40. Настоящий отец (Анна)

Когда я смогла приоткрыть глаза, то оказалась на мягкой кровати. Где-то в стороне шумело море или мне только так казалось. В открытое окно врывался теплый ветерок и какая-то листва мелькала перед окном. Где я? Даже предположить было сложно и тело совсем не слушалось.

− Аня, наконец-то ты очнулась…

Взволнованный голос Игоря меня даже напугал. Он бросился ко мне, схватил за руку и стал ее целовать, а я смотрела на него, ничего не понимая. Его руки были очень горячими, а у меня дрожали пальцы.

− Она сказала, что ты сама пойдешь, а потом вот это… я… Аня…

В его словах я ничего не могла понять.

− Где я? — спросила я, вырывая руку. — Что ты вообще наделал?

− Я вернул тебя, навсегда, − уверенно сказал Игорь.

− Ты издеваешься? — со стоном спросила я. — Ты что, просто украл меня? Ты хочешь, чтобы Кукловод меня нашел? Чтобы он отобрал у меня сына? Да ты…

Я бы наверно расплакалась, но внутри все было странно пусто и сил в теле почти не было. Я даже схватила маленькую подушку, а бросить ее в Игоря не смогла.

− Ты не понимаешь, − сказал он, целуя мои руки. — Ты просто еще не понимаешь, маленькая Ляля. Ты теперь свободна. У тебя скоро будут документы, где нет никакого брака. Ваш брачный договор окажется недействительным, а я сделаю все, чтобы твоего мужа посадили. Нет, ну ты представь. Он торговал оружием по каналам отца Андрея, а теперь валит все на Андрея, хотя тот ни при чем, но ничего… Мы с Деном…

− Почему ты решаешь все за меня? — спросила я и все же ударила его подушкой по лицу. — Почему ты творишь то же самое? Да чем ты, черт тебя побери, лучше Кукловода?

Я кое-как села и ударила его снова.

− Да ты! Да что б тебя вообще! Да почему?

− Потому что я люблю тебя! Потому что я без тебя не могу! — вскрикнул Игорь, отбирая у меня подушку и крепко обнимая меня. — Да я вообще готов сразу сделать тебя моей женой, а Игоря сыном. Я уже даже материал сдал для генетических анализов, чтобы потом, если судиться придется, доказать, что он мой… он мой, я это знаю, а ты моя и только моя, Лялечка.

Он гладил меня по голове, целовал в лоб, в щеки, в губы. Все время целовал и говорил всякие нежности, а мне было больно, мне было стыдно. Я видимо очень неправильная, но мне было стыдно перед мужем, больно от того, что я его обманула и в то же время мне хотелось крепче вцепиться в Игоря, хотелось бить его кулаками в грудь и ругать за то, что ничего не объяснил, за то что все вот так…

А еще мне хотелось держать его крепко-крепко и целовать, несмотря на чуть онемевшие губы.

− Аня, все будет хорошо. Я тебе обещаю, − говорил Игорь. — Я буду с тобой, всегда… Ляля…

Он поцеловал меня в губы. Я ему это позволила. У меня тут же закружилась голова и стало дурно, а он будто почувствовал это и отстранился.

− Милая, доктор сказал, что у тебя повышенная чувствительность к этому препарату. Он безобидный и все скоро пройдет, но пока… тебе плохо? Может водички? Может на свежий воздух? Тут веранда большая, светлая. Я могу вынести тебя туда. Это дом Андрея. Он разрешил нам тут спрятаться, а работать я могу и на расстоянии. Это теперь…

− Где Игорь? — спросила я, осознав, что у меня ребенок после операции. — Ему же лекарства надо пить по времени…

− Он все пьет, − заверил меня Игорь. — Не волнуйся. У него сейчас няня, она медсестра и… В общем, все из рекомендаций врача я купил. Она контролирует. Все есть, Аня. Все есть… Просто не волнуйся.

− Я должна его увидеть…

Я попыталась встать, вырваться из его рук, но меня повело или он меня удержал.

− Лялечка, ну…

− Игорь, прекрати! — крикнула я на него. — Я хочу видеть сына! — Мне стало вдруг снова очень страшно.

— Игореша! Сыночек! Игорешенька! — закричала я.

В моей голове сразу возникли страшные мысли, что сына у меня украли, что его уже забрал Сергей или органы опеки, или… А если ему и вовсе плохо стало? Он же испугался там у больницы… А если ему тоже что-то укололи?

− Мама! — тут же услышала я где-то рядом. — Мама!!!

Мой сын влетел в спальню, шлепая босыми ногами, в одних носках. За ним вбежала женщина. Она попыталась его остановить, но Игореша рванул ко мне, запрыгнул на кровать и прижался ко мне.

− Мамочка…

− Милый мой, маленький мой, − шептала я, тут же его обнимая. — Ты же мое сокровище…

Вот правда, никто мне кроме сына и не нужен. Никто. Сил моих нет с этими мужчинами. Что они делают? Зачем? То дерутся, то спорят, то стреляют.

− Мама, а когда мы к папе поедем? — внезапно спросил Игореша. — Он мне обещал, что, если я буду хорошо себя вести в больнице, буду мужиком, то он мне машинку купит… такую басюю. И я смогу в ней лулить! Мама! Ну, где папа? Папа, если обисял, он…

− Игореш, − внезапно обратился к нему Игорь. — Нет, не так. Игорь Игоревич, послушай меня. Твой настоящий папа — я! И обещаю, я куплю тебе любую машинку, какую ты захочешь. Завтра же, по рукам?

Он протянул сыну руку, а тот крепче прижался ко мне.

− Ти не мой папа. Ти − плохой дядя… Мама, я его боюсь. Где папа? У него есть большой пистолет, он бы нас спас!

Он уткнулся мне в грудь носом, а я просто его обняла. Что ему сказать, я не знала. Сергей всегда был к нему добр, но Игорь действительно его настоящий отец, но как объяснить ребенку, что тот добрый папа-Сергей — страшный бандит, а этот страшный дядя-похититель — его настоящий отец?