Глава 28

Такого поворота не ожидал никто. Виновниками оказались студенты из Авалона? Не знаю, что даже больше потрясло: эта новость или же наш выход в финал. Последнее, безусловно, радовало, ведь мы уже потеряли всякую надежду на победу, а тут все решилось таким невероятным образом. Однако предположить, что подставил нас именно авалонцами, никак не могли. Они хоть и выглядели несколько надменными, однако всегда проявляли вежливость и сдержанность в словах и поступках, скорее, держались особняком ото всех и не вмешивались ни в какие стычки между командами, которые нередко возникали за обедами или ужинами после того или иного испытания. Но пословица «В тихом омуте черти водятся» оказалась справедлива и на это раз.

— А я почти был уверен, что это происки Асгарда, — сокрушался Карро вечером, когда мы уже по традиции собрались всей командой в нашей маленькой гостиной.

— Но это не значит, что можно расслабиться, — отозвался Ким, который, до сих пор пребывал в мрачном и задумчивом настроении. Его несколько расстраивало то, каким способом нам удалось выйти в финал. Он считал его не совсем честным, хотя все его и пытались переубедить в обратном. — Впереди главное испытание, и мы обязаны выложиться по полной.

— Наверное, завтра мы будем участвовать все, — предположила Марта.

— Скорее всего, да, — согласился Ким. — Морфей говорил, что обычно бывает именно так. Хотя… Никто не может быть уверен, что в этот раз Посейдон не придумает нечто иное. Поэтому мы должны быть готовы ко всему.

Да, завтра всех нас ждало последнее испытание на Играх, и это не могло не будоражить нервы. Однако было еще одно надвигающееся событие, о котором никто из ребят не знал: тайное свержение Зевса его верховной супругой. Час «Х» должен был наступить ночью после финального соревнования, и одна мысль об этом вводила меня в трепет. Как все пройдет? Смогут ли сторонники Громовержца остановить Геру? Не затронет ли все это нас, студентов? Моя голова раскалывалась от вопросов, а градус беспокойства просто зашкаливал. И в этот вечер и ночь я особенно остро ощущала нехватку Кея рядом. Мне так хотелось прижаться к нему, отпустить хоть на время тревожные мысли и заснуть в его объятиях. И даже час, что мы провели вместе до отбоя, не смог восполнить эту жажду близости. Теперь же я только и могла, что лежать в темноте, глядя в серый потолок и слушая ровное дыхание соседок по комнате, и вспоминать нашу с ним встречу. Однако романтические мысли то и дело соскакивали на всю ту же тему с заговором, которую мы тоже с Кеем успели обсудить. Хель все-таки оставалась на стороне Зевса, при этом в клане Геры пребывала шпионом. Именно она сообщила, когда и во сколько верховная планирует напасть на Зевса. Конечно, зная ее неоднозначный характер, в этих словах можно было бы и усомниться, восприняв как усыпление внимания, однако другие шпионы Громовержца, кто также следил за действиями его супруги, подтверждали их.

— Ты тоже будешь там, когда все случится? — спросила я Кея, хотя ответ знала заранее.

— Да. Если уж я сам все это начал, в стороне отсиживаться не собираюсь, — подтвердил он мои догадки.

— Тогда я буду там с тобой, — сказала я уверенно.

— Нет, — жестко и бескомпромиссно. — Даже и не помышляй о таком! Это опасно. А ты даже еще не богиня.

— Но там ведь будешь ты, Дионис, Аполлон, Артемида, Морфей. Хель, наконец! Да и другие боги, — упрямилась я. Просто не могла представить, как буду проводить это время, зная, что где-то там, в чертогах Зевса, происходят такие события, да еще и с участием близким мне друзей.

— Им будет не до того, чтобы заботиться о твоей защите. Да и мне будет спокойней, если я буду знать, что ты в относительной безопасности, — отрезал Кей, потом же добавил: — Хотя… Я, вообще, подумываю спрятать тебя подальше от Олимпа.

— А вот на это уже не согласна я! — возмутилась в ответ. — Останусь здесь и точка!

— Но тогда дальше ворот Академии — ни ногой!

— Только попробуй выйти в это время за ворота Академии! — почти слово в слово повторил Дионис наступившим утром, когда я попыталась разузнать обо всем на этот раз от него. Но от винодела я такого точно не ожидала! И это говорил мне тот, кто никогда не отказывался ни от каких авантюр. — Я уже жалею, что мы втянули тебя в это дело.

