28. Ник

Как только я нажал на «Отправить», понял, что все закончится неприятностями. Мы с Лионом вышли из пентхауса. Ничто сейчас не доставляло мне особого удовольствия, но я чувствовал, как адреналин бурлит в крови и будоражит нервную систему, чего в глубине души я страстно хотел. Не то чтобы сейчас мне чего-то не хватало, но бои, гонки, разные сумасшедшие вещи, которые я делал, помогали выпустить пар. Их не так просто оставить позади. Я говорил себе, что делаю это ради Лиона, но я согласился на авантюру и ради себя тоже.

Да, я хотел участвовать в гонках. Более того, нуждался в заезде. Воспоминания о матери, Мэдди, нашем прощании в аэропорту, подозрение, что Ноа скрытничает, и понимание, что я не смогу вылечить ее от кошмаров, заставляли меня постоянно нервничать. Ко всему добавлялся факт, что никто вокруг не желал признавать нас парой.

Я мысленно повторял снова и снова, что она в безопасности с Дженной, вдали от этого дерьма, вдали от всех, включая и меня. Я не хотел, чтобы она была со мной сегодня ночью… В жизни есть моменты, когда просто нужно побыть наедине со своими мыслями, и сейчас наступил один из них.

Я надел шлем и оседлал мотоцикл. Лион и Лука доставят машины в пункт назначения – нам предстояло встретиться прямо на месте. В этом году гонки устраивали не в пустыне, а в городе. Здесь неплохие длинные участки трассы, а ставки были невероятно высокими. Если мы выиграем, то заберем большую часть денег. Лион очень нуждался.

Я объезжал тусовавшихся ребят, которые здесь собрались. Грохотала музыка. Многие приветствовали меня, и адреналин подскочил до максимального уровня, когда я почувствовал, что снова нахожусь в кругу знакомых. Я не мог отрицать, что соскучился без старых приятелей.

– Эй, вот кто тут у нас! – крикнул Майк, кузен Лиона, подъезжая ко мне на мотоцикле.

Я дружески стукнул его кулаком по плечу. Он спрыгнул с байка и положил шлем на сиденье.

– Что здесь творится, чувак? – спросил я, оценивая происходящее.

Я давно не видел этих ребят и через несколько минут оказался в окружении знакомых лиц. Все шутили и поддразнивали меня, парни и девчонки много пили, а музыка практически разрывала барабанные перепонки.

Лион появился через несколько минут, и народ приветствовал моего друга. Он приехал на «Ламборгини», которую я арендовал по этому случаю. Все напоминало мне о прошлогодних гонках, когда юный светловолосый демон по имени Ноа обошел Ронни, удивив всех, а меня чуть не довел до инфаркта. Никогда не забуду ту удивительную ночь. Оказалось, что Рыжая любила скорость, что одновременно злило и возбуждало меня.

Пока народ танцевал и делал всякие глупости в ожидании старта, я закурил сигарету и прислонился к мотоциклу. Нужно выяснить, что Ноа в порядке и уже вернулась домой.

Она не ответила на мое сообщение, и я забеспокоился. Конечно, Рыжая расстроена, но ведь она с Дженной, поэтому это не то же самое, как если бы я бросил ее, оставив в одиночестве… правда?

Я не мог позвонить ей, поскольку она бы услышала вопли и громкую музыку, и в итоге отправил еще одно сообщение.

Хорошо поужинали? Ты уже дома?

Я затянулся сигаретой и через минуту увидел на экране мобильника три точки.

Лежу в пижаме.

Я с облегчением вздохнул, сняв с души груз. Если Ноа дома, я могу расслабиться и сосредоточиться на том, что надо сделать: гнать, победить и распрощаться с темным миром навсегда.

Лион позвал меня, и мы встретились с парнем по имени Кларк, который разрабатывал маршрут. Мы внимательно слушали его. Он показал, где начинается и заканчивается круг. На этот раз нас будет четверо: ставки очень высоки, ведь за участие необходимо заплатить, причем ни больше ни меньше по пять тысяч с человека, а тот, кто выиграет, заберет все (плюс выигрыш от ставок, разумеется).

