Глава 13
— Это просто не укладывается в голове! — раз за разом восклицал Кей, при этом сам хватаясь за голову. — Хель. И. Бальдр. Они что, с ума посходили?
— Любовь она такая, непредсказуемая, — усмехалась я.
Уже прошло несколько часов с нашего возвращения из Хельхейма, близилась ночь, а Кей все не находил себе места, сраженный таким поворотом событий.
— Но они же несовместимы! — недоумевал он. — Богиня Мертвых и бог Света! Это как белое и черное. Что у них может быть общее?
— Противоположности как раз-таки притягиваются. Да и любят не за что-то и не потому что, а вопреки. Мы, например, с тобой тоже имеем мало общего, тем не менее, вместе, — пыталась объяснить его я.
— Хорошо, пусть тешатся своей запретной странной любовь, но а нам как же быть? Отцу? Что будет с ним? Продолжит страдать в угоду их внезапно вспыхнувшим чувствам?
— А ты бы что выбрал: наши отношения или спасение отца? — вопрос вырвался сам собой, и я тут же замолчала, стушевавшись.
Ответит ли на него Кей? И понравится ли мне этот ответ?
— Нет, не говори, — тут же остановила я Кея. — Не хочу знать, что ты скажешь.
— А я и не собираюсь отвечать на этого глупый вопрос, — отозвался Кей без улыбки. — Не хочу даже предоставлять подобную ситуацию.
— Не горячись, — я подошла к нему со спины и обняла. — Давай дождемся завтра, вдруг ситуация разрешится сама собой?
В этом я, кончено, сомневалась, но надежда умирает последней.
На праздник Равноденствия я была приглашена вместе с Кеем. Когда он мне об этом сообщил, не знала, радоваться мне или волноваться. Конечно, очень хотелось быть рядом с любимым в столь важный для него момент, и я не собиралась отказываться от такой возможности, однако перспектива провести вечер в окружении почти всех богов Асгарда несколько пугала. Особенно если учесть, что там будут все мои нынешним преподаватели и ни одного студента.
День торжества выдался солнечным и теплым, поэтому можно было не брать с собой плащ или шаль, а пойти в одном легком открытом платье, которое подарила мне Фрея.
— Мне его шили альвы, но надеть я его так и не решилась, — пояснила она. — Пока ждала его изготовления, мне разонравился цвет. Начало казаться, что бледно-зеленый не мой. Зато на тебе сидит просто идеально, и глаза красиво оттеняет. Добавь только к нему золотой поясок и немного украшений — взгляд будет не отвести.
Совету богини красоты я последовала в точности и отражением в зеркале осталась довольна.
Праздник проходил в Вальскьяльв — чертогах Одина. Добрались мы туда в коляске, запряженной лошадьми, а вот Фрея приехала на своей колеснице с рысями. С ней мы оказалось у входа во дворец почти одновременно, а еще через пару минут к нам присоединился ее брат. Фрея блистала в прямом и переносном смысле: ее платье было сшито из золотой ткани, да и украшений на богине было не счесть. Своим роскошным видом она затмила даже хозяйку праздника Фригг: лазурный наряд той был намного сдержанней и проще.
Зал для торжества был нереально огромен, а его потолок настолько высок, что казался бесконечным. Все было отделано серебром и ониксом. Две противоположных стены являли собой череду арочных окон: с одной стороны открывался вид на озеро и горы, с другой — на иную часть дворца. Стена, что была видна отсюда, была украшена золотыми фресками и лепниной
— Это Вальхалла, — заметив любопытство в моих глазах, сказала Фрея.
— То самое место, где обитают все великие погибшие воины? — охнув, уточнила я.
— Именно, — улыбнувшись, подтвердила богиня красоты. — Ты бы видела, какой там потолок! Весь из золотых щитов! Да и в отделке много золота. Один, конечно, на славу постарался его украсить для достойных воинов! А те живут, не зная никаких лишений. Утром облачаются в самые лучшие доспехи и сражаются друг с другом, а после садятся за стол и пируют. Ночью же к ним приходят самые красивые девы и ублажают их до рассвета…
А еще, вспомнилось вдруг мне, по сказаниям, в день Рангарека все эти воины соберутся в зале Вальхалла, чтобы последний раз сразиться, защищая богов-асов. По спине отчего-то пробежал холодок.
— Но я своих воинов тоже не обижаю и даю им самое лучшее, — сквозь мои мысли прорвался голос Фреи. — Конечно, ко мне в Фолькванг попадают воины не столь великие, но и не менее храбрые, поэтому почестей им от меня тоже хватает.
А гости все собирались и собирались, зал заполнялся богами и валькириями, становилось шумно и весело. Повсюду порхали девушки-прислужницы с вином и закусками. И лишь Кей пребывал в напряжении, постоянно поглядывая на главные двери. Его состояние мне было понятно, а мысли ясны: он ждал появления Хель.