— Мы? — возмутилась я. — Ты что, забыл, кто вообще все это начал? Я! Я упросила Кея раскрыть вам эту тайну! А теперь остаюсь за бортом? Так нечестно!

— Нечестно будет, если тебя ненароком заденут молнии моего папочки, — с мрачным видом пригрозил Дионис. — Тут тебе даже Хирон не поможет. И я больше не собираюсь говорить на эту тему! Лучше готовься к финалу. Он обещает быть жарким!

Категоричность Диониса меня расстроила, однако сдаваться я не собиралась. Это Кей с Дионисом считают, что мне там не место, я же придерживаюсь иного мнения. Мое место именно там, рядом с любимым и друзьями. И пусть я не настолько сильна, как они, но хотя бы моральную поддержку оказать способна. В общем, не знаю как, но все же попробую пробраться во дворец Зевса в назначенное время, а там посмотрим…

— Ника, ты идешь? — окликнула меня Джованна. — Уже все спускаются.

— Да, бегу, — я быстро допила жабровый настой и поспешила за командой.

Финал. Сегодня решится все.

Асгардцы, в полном составе и боевой готовности, уже находились у входа на арену. Мы поприветствовали друг друга сдержанными кивками, закончив на этом общение. Лишь Бернар вдобавок одарил лично меня своей нахальной и самоуверенный ухмылкой. Я на этот выпад никак не среагировала и демонстративно отвернулась. Пробежалась глазами по трибунам в поисках знакомых лиц. Аяме с Пашкой, заметив, что я смотрю на них, тут же подскочили с мест и принялись радостно махать руками и как всегда кричать какие-то ободряющие и вдохновляющие речевки. Кей тоже нашелся вскоре, расположился, как и обычно, на самых задних рядах, подальше от скопления остальных болельщиков. Он тоже помахал мне и даже послал воздушный поцелуй. Похоже, настроение у него сегодня получше, чем в предыдущие дни.

Трибуны в день финала были забиты под отказ, собрались все, включая участников и болельщиков выбывших команд. Пустовал лишь один сектор — Университета Авалона. Еще вчера вся их делегация со скандалом покинула Олимп. Они отказались признать вину, несмотря на ее полную очевидность и неопровержимые доказательства. Однако оправдывать и извиняться перед ними никто не спешил, и к вечеру их дом, а так же крыло в гостинице для преподавателей, опустели.

— Внимание, внимание! — отвлек меня от размышлений об Авалоне бодрый голос Посейдона. — Думаю, пора начинать наше испытание, последнее в этих Играх! Сегодня финал, до которого дошли самые достойные. Поприветствуем их: команда Академии Асгарда и команда Академии Олимпа, — трибуны взорвались криками и аплодисментами, и я даже на миг оглохла, такой шум стоял вокруг. — Все-все, — со смехом остановил их морской бог после, — теперь прошу тишины. И позвольте мне озвучить правила финального испытания. В нем будут принимать команды в полном составе. Вам придется проявить все свои знания и умения, ловкость, сноровку и силу. Ибо вам предстоит сразиться с одним из самых ужасных чудовищ морских глубин. Чей удар окажется неудачным или его сможет отразить чудовище, выбывает из битвы. Победу же своей команде подарит тот, кто нанесет решающий удар, повергнув чудовище. Итак, команды, собирайте всю волю в кулак — и вперед! Испытание начинается. Удачи!

— Чудовище? — испуганно зашептала Андрома. — Что за чудовище? Я уже боюсь, если честно.

Что уж говорить, предстоящее испытание испугало всех, даже парни напряглись, а у Николя и вовсе краска с лица схлынула.

Когда же на арену выпустили гигантского осьминога, по трибунам пронесся ропот, у меня же и вовсе сердце в пятки ушло. Как? Как прикажете его побеждать?

— Нам надо будет его убить? — с замиранием в голосе спросила Джованна, в точности озвучивая мои же мысли.

Нам нужно уничтожить его в прямом смысле? Или достаточно будет оглушить, лишить сознания и ориентации?

— Это октупус-тартаро, — сказал Николя. — Тварь, созданная в нижнем Тартаре. Все, что у него есть для ориентации в пространстве — глаза. Это его самый главный орган чувств.

— То есть, чтобы избавиться от него, нужно поразить его в глаза? Ослепить? — уточнил Ким.

— Полагаю, да.

— Осталось понять, как это сделать… — протяжно вздохнул Карро. — Интересно, нам хоть выдадут какое оружие?