– Если все пойдет гладко, начнем через десять минут. Сейчас еще нужно подготовить участки, копы не должны нагрянуть, я держу руку на пульсе, – пояснил Кларк, глядя на четырех участников.

Соперники были довольно хороши, а один из них являлся членом бывшей банды Ронни, которую теперь возглавлял Круз.

Он тусовался со своими дружками, такими же укурками, как и он. Я ненавидел эту свору и в глубине души хотел отомстить за ту ночь, намеревался заставить их заплатить, но не ударами, а деньгами, которые они ценили и жаждали заполучить.

– Увидимся через десять минут, – добавил Кларк.

Я подошел к Лиону и его брату.

– Не думаю, что будет очень сложно выиграть, но я не хочу неприятностей, поэтому, если будет тяжело, мы просто забьем, ясно? – сказал я.

Лука хотел быть вторым пилотом у Лиона. Я же предпочитал ездить в одиночку, никогда не любил, когда кто-то находился рядом со мной в машине во время гонки: я отвлекался и не мог полностью контролировать ситуацию.

Парни кивнули, и мы направились к тачкам.

Какое-то яркое пятно привлекло мое внимание. Тело отреагировало и напряглось, а глаза впились в подъезжающую красную «Ауди». Сердце в груди замерло, а, когда дверца распахнулась и из салона показались длинные девичьи ноги, весь адреналин, успевший накопиться в организме, ударил мне в голову.

– Какого хрена! – воскликнул Лион за моей спиной.

Я побежал к Рыжей, часто дыша. Ноа окружили какие-то люди. Я ускорился, желая сократить разделяющее нас расстояние, хотел добраться до нее раньше, чем бандиты Круза. Ее глаза уже буравили меня. Она скрестила руки на груди и гневно смотрела на меня. Когда я приблизился к Ноа, то едва сдержался, чтобы не посадить ее в машину и не увезти отсюда как можно быстрее.

Но она подняла руку, а через секунду я осознал, что мне влепили пощечину.

– Ты чертов лжец! – заорала она, перекрикивая чужие голоса.

Я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, но у меня ничего не получилось.

– Сядь в машину, – пробормотал я и сжал челюсти.

– Ни черта подобного, Николас! – ответила она, выставив руки вперед и намереваясь оттолкнуть меня, но я успел схватить ее за запястья. – Даже не думай! Не смей указывать мне, что делать!

Я прижал ее к «Ауди» и обездвижил своим телом.

– Я хочу, чтобы ты села в машину и уехала туда, откуда приехала, у тебя три секунды, слышишь? Мне все равно, что ты злишься, тебя здесь не должно быть. Разве я должен напоминать тебе о том, что было в прошлый раз?

Она испепеляла меня взглядом, была в такой ярости, что мне пришлось подавить желание вытрясти из нее упрямство. Я мог вытерпеть все, дружки Круза уже не могли причинить мне боль, а если и могли, то я стерплю любое дерьмо, но Ноа? Боязнь, что они увидят ее…

Я скосил глаза на Круза. Он выпивал со своими подельниками. Значит, бандиты еще не знали о ее присутствии.

– Конечно, тебе не обязательно напоминать мне об этом! Я была там! Помнишь? – рявкнула она, тщетно пытаясь меня оттолкнуть.

Несмотря на душевную тяжесть и нервозность, я заметил, как она одета… можно было и не наряжаться, хотя она была в ресторане, верно?

– Прекрати, – прошипел я, обняв ее одной рукой за талию, а другой взяв за подбородок и заставив посмотреть на меня. – Это не шутка, Ноа, тебе тут не место.

– Тогда и ты поедешь вместе со мной, – вызывающе сказала она, вскинула голову и высвободилась из моей хватки.

