60. Неизменная страсть (Анна)

Игорь потянул меня к себе и стал целовать. Еще мгновение назад я была серьезна и обеспокоена, а потом его губы коснулись моих, я обо всем забыла, поддалась, потянулась к нему, но, ощутив руку на его колене, отпрянула.

− Игорь, перестань, − попросила я, попыталась убрать его руку и с радостью ощутила в ней силу.

Я делала вид, что ничего не замечаю, но он был слаб и это меня тревожило, а теперь он с усмешкой игнорировал мои жалкие попытки убрать его руку со своего бедра и сминал пальцами ткань моего платья.

− Андрей умный мужик, − прошептал он мне на ухо. — Он нашу дверь покараулит, чтобы никто не зашел.

Усмехнувшись, он поцеловал меня в шею и нырнул рукой под юбку.

− Ну, Игорь, − возмущаюсь я, прижимаю юбку к ногам, чтобы его шаловливые пальчики никуда не добрались, но сердце у меня уже бешено бьется, взволнованно, будто я снова юная девочка, которую он прижал к стене. Его руки, его губы, они очень странно на меня действуют, пьянят, распаляют внутри самое постыдное и самое чувственное, а главное я обо всем забываю, даже о том, где мы.

Еще немного и я сама брошусь к нему, но ведь нельзя, не здесь и не сейчас.

− Игорь, тебе нельзя напрягаться, − прошу его я, хотя мне совсем не хочется сопротивляться и бороться с его пальцами, что весело пробираются между зажатых бедер и дразнят меня, я тоже не могу, не хочу.

− А ты не заставляй меня напрягаться, − шепчет он мне на ухо. — Я точно знаю, что ты умеешь делать все самостоятельно.

− Ну, Игорь! — возмущаюсь я, заливаясь краской.

Его руки отступают, и вместе с облегчением я чувствую разочарование. У меня внутри все уже пылает. Я смотрю на него робко и понимаю, что он завороженно улыбается, глядя на меня.

− Ты смутилась, как раньше, − шепчет он мне и касается руками моего лица, убирает за ухо прядь волос, выкрашенных в платину, а я тяжело вздыхаю, прижимаясь щекой к его руке.

− Не смущай меня, − прошу его я, а он лукаво смеется.

− Буду, − говорит он мне и приподнимается, чтобы крепко сжать меня, обнять и потянуть на себя.

− Ну Игорь…

Я возмущаюсь, но замираю на его груди, скидывая с ног туфли.

− Ты подумала о девочке? Я дочку хочу, такую маленькую, с носиком кнопочкой…

Он ткнул меня в кончик носа пальцем, а потом бесстыже затянул меня всю к себе на кровать. В бедро мне сквозь тонкое одеяло уперся член, твердый и явно давно ожидающий ласки.

− Игорь, ну не тут же, − шепчу я. — Нельзя так. Мы в больнице.

− Говорят, секс полезен для здоровья, − бесстыдно отвечает он мне, и я заливаюсь краской еще больше.

− Дурак, − говорю я, утыкаюсь носом ему в грудь и пытаюсь выбраться, но в итоге только трусь о его член.

Он оказывается у меня внизу живота. Игорь тихо вздыхает, а я понимаю, что все это возбуждает меня. Так сильно, что я уже вся мокрая.

− Точно можно? — спрашиваю я, глядя на него.

− Мне очень хочется, − отвечает он мне и посмотрел умоляюще, так ласково, что я не удержалась.

− Мне тоже на самом деле хочется, − призналась я и поцеловала его в губы, осторожно стягивая вниз одеяло, прямо ногами, потираясь всем телом о его член.

− Моя дерзкая девочка, − шепчет он, когда я отрываюсь от его губ и встаю, чтобы снять мокрые трусики.

− Это все ты виноват, − говорю ему я. — Теперь обещай, что не будешь дергаться.

− Это мы посмотрим по твоему поведению, − смеется он, закидывая руки за голову.

Дерзкий, наглый, неистовый, мой, но какой же вредный!

Я хлопаю его ладонью по животу, легонько, а он театрально начинает ругаться, что его избивает женщина, такого бедного, несчастного, прямо в больнице бьет. Только когда я прикасаюсь к больничным пижамным штанам, он умолкает, облизывая губы.

Мне очень хочется побольше ласки, но на это нет времени, потому я тут же сажусь сверху и трусь об обнаженный член, упираясь в кровать, размазываю по нему влагу.

− Это безумие, − говорю я, потому что разум против таких действий, а все внутри горит и требует.

Он даже ответить не успевает, а я приподнимаюсь и направляю его в себя. Он заполняет меня всю, а мне все равно мало. Мне хочется большего. Упираясь руками в его грудь, я начинаю быстро двигать бедрами, а он все же хватает меня за бедра, сжимает их с силой и начинает толкать меня на себя еще сильнее.

− Игорь, − шепчу я и целую его, чтобы громко не стонать.

Ему и этого мало. Он как-то ухитряется приподнять бедра, упереться ногами в кровать и двигаться мне навстречу, буквально подкидывать меня на собственном члене. Я даже не говорю ему, что у нас может получиться ребенок, просто я тоже хочу девочку, маленькую, красивую, его дочку и если она будет − буду счастлива, что бы потом ни случилось, но сейчас все это значения не имеет. Я задыхаюсь, взлетая над ним и ударяясь о его тело, чувствуя, как он сливается со мной, проникает в меня, властвует во мне и, черт побери, ничего другого мне не надо.

Я счастлива от этого жадного злого быстрого безумия на больничной койке, от поцелуев в губы до крови и от волн наслаждения, накрывающих нас обоих.

Он пульсировал во мне, я едва дышала, но отстраниться не могла и целовала его снова и снова. Он бродил руками по моему телу и начинал двигаться вновь, наливаясь кровью прямо во мне.

Самое ужасное, что деньги все же меняли многое. Мне действительно было спокойней от того, что они у меня были и что дело будет моим. Спокойней от того, что я не буду зависеть, но смогу любить неистово и жадно, когда и как сама захочу.