Точно в ответ на его слова, появилась вереница нереид, каждая из которых несла что-то из оружия: мечи, копья и луки. Поскольку предмет Ареса был мой самый нелюбимый, оттого и не очень уж успешный в плане учебы, перед представленным нам выбором я растерялась. На самом деле мне одинаково чужды были и мечи, и копья, даже с луком справлялась с горем пополам, но если уж выбирать, то все же последний вариант.

Но как же не хотелось ни с кем сражаться, даже с этим ужасным осьминогом! Все внутри меня просто кричало, отвергая такой вариант борьбы. Неужели нам сегодня предстоит убить живое существо, пусть и порождение Тартара?

— Оно бессмертно, — успокоил нас подоспевший в последнюю минуту Морфей. — И Николя прав, глаза — его слабое место. Нужно целиться в них. Если удастся лишить его зрения, он на время потеряет сознание, и победа будет защитана. Если же кто переживает за это милое создание, — он усмехнулся и почему-то посмотрел на меня, — то успокою: октупус восстановит все свои поврежденные органы, впав в столетнюю спячку.

— Итак, — зазвучал вновь голос Посейдона, — прошу команды выйти на арену. Испытание начинается.

— Удачи! — пожелал нам Морфей. — Отбросьте все страхи и неуверенность, используйте все свои знания и умения и возвращайтесь с победой! Она нам очень нужна!

Черт, черт, черт!.. Руки тряслись и лук вместе с ними. Нет, нет, я не смогу… Хотя… Ой, какой же он жуткий, этот осьминог. Щупальца по метров пять так точно. А глазищи, глазищи-то! Попробуй в них попади, они же постоянно вертятся! Нет, наверняка я вылечу первая…

Я вздохнула, представляя, как нелепо буду сейчас выглядеть.

Джованна тоже дрожала как осиновый лист и что-то шептала себе под нос.

— Никогда… Никогда больше не буду в таком участвовать, — удалось мне расслышать ее причитания.

— И высшей богиней тогда точно не станешь, — жестко осадила ее Фелиса, которая, по-видимому, тоже услышала эти слова. Сама она уже собралась с духом и с воинственным видом перекидывала копье из одной руки в другую. Наверное, стоит взять с нее пример.

Мы приблизились к осьминогу, асгардовцы подошли с другой стороны. Пока никто не решался нападать первым: все помнили, что неудачный удар сократит шансы на победу.

— Что будем делать? — спросил тихо Нобу у капитана. — Не стоять же так и глазеть друг на друга.

— Надо… — но Ким договорить не успел: один из команды Асгарда с кличем бросился на осьминога, запустив в него копье. То вонзилось в одно из щупалец, и чудовище встало на дыбы, если можно привести такое сравнение для моллюска. Теперь все восемь конечностей метались вверх-вниз, баламутя воду вокруг. Нас откинуло волной на несколько метров, Андрома даже ударилась плечом об ограждение и скривилась от боли.

— Как ты? — заботливо спросила я.

— Нормально, — ответила та, потирая ушибленное место.

— Мне кажется, пришла пора вспомнить, что мы под водой, — сказал Ким, собрав нас снова вместе, — и можем не только ходить, но и плавать.

А ведь точно! Эта мысль показалась такой гениальной и простой одновременно, что на миг стало стыдно: и как мы раньше до этого не додумались? Из-за жабрового настоя, который позволял нам в море чувствовать себя так же как и на земле, мы совсем забыли, что можем плавать! А это ведь настолько расширяет границы для маневров!

Но подобное озарение пришло не только нам, но и соперникам: несколько их человек уже кружили около осьминога, не касаясь ногами дна.

— То есть теперь наша задача подплыть как можно ближе к его глазам? — уточнил Карро.

— Именно, — кивнул капитан. — Предлагаю и нам попробовать напасть. Смешно будет, если Асгард одержит победу раньше, чем мы даже попытаемся что-то сделать. Выжидательная позиция хороша до поры до времени, однако в какой-то миг она сможет сработать против тебя.

— Давай рискну я, — вызвалась Фелиса и, не дожидаясь одобрения, оторвалась ото дна, поплыв в сторону чудовища. А с другой стороны уже так же спешила девушка из Асгарда с луком в руках.

