Часть 10

– Этот край повыше, Лер… Ага, вот так. Мне кажется, отлично получилось! – сказала я подруге, с которой мы вместе драпировали одну из стен детской.

Собирались устроить здесь небольшую фотосессию по случаю празднования мини-дня рождения Алиски. Четыре месяца – это вам не шутки, ведь дочь изо дня в день менялась, и я справедливо полагала, что до года будет правильным отмечать каждый её личный праздник из двенадцати.

Конечно, она этого не запомнит, но здесь и сейчас ведь будет счастлива. Кругом – любящие её люди, ощущение покоя и умиротворения. И всё хорошо…

– Ох, Егор пришёл раньше! – удивилась я, когда в дверь раздался звонок. – Аж на целый час…

Для Сарычева это было не свойственно. Обычно он был весьма пунктуален, но сегодня собирался привезти Алиске особый подарок, так что, вполне вероятно, управился с этим быстрее, чем рассчитывал.

– Всё равно действуем по плану! – заявила Лерка. – Я иду минут на сорок выгуливать ребёнка, а ты здесь всё доделаешь и мы устроим посиделки.

Кивнув, я отправилась открывать, а когда распахнула дверь, увидела, что на пороге вовсе не Егор.

– Привет, – чуть смущённо поздоровался со мной Кирилл.

Именно он стоял по ту сторону с букетом цветов и большой упаковкой памперсов.

– Привет, – отозвалась я и указала на подгузники: – Ты как мысли читаешь. Как раз кончились. Заходи.

По лицу бывшего мужа я поняла, что он испытал облегчение от моих слов. Войдя в квартиру, дождался, пока я заберу цветы и дары ко дню рождения Алисы.

– Она сейчас с Лерой. Собираются на прогулку, – сказала я Кириллу. – А хочешь, ты с дочкой и погуляешь? – предложила, когда мне в голову пришла эта идея.

Пока Михайлов бы провёл время с Алисой на свежем воздухе, мы с подругой как раз бы успели всё здесь доделать.

– Я бы с удовольствием, но хочу поговорить, – ответил Кир.

Пришлось сдержаться, чтобы не показать, что мне эти слова по душе не пришлись. Уж чего бы не хотелось, так это серьёзных разговоров в этот день. Но не бегать же от бывшего, как от чёрта?

– Хорошо. Сейчас отправлю Леру и у меня будет минут десять. А потом извини, – развела я руками, – нужно будет приготовить ещё кое-что, у нас ведь праздник.

Провожая подругу и Алису на прогулку и ловя обеспокоенные взгляды Леры, я чувствовала себя не в своей тарелке. Прежде всего, от понимания, что Кирилл здесь, в моей квартире. За то время, что мы были с ним не вместе, уже успело сформироваться то ощущение только моего и Алискиного дома, которое мне казалось совершенно органичным и правильным.

Да, глупо было считать Михайлова чужаком, особенно если учесть, что Кир будет приходить навещать дочь, но то, что я чувствовала было правильным. И окончательно убеждало меня в том, что всё идёт именно так, как нужно.

– Если что – свисти! – наказала мне Лера, прежде, чем уйти.

– Всё будет хорошо, – заверила я её, закрывая дверь.

Какое-то время постояла в прихожей, чтобы взять себя в руки, потом прошла на кухню.

– Чай, кофе? На праздник останешься? Будет фотосессия, – сказала Кириллу, доставая с верхней полки красивый сервиз.

Каждую секунду я чувствовала, что Кир пристально наблюдает за любым моим движением. Это нервировало.

– Я расстался с Мари. Она оказалась проституткой, которая наградила меня венерической болячкой. Ещё она залетела от другого, а выкидыш у неё случился из-за того, что слишком активно занималась сексом с кем-то, кто должен был заплатить ей денег.

Я аж застыла на месте, так и зависнув от полученной информации. Но в себя пришла быстро. Странно, но из всего перечисленного меня зацепило только упоминание венерического заболевания.

– Ты пролечился? – уточнила спокойным тоном, расставляя чашки на столе.

– Да… Ань… Прости меня за всё… Я так жалею, что не воспользовался своим шансом… Я так хочу вернуть всё назад, чтобы держаться за нашу семью руками и ногами…

Я слушала его, видела, что он совершенно искренен. Здесь, в моменте. Но не верила ему в общем и целом ни на йоту. Потому что предавший однажды – а в случае Кирилла дважды – предаст и десять раз.

– Я ложусь спать и верчусь, как грешник в аду, понимая, что мог бы в этот момент быть с вами рядом. Встаю и хочется просто пойти на эту нашу кухню, – он обвёл её рукой, – приготовить завтрак. А потом сидеть с тобой, обсуждать планы на день…

Я могла бы сказать ему тысячу и одно слово. И про то, что всё это до поры до времени, пока ему бы не захотелось секса, а я бы не смогла по какой-то причине удовлетворить его физические потребности. И про то, что от той Ани, которая была в прошлом, сейчас осталось лишь воспоминание, да и то оно уже подёрнуто дымкой забвения.

Но вместо этого я просто слушала откровения бывшего мужа, а когда он договорил, сказала:

– У меня к тебе есть только одно предложение, Кир…

Увидев, что в глазах Михайлова загорелся огонёк надежды, я испытала сожаление. Наверное, такое ощущают те люди, которые понимают раз и навсегда, сколько душевности, вложенной в другого человека и отношения с ним, просто было растоптано и попрано. И мне нечего было дать отцу моего ребёнка кроме возможности быть с Алиской рядом и видеть, как она растёт. Это уже было гораздо больше, чем имелось у Михайлова совсем недавно. Поэтому я просто спросила у бывшего мужа:

– Хочешь чаю?

Кирилл ушёл через двадцать минут. Сначала помог мне дооформить фотозону, потом мы с ним обсудили, как будут проистекать дальше его встречи с Алиской. Возможно, в будущем он вновь встретит очередную любовь всей его жизни и его общение с дочерью будет происходить эпизодически. Но я не видела сейчас повода об этом думать и решать всё загодя.

Михайлов открыл дверь и вышел из квартиры, а за её порогом уже стоял Егор, который привёз Алисе… новую шикарную коляску. Они обменялись взглядами с Киром, после чего мой бывший ушёл, а я распахнула дверь шире и сказала Сарычеву одно-единственное слово, в котором таился гораздо больший смысл:

– Проходи.