— Похоже, она не придет, — с горечью вырвалось у него в один из моментов.
Я взяла его за руку и ободряюще ее сжала:
— Праздник еще только начался. Будем переживать и печалиться по его окончании…
Один появился последним. Вошел через главные двери, которые тотчас закрылись за ним. Его верные спутники: вороны и волки — тоже были рядом. Верховный бог Асгарда сегодня также принарядился: сменил темные одежды на светлые, на плечи накинул алый с золотым плащ. Настроение его было приподнятым, он даже улыбался. Быстро взошел по высокой лестнице к своему трону, именуемому Хлидскьяльв, откуда, поговаривают, он может видеть, что происходит во всех девяти мирах. Повернулся к гостям и снова широко улыбнулся:
— Приветствую всех вас в своих чертогах. У нас большой праздник, и мы будем пировать и веселиться до самого утра. Ешьте сколько хотите, пейте сколько пожелаете — сегодня столы ни минуты не будут пустовать.
К нему подбежала девушка с подносом, на котором стояла большой серебряный кубок, наполненный вином. Один легко подхватил его, приветственно поднял:
— За моих дорогих гостей! — и осушил залпом.
Гости одобрительно загудели, возликовали и тоже стали поднимать свои кубки, выкрикивая хвалу богу-Всеотцу и Асгарду.
То, что главные двери распахнулись вновь, впуская запоздавших, в общей суматохе и ликовании пирующие боги заметили не сразу.
— Да это ж Хель! — точно гром среди ясного неба раздался чей-то возглас, и все и сразу притихли.
Кей же чуть с места не подскочил, я едва успела удержать его, усадив обратно.
— Хель? — Один поднялся ей навстречу. — Богиня мертвых впервые решила оставить Хельхейм и все-таки пожаловала на наш праздник? Удивлен, признаюсь…
Но Хель даже не собиралась быть вежливой и уж тем более проявить учтивость к хозяину Асгарда. Ее губы ни на миг не дрогнули в улыбке, а взгляд оставался холодным и презрительным. Она посмотрела на Одина и произнесла не выразительным голосом:
— Я пришла не одна.
Хель сделала едва заметное движение рукой, и рядом с ней прямо из воздуха появился Бальдр.
— Я возвращаю тебе твоего сына, Один.
По залу пронесся изумленный возглас.
— Неужели… — на лице Кея появилась неуверенная улыбка.
Я сама пока мало понимала, что происходит, но сердце против воли радостно заплясало.
— Сынок! — а это отмерла Фригг и ринулась было к Бальдру, но Хель остановила ее жестом.
— Я еще не все сказала, — произнесла она, глядя при этом только на Одина.
Тот смотрел недоверчиво то на нее, то на сына, который спокойно улыбался и будто совсем не стремился воссоединиться с родственниками. Один, подняв руку, попросил у гостей тишины.
— Говори, — обратился к Хель.
— Сделка, — коротко ответила та. — Ты ведь не забыл о ней?
— Я никогда не забываю о своих обещаниях, — Один сделал несколько шагов по направлению к ней. — Я помилую Локи.
Я бросила на Кея счастливый взгляд, но он продолжал с напряженным видом следить за переговорами двух богов.
— Фенрир? — приподняла бровь Хель.
— Сделка была только относительно твоего отца. Обмен Бальдра на Локи. Все справедливо, не так ли? Давай вести честную игру.
— Смерти боишься? Не хочешь попасть ко мне? — усмехнулась Хель. — Думаешь, как только отпустишь Фенрира, сбудется пророчество, и он лишит тебя жизни?
— Я не боюсь своей смерти, — ответил Один, грозно глядя на нее исподлобья. — Я страшусь гибели этого мира. Рагнарека.
— Как благородно… — насмешливо прицокнула языком богиня мертвых.
— Давай ближе к делу, — перебил ее Один. — Я готов помиловать Локи в обмен на возвращение Бальдра в мир живых.
— Так в чем дело? — вопросительно воззрилась на него Хель. — Бальдра я привела. Теперь жду твоего ответного хода, бог-Всеотец.
Один кивнул и взмахнул рукой, почти точь-в-точь как Хель некоторым временем ранее, когда возвращала Бальдра. На миг в зале потемнело, затем по глазам полоснула вспышка молнии. Свет вернулся, а вместе с ним прямо в центр зала появился Локи. Он качнулся и тут же рухнул на пол. Я вскрикнула и прижала руку к груди. Кей же, не обращая уже ни на кого внимания, ринулся к отцу, я — за ним. Локи, похоже, по-прежнему пребывал в бессознательном состоянии и не понимал, где он находится и что происходит. Кей опустился рядом с ним на колени и, похлопывая по щекам, пытался привести его в чувство. Но где же Сигюн?..
