Эпилог

– Кирилл! Ты котлетки куриные хочешь, или из говядины?

– Давай куриные.

– А ещё… к ним рис или спагетти?

Михайлов воззрился на заглянувшую в его комнату девушку. Её звали Света и с ней он жил последние пару месяцев. Они снимали двушку, в которой у Кира был свой уголок. Сам Кирилл ссылался на работу, которую ему нужно было выполнять, и которая не терпела того, чтобы его отвлекали, на деле же просто оставался один, не желая видеть ни Свет, ни Маш, ни Кать…

С девушками он встречался, даже съезжался, а потом так же быстро расходился, как принимал решение жить вместе. В каждой из них было что-то не то. Например, последняя, Света, душила его какой-то безграничной заботой. То котлеты нужно было выбрать, то не удавалось отыскать любимую футболку, которую надел лишь вчера, а она уже кинула её в стирку.

И почему у двадцатидвухлетней барышни не находилось занятий в жизни поинтереснее, чем пытаться угодить мужику, которому недалеко до сорока?

Пробовал строить отношения Кирилл и с женщинами постарше, но и там его ожидало фиаско. К возрасту за тридцать женщины приходили с чётким пониманием, что им нужно от жизни. Михайлов зачастую под эти завышенные стандарты не подходил.

Был у него за последние годы и роман с замужней. И Кир с уверенностью мог сказать, что он влюбился. Тайные встречи будоражили воображение, на свидание с ней он не шёл, а буквально летел… Но отчего-то все эмоции как отрезало, когда дело дошло до постели. И вроде секс был крышесносным, а после него Михайлову показалось, что из него как будто выжали все соки. Причём вовсе не в физическом смысле.

Единственной отдушиной в сером унынии блёклых будней было общение с дочерью. Алиска подросла, и в два года выдавала то, что не под силу было даже трёхлеткам. Пела, танцевала, лепила из пластилина. В общем, была для Кирилла лучшей из лучших. Впрочем, он считал, что так о своих отпрысках думают все родители.

И когда он приходил к ней и Ане, чувствовал себя максимально цельным. Отравляло лишь понимание, что эту цельность он словно берёт у жизни взаймы, но у Кирилла не было никакого иного выхода, чем довольствоваться тем, что имелось…

– Давай рис, – отозвался он, желая, чтобы Светлана скрылась из поля его зрения.

Она улыбнулась и кивнула.

– Минут через сорок всё будет готово! – заверила его и плотно закрыла дверь.

Знала, что он предпочитает уединение и навряд ли станет его трогать в ближайшее время. От этого понимания по телу побежали мурашки предвкушения. Кир огляделся, как вор, готовый украсть нечто ценное, и переключил вкладку на компьютере с рабочей на какую-то страницу в браузере. Вбил в поисковик заветные слова и откинулся на спинку кресла.

На экране появилась Марианна. Она призывно смотрела в камеру и о чём-то говорила, но Михайлову было плевать на слова. Как только Мари встала коленями на диван напротив ноутбука, Кир развязал шнуровку на спортивных штанах и запустил руку под широкую резинку…

***

– Я рассталась с Егором!

Это объявление было сделано ровным тоном, хотя у меня всё внутри переворачивалось от произнесённых слов. И от того, как на меня уставились две пары глаз: Лериных и сестры Сарычева – Нади. С ней за последние два года мы весьма сдружились, часто проводили вместе время, поэтому в преддверии празднования моего дня рождения и собрались на кухне, чтобы обсудить меню на праздник.

Во время этого собрания я и объявила девочкам, что дала Егору от ворот поворот.

– Ты сделала… что? – поразилась Надя, и они с Лерой посмотрели друг на друга с выражением лиц в стиле: она свихнулась!

Это меня порядком разозлило. Ведь ни Надя, ни Лера не сталкивались с тем, с чем в своё время столкнулась я, когда Кирилл мне изменил аж дважды. И вот теперь, похоже, та же участь постигла меня, когда наши отношения с Егором перешли двухлетний рубеж. Он стал скрытным, прятал от меня телефон, говорил с кем-то, кто звонил ему чуть ли не посреди ночи… Недолго думая, я сначала побеседовала с Сарычевым, а когда услышала закономерное и ожидаемое, что ничего не происходит и я себе всё придумала, прямо в лоб сообщила ему, что не хочу больше отношений.

– Я с ним рассталась. Сказала, что больше его не люблю и вуаля! Мы не вместе!

Я даже подбородок вскинула воинственно – мол, давайте, попробуйте с этим поспорить. А девочки и не спорили. Обе как-то разом поникли, уткнулись взглядами в стол перед собой.

– Не-не, так не пойдёт, Нюр! – заявила Лера, что пришла в себя первой. – Ты что-то не договариваешь. Просто сказала Егорке, что его не любишь? Но какого чёрта? У вас такая крепкая пара была!

