58. Мои чужие деньги (Анна)

Похороны Сергея прошли без меня. Я просто не хотела туда идти и никто меня не заставлял. Как сказал Андрей:

− В этом нет никакой необходимости.

Мне просто не хотелось вспоминать тот кошмар. Хотелось жить, будто ничего никогда и не было.

Ночевала я дома, завтракала с сыном и уезжала к Игорю в больницу.

Ему врачи велели лежать, опасаясь, что ему станет хуже. Я сразу подумала, что он не станет их слушать. Игорь никогда не был благоразумным. Почему он станет таким теперь?

Но он стал.

− Лежать, так лежать, − сказал он, но выпросил у Андрея свой ноутбук и работу.

По вечерам он делал какие-то звонки, оформлял какие-то бумаги, проверял расчеты. Очень деловой, хотя обычно я к этому времени уходила.

В обед няня привозила сыночка, мы с ним были у Игоря не больше часа, а потом уходили. Игореша у нас очень шумный, беспокойный, но с отцом он быстро поладил, только называл его дядя Игорь.

Он забирался на кровать, иногда просто на ней прыгал, в другой раз перелазил через ноги туда-сюда, как через гору, и все рассказывал и рассказывал. Про купленную машину, про бабочек, которых ловил.

Он был активен как никогда, и я даже без осмотра врача понимала, что все с ним хорошо. Мне, ведь еще когда ему года не было, сказали, что здоровый ребенок должен быть любопытным и непоседливым. Только я боялась, что он утомит Игоря. У того время от времени болела голова и руки были не так сильны, чтобы удержать мальчика, но убрать его он мне не давал. Даже когда Игореша уселся у него на животе, Игорь поймал мою руку и поцеловал, не давая его убрать.

− Пусть сидит. Он придает мне сил, − сказал мне самый упрямый в мире мужчина, и я не могла ему не поверить.

Сегодня Игореша тоже сидел на кровати и показывал, как он умеет считать до десяти, показывая цифры пальцами.

− Десять! — объявил он, демонстрируя обе ладошки. — А еще я буквы учу, например, я знаю, что меня зовут на букву «И». Ой, тебя тоже!

Я невольно рассмеялась.

− А ты мне покажешь потом свою ваву? — спрашивал Игореша. — Моя воть.

Он оттягивал майку, чтобы показать длинный шрам на груди.

− У меня много вав, − спокойно ответил Игорь, − но тебе я покажу все, что захочешь.

Я умиленно наблюдала за ними, но меня отвлек внезапный телефонный звонок.

− Да, − ответила я, отходя к окну.

Номер был неизвестный, а значит это мог быть следователь. Он предупреждал, что могут понадобиться мои показания.

− Анна Куклина? — спросили у меня.

От фамилии мужа я сразу поежилась, но это мои имя и фамилия из паспорта. От этого никуда не деться.

− Да.

− Я адвокат вашего покойного мужа. Он обязал меня сообщить вам после смерти номера счетов, куда он перевел все деньги.

− Простите, но я…

− Послушайте, Анна, − перебил меня адвокат. — Все счета оформлены на вас и хотите вы или нет − они ваши.

Я чуть дара речи не лишилась. Я-то думала, что речь о наследстве, которого я не хочу. Хотя это ведь тоже наследство.

− Вы должны приехать, чтобы я передал вам все бумаги, − продолжал адвокат. Запишите адрес. Я в офисе с девяти утра до восьми вечера. Жду вас в любое время.

− А если я не приеду?

− Это будет просто глупо, − невозмутимо ответил мужчина. — Это ваши деньги и это не изменится ни через год, ни через два, а вам, как я понимаю, нужны средства для существования.

Я сглотнула, но ничего не ответила.

− До встречи, Анна, − сказал мне адвокат и положил трубку.

− Что не так? — спросил Игорь.

Они с сыном строили крепость из больших пластмассовых кубиков, прямо у него на груди.

− Мне звонил адвокат, − сказала я. — У меня, оказывается, есть какие-то деньги. Я же оформила бумаги, чтобы он мог распоряжаться собственностью, из-за квартиры. Он так хотел, а теперь вот… а мне они не нужны.

Я села на край кровати, испуганная, ошарашенная.

Это ведь бандитские деньги! Это в любом случае грязные, кровавые деньги. Я их точно не хочу.

− И что ты будешь делать? — спросил Игорь, сжимая мою руку.

− Не знаю, отдам их в какой-нибудь фонд или…

− Аня, − перебил меня Игорь. — Он просил меня позаботиться, чтобы ты их не потеряла. Я, правда, тогда не знал, о каких деньгах речь. Давай ты не будешь торопиться. Разве ты не хотела стать независимой? Самостоятельной? Я уверен, там сумма достаточная, чтобы открыть свое легальное дело, а потом из прибыли можно все отдать в фонд. Давай ты просто узнаешь пока суммы, счета, вот это вот все, подумаешь немного, а потом будешь принимать решение? Ну, Ляля, не ты ли всегда говорила, что я ошибаюсь, потому что спешу?!

Он сделал очень глубокий вдох и замок из кубиков чуть не упал.

− Ню! — возмутился Игореша, поправляя упавшую башенку.

− Все-все, − сказал Игорь, гладя его по волосам, а я просто кивнула, соглашаясь подумать, хоть и не представляла, как тут можно передумать.