41. Вернуть свою семью (Игорь)

Когда мой сын вдруг сказал, что я ему не отец, у меня внутри все оборвалось, но я заставил себя не злиться. Он ребенок. Он просто не понимает, но и мне надо быть осторожней. Чего я вообще ждал?

Что он бросится ко мне с радостным воплем? Сам бы я что делал, появись на пороге детского дома мои родители? Послал бы я их и лесом, и полем… не в таком возрасте конечно. Таким маленьким я бы в них наверно плюнул, что по сути то же самое.

Я беспомощно посмотрел на Аню, не зная, что сказать. Можно ли ему соврать и если да, то как? Я только теперь понял, что детей всегда видел только на расстоянии. Как вообще с ними общаться?

− Простите, − подала голос няня. — Я его не удержала.

Я только кивнул. Что тут извиняться, она и так сделала что могла.

− Ты как себя чувствуешь? — спрашивала Аня у сына.

Она с ним рядом сразу изменилась. Мгновение назад была в моих руках слабая, беспомощная, а теперь гладила маленькие пальчики, прижимала к себе ребенка и, казалось, была сильнее всех.

− Простите меня, − сказал я, глядя на них обоих. — Я должен был вернуться намного раньше.

Игореша не понял о чем я, а Аня посмотрела на меня раздраженно, словно предпочла бы, чтобы я просто умер. Я почувствовал себя лишним и встал, отошел от кровати и тут же повернул обратно.

Это моя женщина! Это мой сын и я их никому не отдам.

− Аня, дай мне шанс, − сказал я прямо. — Вы — моя семья. У меня больше никого нет. Вы мне нужны и это не какие-то там красивые слова. Вы мне правда нужны. Оба… Игорь, − обратился я к сыну, − меня, знаешь, тоже Игорем зовут и я хочу, чтобы мы с тобой подружились, давай?

Я протянул ему руку, а он покосился на маму.

− Игореш, это правда не плохой человек, − сказала Аня и почему-то испуганно сглотнула. Кажется, она в этом сомневается. Не удивительно, все я сам виноват, но зато сын на меня все-таки посмотрел и даже руку протянул, а я ее пожал, присев на край кровати.

− Мы с твоей мамой вместе выросли, − сказал я сыну. — Я ее знаешь как защищал, а она была такая… нежная…

Он вдруг встрепенулся и посмотрел на Аню.

− Мама, так это что все не сказка была? да? Это и есть тот смелый Игорь?

Он вдруг выбрался из ее рук и давай прыгать по кровати.

− Ура! Ура! Все взаправду!

Я посмотрел на Аню, чувствуя себя самым счастливым.

− Ты рассказывала ему обо мне? — спросил я, приблизившись. — Ты правда рассказывала ему о нас?

− Рассказывала, − призналась она смущенно.

− А ты научишь быть меня крутым!? — спросил у меня сын, подлетев ко мне.

− Конечно научу, − пообещал я, − но сначала надо обуться и пойти нормально пообедать, а не воротить нос от супа!

Я погрозил ему пальцем. Мне успели пожаловаться, что он не стал есть, но я решил зайти сначала к Ане, а она пришла в себя, стоило мне подойти к ней.

− Ла-а-ано, − неохотно согласился Игореша, но, спрыгнув с кровати, шагнул к няне, а я жестом попросил ее заняться ребенком. Мне надо было поговорить с Аней.

− Ты дашь мне шанс? — спросил я прямо.

− Ты меня похитил, − неожиданно напомнила она.

− Я тебя спас от бандита, − исправил я, хмурясь. — Аня, я не буду держать тебя силой. Просто, пока твой муж не арестован, тебе лучше остаться здесь, но через пару дней он будет не опасен, а у тебя будут все документы, ты сможешь пойти куда угодно, в любое время, но я хочу, чтобы ты осталась… Дай мне возможность и я сделаю все, чтобы ты тоже хотела остаться.

Она обняла колени.

− Как же вы меня все достали, − внезапно сказала она и заплакала, уронив голову. — Я сделаю все… все… а потом то стреляете, то похищаете, то умираете… да ты хоть знаешь каково это было остаться без тебя!?

Она вдруг дернулась ко мне, схватила за ворот рубашки и дернула с неожиданной силой.

− Я тебя просила не лезть в это дело! Просила же! Но ты, черт тебя дери, такой умный! Самый крутой! Да! Игорь…

Она уткнулась в плечо и заплакала.

− Ненавижу тебя, − шептала она мне, хватаясь за меня, а я прижимал ее к себе и целовал ее волосы, щеки, целовал ее без разбора. Она не заслужила всего этого, но я уже не могу вернуть время назад.

− Пожалуйста, Игорь, отпусти Сергея, − внезапно попросила она. — Он хотел выйти из этого бизнеса и уехать. Дай ему уехать. Пусть… Он спас нашего сына, дай ему самому спастись.

Я только поморщился, но отвечать не стал. Нет, он за все ответит, а что деньги кровавые на ребенка потратил, так это не подвиг, а такой же мерзкий поступок, как и все остальные. Я его размажу!

− Хватит ругаться, хватит воевать, хватит, − шептала Аня, а я просто ее обнимал, чтобы, когда она успокоится, отвести ее на веранду.

Она даже не узнает, что с ним станет. Уж я об этом позабочусь.