27. Не игра (Игорь)

Я вышел из душа, спешно пытаясь высушить полотенцем волосы. Мне стало легче. Внезапно и быстро. Теперь я не сомневался: Аня никогда меня не предавала, и ребенок у нее от меня. Мало ли как Кукловод ее заставил стать своей женой. В этом надо разобраться, главное, что это все точно была не любовь. Вот же я идиот. Тогда, когда она сказала о любви, там в клубе, надо было не убегать от нее, а целовать и говорить правду. С ума я по ней схожу. С ума я схожу без нее.

Теперь вот протрезвел.

− Доигрался? — спросил Андрей, как только меня увидел.

Он сидел в моем номере и зло пилил меня взглядом, сжимая в руках телефон.

− Что случилось? — спросил я, на миг перестав улыбаться.

Не улыбаться не получалось. Все плохо. Все сложно. Я почти ничего не знаю, но я не могу не улыбаться. Ко мне вернулась жизнь. Моя Аня меня любила. Моя Аня не врала, говоря о любви. Этого было достаточно, чтобы дышать стало легче и в голове возник порядок.

− Что ты лыбишься, придурок! — ругается Андрей и даже швыряет в меня подушкой. — Кукловод отказался от сделки, сейчас мне привезут машину, а завтра попросят из города…

− И чего ты кипятишься? — спросил я, искренне не понимая. — Все же только к лучшему. Ты не потеряешь машину, а из города… Кто тебя из города-то попросит? О чем ты? Тебя? Не смеши меня!

Я налил себе водички и выпил. Мне сейчас она была очень нужна.

− Ты совсем идиот? — спросил Андрей. — У меня жена и двое детей. Я не буду ввязываться в криминальные разборки. Ты что, не понимаешь, что Кукловод этого так не оставит? Сегодня он вернет мне машину, а завтра подстроит, чтобы ее снесла с трассы фура, или застрелит нас обоих прямо тут.

Мне приходится заткнуться. Понимаю, что отчасти он прав. Это, конечно, большой риск для Кукловода, но если он поймет кто я, то точно попытается от меня избавиться. Если догадается, что Андрей посадил собственного отца и никаким его бизнесом заниматься не собирается, то и его может убить.

− Ты прав, − соглашаюсь я. — В таком случае завтра я тебя вывезу отсюда, а сам потом вернусь, потому что я не могу оставить с ним свою женщину и ребенка.

− Да ты что?! — возмутился Андрей. — Что ж тогда ты ее отпустил?

− А что мне надо было делать? — спросил я. — Связывать ее?

Андрей не ответил, скривился, отвернулся, а потом указал на пистолет, лежащий на полу.

− Это что? — спросил он.

Только тогда я вспомнил, что Аня его тут бросила.

− Она мне пистолетом угрожала, − ответил я и поднял пистолет, присмотрелся и чуть не рассмеялся. — Вот же черт! Он не настоящий. Игрушечный.

Я выстрелил. Резиновая пуля, как я и задумывал, попала в выключатель и включила свет в комнате. Нечего сидеть при свете одной настольной лампы.

− Да что ты творишь?! — возмутился Андрей.

Звук у выстрела был почти как у настоящего пистолета.

− Это все не игра! — ругался он, словно никогда с оружием дел не имел.

− Да знаю я…

Оправдаться не получилось, потому что внезапно зазвонил телефон.

− Иди объясняй администрации, чем ты тут занимаешься! — ворчал Андрей.

Я без лишних споров снял трубку.

− Да.

− Здесь какой-то человек привез что-то для Андрея Коршунова. Вы могли бы спуститься? — спросила у меня девушка-администратор.

− Да, конечно, − говорю я и кладу трубку. — Кажется, там уже приехала твоя машина. Пойду заберу ключи, сейчас только оденусь.

− Бронежилет не забудь, − ворчит Андрей.

− Да, конечно, хотя в меня-то зачем стрелять?

− Ты убил одного из его людей пару дней назад…

Я только плечами пожал. За убийство на арене вроде нет смысла мстить, но бронежилет действительно надел, закрыл его рубашкой и быстро спустился вниз.

У стойки администрации стоял высокий широкоплечий парень.

− Вы привезли что-то Коршунову? — спросил я у него.

Он окинул меня взглядом странным, внимательным.

− А ты и есть Игорь? — спросил он.

Я только удивленно поднял бровь, но ответить не успел, потому что меня внезапно ударили кулаком в нос так, что я рухнул на пол, захлебываясь кровью.