Я аж подскочила из-за стола, услышав слова подруги. На глазах помимо воли появились злые слёзы. Ну почему мужики не могут удержать себя в штанах? Ведь Лера была права – мне тоже казалось, что у нас с Егором крепкая пара.

– Он мне изменяет, – просто ответила я, отвернувшись к окну.

– Чтоо-о? – выдохнула Надя. – Этого не может быть! Брат кто угодно, но только не изменщик! – заявила она с жаром.

Это меня снова разозлило. Тем лучше. Гораздо правильнее испытывать это чувство, а не жалость к самой себе.

– Он ночами говорит по телефону, прячет его от меня, а ещё куда-то уезжает, а мне врёт, что по делам! Но я созванивалась с его помощником, которого он взял на работу – тот сказал, что Егор в этот день вообще взял выходной!

Выдав это всё девочкам, я смотрела на них с притворно победным видом. Хотя чувство, которое испытывала, приписать победителям было невозможно. Я была дико расстроена и разочарована.

– Так, понятно, – вздохнула Лера.

– Угу, – буркнула Надя. – Сюрприза не будет.

– Да какой сюрприз, Надюх? Егор же думает, что она его разлюбила!

– Но это не так… ага… Блин, как же теперь его заверить в том, что Нюрка у нас ну…

– Немного ку-ку? – Лера нервно хихикнула.

Я же смотрела на неё с непониманием. О чём они вообще? Что это за диалог такой?

– Не ку-ку… просто вспыльчивая.

Они снова уставились на меня в две пары глаз, а я ни черта уже не понимала! Лишь только там, где находилось сердце, отбивающее чечётку, зародилось нечто вроде надежды. Может, всё не так, и я себе что-то придумала?

– Егор собирался сделать тебе предложение на твой день рождения, – сказала Лера.

Я так и села на первый попавшийся стул. Свадьбу и то, что наши отношения когда-либо будут узаконены, мы с ним не обсуждали…

– Отдельная история произошла с кольцом, – продолжила Надя. – Брат захотел какое-то особенное, мы все стояли на ушах, пока не нашли ювелира, который бы взялся за это дело.

– Я даже думала, что оно в виде каких-нибудь запчастей от машины, – хихикнула Лера. – Но вроде обошлось.

– Ага, всё оказалось проще… И вот кольцо готово, он придумал, как оформить билеты в отпуск, мы даже выкрадывали у тебя документы, чтобы внести твои данные и данные Алиски! А ты… с ним рассталась! – ужаснулась Надя, но то выражение, которое было на её лице, лишь отчасти отражало чувства, что испытывала я.

– Что же мне теперь делать? – растерянно проговорила, глядя на Леру и Надю.

Те синхронно вздохнули и помотали головами.

– Я не знаю! – заявили хором.

Прошло несколько минут, которые показались мне вечностью, и Надя наконец сказала:

– У меня есть идея!

Мы с Лерой, как по команде, склонили головы к ней.

Я волновалась так, как никогда в жизни. Мой день рождения был словно бы фоном во всех тех чувствах, что я испытывала. Алиска, наряженная в красивое платьице, бегала среди гостей ресторана. За ней присматривала Лерка, которая пыталась параллельно не упустить из виду своих сыновей. А я ждала… Принимала поздравления, улыбалась гостям, не запоминая ни слова… И ждала.

Егора всё не было, хотя Надя и сказала, что он приедет меня поздравить. А что – если передумает? Что, если сам решит, что меня не любит? Господи, какая же я дура, раз позволила опыту прошлого кромсать свою жизнь на части!

– Доча, всё хорошо? – спросила у меня мама, которой, похоже, передалось моё волнение.

Я не успела ей ответить, вскочив из-за стола и метнувшись ко входу в зал ресторана, в который как раз входил Егор. В костюме и с простым, но очень элегантным букетом он выглядел совершенно потрясно. Но даже если бы явился в рубище, мне было бы плевать.

– С днём рождения, – проговорил он тихо, вручая мне букет.

И я, достав из кармана жакета коробочку с кольцом, которое принесла мне сегодня Надя, отыскавшая его в комоде брата, спросила:

– Ты женишься на мне? Хоть я и глупая дурочка, которая впредь будет очень усиленно следить за ходом своих мыслей и выводами, но я очень тебя люблю… И знаю, что была неправа. И прошу прощения за всё, что сказала…

Какое-то время Егор хмурил брови и, как мне показалось, даже смотрел на меня с недовольством. Но вскоре его лицо просветлело, он крепко прижал меня к себе и ответил:

– Да…

И я, уткнувшись лицом в его плечо, испытывая безграничное счастье, знала одно: даже если в жизни всё идёт наперекосяк и кажется, что счастья больше не будет, есть то, что всегда поддержит, поможет и даст шанс выплыть на поверхность.

Вера.

Вера в людей, вера в любовь, вера в лучшее.

Вера в саму себя.