Мы замерли, наблюдая за ними. Они приближались к осьминогу с одинаковой скоростью и обе заметно нервничали, поглядывая друг на друга. Фелиса не выдержала первой и бросила копье в осьминога, метясь в ближайший глаз. Соперница тоже не стала медлить и буквально на мгновение позже выпустила свою стрелу. Копье нашей Фелисы угодило чудовищу в точности между глаз, стрела же задела веко и отскочила в сторону.

— Ну вот, — разочарованно протянул Нобу. — Вылетают обе.

— Но пока преимущество все равно на нашей стороне, — Ким посмотрел на табло, где отображались оставшиеся участники. — Девять к восьми…

Однако со следующим ходом Фирта шансы выровнялись: его меч лишь мазнул по голове разбушевавшегося чудовища. Зато у соперников удар оказался успешным: очередная стрела попала прямиком в глаз.

После еще нескольких неудачных пасов для обеих команд и новых потерь соратников, было принято решение атаковать одновременно всем вместе. Асгардовцы тут же переняли нашу идею, и вскоре вокруг осьминога началась настоящая битва. Чудовище брыкалось, отбрасывая нападающих, кому удавалось подняться, возвращались в строй, остальным засчитывалось поражение, и они покидали арену.

Вы спросите, как же я вела себя во всем этом хаосе? Сперва старалась держаться немного в стороне, не решаясь выйти на переднюю линию. Несколько раз пыталась прицелиться из своего лука, однако в последний момент опускала, понимая, что при любом раскладе выстрел будет неудачным. Боялась ли я по-прежнему? Конечно. Правда, адреналин немного притуплял страх, однако ясностей мысли все равно не было. Особенно не по себе становилось, когда очередной член нашей команды выбывал из игры. И в такие моменты меня мучили угрызения совести: а ты ведь даже еще не пыталась ничего не сделать!

Я даже не сразу поняла, что осталась одна. Одна! Последняя! Как же так получилось? Даже Ким, кто лучше всех умел драться на мечах, покинул арену. Осьминог уже заметно ослаб и не проявлял такой агрессии, как в самом начале. Все-таки общими атаками его удалось выбить из сил, да и глаз один уже был повержен кем-то из Асгарда.

Только теперь один на один с этим чудовищем была я и… Нет! Нет, только не это! Напротив меня замер в боевой позе мой соперник, тоже единственный оставшийся из своей команды. Но почему это он? Почему это… Бернар? Заметив испуг в моих глазах, асгардец ухмыльнулся.

— Ну что, поздравляю с проигрышем, красавица. Решающий удар будет моим, — произнес он и, стремительно развернувшись, понесся на осьминога.

Злость, досада, несправедливость, отчаяние — все эти чувства поднялись во мне, точно цунами, сметая остатки страха и сомнений. Я не задумывалась над тем, что делаю, доверилась своему телу и интуиции. Нет, я не позволю этому отморозку победить! Уверенно, уже без дрожи в руках, вскинула лук, прицелилась и пустила стрелу.

Время замедлилось, лишь сердце гулко стучало в ушах. Я, забыв дышать, наблюдала, как моя стрела приближается к глазу осьминога, и одновременно над ним же заносит свой меч Бернар. И моя стрела, и острие его меча поразили цель одновременно. Чудовище вздрогнуло и рухнуло набок. Все было кончено…

Все? Но кто же тогда победил?..

Над трибунами по-прежнему висела напряженная тишина. Похоже, никто из зрителей тоже не понял, чей удар оказался решающим, и все ждали вердикта Посейдона. Только и он не спешил оглашать результаты. Мы с Бернаром переглянулись, одарив друг друга ненавистным взглядом, и оба, почти одновременно, вскинули головы к ложе, где сидел устроитель Игр.

Посейдон с кем-то совещался, бурно жестикулируя. Была там и Артемида, и даже Зевс с Гипносом. Показалось, прошла целая вечность, прежде чем морской владыка вернулся к своему месту, откуда обычно вещал. Он откашлялся и только тогда заговорил:

— Произошло невероятное. Мы с судьями не смогли определить, чьим орудием был нанесен решающий удар, между ними не было разницы даже в доли секунды. Поэтому сегодня нет проигравших, а есть два победителя. И это случилось впервые. Впервые за всю историю Игр победа будет разделена между двумя командами — Академией Асгарда и Академией Олимпа! Поздравляем эти две достойные команды! Они действительно сильные соперники и лучшие из лучших! Поприветствуем же победителей все вместе!

Трибуны взорвались ликующими криками, мы же с Бернаром так и стояли, ошеломленно глядя друг на друга…