— А что же Сигюн? — озвучила мои же мысли Хель. — Я, конечно, не жалую женушку своего отца, но тем не менее…
— Она же не пленница… — развел руками Один. — Не понимаю претензии.
— Хель имеет в виду, отец, — впервые заговорил Бальдр, как всегда мягко и вкрадчиво, — что неплохо было бы переместить сюда и Сигюн. Она тоже, бедняжка, настрадалась…
Один недовольно хмыкнул, но все же выполнил просьбу сына. Миг — и рядом с Локи стоит, щурясь от яркого света, Сигюн.
— Хель? — она первой рассмотрела богиню мертвых, затем увидела сына, склоненного над мужем: — Нарви, дорогой! — но тут ее взгляд упал на Одина. — Всеотец! — и ее голова низко склонилась перед главой Асгарда.
— Твой муж помилован, Сигюн, — сказал ей Один. — Можешь забирать его.
— Благодарю, Всеотец! — выдохнула Сигюн.
Однако Один уже снова смотрел на Хель:
— Я свою часть договора выполнил.
— Я тоже, — глухо отозвалась Хель.
Она развернулась и, не оглядываясь, направилась к дверям.
— Хель! — крикнул ей вслед Бальдр, но его зов к госпоже Хельхейма, потонул в ликующих воскликах остальных богов. Теперь уже беспрепятственно к Бальдру кинулась его мать Фригг, повисла на шее, зарыдала, уткнувшись лицом в грудь. Один сдержанно хлопал сына по плечу, однако его глаза чересчур блестели, намекая, что и грозные боги могут плакать от радости. Тор, Тюр, Эйр, Браги, другие боги — Бальдра окружила целая толпа. А около Локи были лишь Кей с матерью, да Фрея с Ньердом. И то последние не спешили выражать радость в присутствии Одина, да и разрывались между тем, чтобы помочь Локи, и Бальдром, которого они тоже были рады видеть.
— Возвращаемся к столу! — провозгласил Один. — Продолжаем пировать! Принести еще вина, больше, еще больше! Чтобы чаши ни на секунду не пустели!
Бальдра толпа увлекала за собой к столам, о Локи же будто все забыли. Или же боялись вспоминать.
— Идем домой, — Кей перекинул руку отца через свою шею и поднялся вместе с ним. — Нам здесь больше делать нечего…
— Я бы пошла с вами, но… — виновато начала Фрея.
— Ничего, мы справимся сами, — отозвался Кей.
— Все в порядке, идите веселитесь, — понимающе улыбнулась Сигюн.
— Я помогу вам дойти до коляски, — предложил Фрейр, тоже явно чувствуя себя неудобно.
— Не надо, я сам… — Кей двинулся к дверям.
— Возьмите моих кошечек! — тоже попыталась предложить Фрея. — Они быстрые! А я завтра навещу вас…
— Спасибо, но мы справимся сами, — я видела, как Кей пытается поскорее покинуть чертоги Одина, потому решила поддержать его.
— Но я все равно завтра навещу вас! — донесся вслед голос богини красоты.
Домой мы мчались на всех парах. На полпути я обернулась в сову, чтобы долететь быстрее и попросить служанку, которую «одолжила» мне в помощь Фрея, приготовить комнату для родителей Кей, а следом и ужин. И к тому времени, как Кей с родителями добрались до дома, все уже было готово.
Обессиленного Локи сразу отнесли в спальню, уложили на кровать. Пока ему нужен был только сон и отдых. Сигюн же позвали ужинать, но она так спешила вернуться к мужу, что едва съела несколько кусочков.
— Тебе ведь тоже надо набираться сил, мама, — сокрушенно заметил Кей. — Ты истощена и вымотана…
— Успею, дорогой, — она крепко обняла сына и оправилась в спальню к Локи.
— Все скоро наладится, — я улыбнулась к Кею и погладила его по щеке. — Видишь, уже налаживается… Хель с Одином все-таки смогли договориться…
— Я с трудом верю, что все это случилось не во сне, а на яву, — Кей заключил меня в объятия. — И мои родители наконец со мной…
— Неужели все закончилось? — я прижалась щекой к его плечу.
Но Кей ответил со вздохом:
— Не знаю… Возможно, все только начинается…
Эти слова тревогой легли на сердце. А ведь Кей прав: невозможно предугадать, какие события повлечет за собой освобождение Локи и Бальдра. Уж слишком они неоднозначные персоны в Асгарде. И, возможно, там, где одна история закончилась, начинается другая…
Но это все будет потом, завтра. Сегодня же надо радоваться, что мечта Кея, к которой он так долго шел, сбылась. Этот гельштат закрыт. Он счастлив, и я буду счастлива вместе с ним.