Я оперся обеими руками о машину, тяжело дыша, пока Ноа стояла посреди обступившей нас толпы. Я развернулся и шагнул к Ноа, вдохнув ее запах, чтобы хоть немного прийти в себя.

Ноа, похоже, решила не трогать меня, ее руки висели неподвижно, как плети, вдоль тела.

– Ты не должна быть здесь, – прошептал я, приблизив рот к ее уху.

Шея Ноа покрылась мурашками, а по моей спине пробежал холодок.

– И ты тоже.

Я отпрянул, чтобы посмотреть ей в лицо. Она оказалась накрашена, на ней было короткое платье, которое демонстрировало всем ее голые ноги. Она нарядилась для меня, а я бросил ее, чтобы участвовать в нелегальных гонках.

Я собрался с силами.

– Прости, Рыжая, – извинился я, положив руки ей на талию. Ткань платья была такой тонкой, что казалось, что я дотронулся до кожи Ноа. Несмотря на злость своей девушки, я умирал от желания поцеловать ее. Как бы я хотел знать, что она простила меня.

Когда я склонился к Ноа, она отвернулась.

– Терпеть не могу, когда ты лжешь мне, – сказала она.

– Больше не повторится.

– Я тебе не верю, – возразила она.

Я снова сделал глубокий вдох, стараясь приглушить боль, которую вызвали ее слова.

– Это последние гонки, в которых я участвую, спроси у Лиона, он все подтвердит. Я завязываю, Ноа… это своеобразное прощание, кроме того, Лион нуждается в моей поддержке.

– Ты не можешь продолжать делать это ради него, Николас, – возмутилась она, но теперь в ее голосе не ярость, а беспокойство. – Да, ты любишь его как брата, но я говорила с Дженной, и он изменился. Не в лучшую сторону. Ты только усугубляешь его положение.

Она права. Я шел вперед, пока друг копал себе могилу. Либо он завяжет вместе со мной, либо погрузится в дерьмо, уподобившись Крузу, и повторит судьбу родного брата.

Я нежно притянул Ноа к груди. Никогда больше не позволю ей бояться за меня и не солгу ей. Хватит.

– Сделаю все, что в моих силах… и Лион бросит грязное дело, – заверил я Ноа и расплылся в счастливой улыбке, когда ее рука легла на мою щеку. Я знал, что означает ласка Рыжей – она простила меня.

Я погладил ее по спине и осторожно поцеловал в щеку, а затем потерся носом о скулу Ноа.

– Возвращайся домой, пожалуйста, а я приеду, как только все закончится.

Ноа ничего не ответила, и я истолковал ее молчание как «хорошо».

Я оглянулся и обнаружил, что гонщики разговаривают с Кларком.

– Мне пора.

Ноа кивнула, я чмокнул ее в губы, но отошел только в тот момент, когда понял, что она вместе с Дженной, которую я только что заметил, собирается уезжать.

Я направился к Лиону.

– Всем удачи, увидимся на финише, – сказал я другу, повторяя слова, которые он всегда говорил мне перед стартом.

Он нервно ухмыльнулся и распахнул дверцу машины.

Я подошел к припаркованной «Ламборгини», сел в нее и запустил двигатель. Лион устроился в тачке, которую пригнал Лука, и поехал к старту.

Девушка в лифчике от бикини и в крошечных шортах уже стояла, сжимая в руках два вымпела. Вдалеке сияли огни города, будто ожидая нас, чтобы увидеть, как мы промчимся со скоростью сто девяносто километров в час по пустым дорогам. Надо сделать все идеально и быстро, в противном случае все закончится очень плохо…

Но в последнюю минуту, когда обратный отсчет уже начался, и я вцепился в руль, соседняя дверца «Ламборгини» распахнулась – рядом со мной села Ноа.

– Какого черта ты делаешь?

Выстрел, давший начало гонке, прогремел по окрестностям, девушка с вымпелами резко ими взмахнула: гонка началась.