Глава 16. Родительские ошибки

— Куда вы смотрели, мамочка? — возмущался доктор Рикман, стоя над постелью Брунгильды. — Как позволили своей дочери довести себя до такого истощения?

От негодования у него дрожали даже щеки.

Ответить матушке было нечего. Она сама побуждала Брунгильду тренироваться как можно больше и на каждых каникулах повторяла, что отдых — для слабаков.

— Только взгляните на нее, — доктор с осуждением покачал головой, — анемия, недоедание. Ваша дочь мучила себя диетами?

Красная от стыда, матушка разрыдалась. Видимо, вспомнила наш последний домашний ужин и то, как щипала Бруни за живот, пугая последствиями обжорства.

— Ей надо лучше питаться. Смотрите, какая бледная слизистая, — он оттянул нижнее веко моей сестры. — Больше отдыхать. Потерять сознание от утомления, находясь в воздухе, в сотнях метрах от земли, — это вам не шутки. Девочка могла разбиться.

Рыдания матушки стали громче. Сидя на стуле рядом с больничной койкой, она нежно гладила дочь по руке, из которой торчала капельница.

— От усталости и головные боли, — продолжал доктор Рикман. — Я говорил Брунгильде так не усердствовать с учебой и занятиями спортом, но она не слушала. А тем временем ни одна победа не стоит потерянного здоровья. Вы, как мать, обязаны на нее повлиять. В ближайшие две недели никаких тренировок, только покой.

— Но, — вскинулась Брунгильда, — мне надо, надо… — Похоже, она сама толком не знала, что именно ей надо, и тихо, неуверенно добавила: — Быть лучшей.

Слезы еще сильнее брызнули из глаз матери.

— Прости, прости меня, доченька, — она мягко сжала ее пальцы. — Я так виновата перед тобой. Ничего тебе не надо. Просто будь счастлива.

Когда доктор Рикман попытался выгнать всех из палаты, Брунгильда слабым голосом попросила меня остаться. Она лежала на кровати, бледная, в голубой больничной сорочке, в которой выглядела особенно уязвимо, и нервно комкала одеяло свободной от капельницы рукой.

— Наверное, я должна сказать спасибо, — выдохнула Брунгильда, когда за родителями и доктором закрылась дверь. И я узрела чудо — смущенную улыбку на ее обычно надменном лице. Сейчас сестра смотрела на меня открыто, тепло, немного неловко и настороженно. Словно впервые за долгое время решила снять броню и опасалась удара в беззащитное нутро. Словно не верила, что мы можем не враждовать, а стать настоящими подругами, как и положено родным сестрам. Не соперничать, а помогать друг другу.

— Ничего особенно я не сделала. — Я ответила ей такой же неуверенной улыбкой.

— Ничего особенного, только спасла мне жизнь, рискнув собственной, — хмыкнула Брунгильда и перевернула лежащую на постели ладонь внутренней стороной вверх, словно предлагая нам скрепить мирный договор рукопожатием.

Я подошла ближе и переплела наши пальцы. Кожа Брунгильды оказалась сухой и очень холодной.

— Это Карвен нас спас. Нас обеих.

— В таком случае поблагодари его от меня.

Однако поблагодарить демона не получилось. После турнира он куда-то волшебным образом исчез, словно испарился. Я обежала все «Черное солнце», даже задействовала в поисках Кусика. Карвена нигде не было. Его комната пустовала. Из шкафа пропала одежда, со стола и полок на стенах — личные вещи.

Может, он переехал? Выбил у ректора покои побольше и в лучшем месте?

С замиранием сердца я шла на лекцию к новому профессору зельеварения в надежде встретить там своего друга. Едва войдя в аудиторию, я принялась искать Карвена взглядом в толпе адептов и, не найдя, до последнего надеялась, что он просто опаздывает, даже когда восьмикрылый дракон привычным ревом объявил о начале занятий.

Всю ночь я была сама не своя, расспрашивала сокурсников, не видел ли кто-нибудь из них новенького. Никто не видел. Никто ничего не знал.

Карвен де Берг? А кто это вообще такой? Он у нас учился? Впервые слышим.

О, Единый! Я начинала чувствовать себя сумасшедшей.

После третьей пары я рискнула подойти к профессору Крот и аккуратно поинтересовалась, не заболел ли демон, почему он отсутствует.

Ответ поверг меня в шок.

Такого адепта в «Черном солнце» никогда не было.

Какая программа по обмену студентами? Вы, Харпер, не заболели часом? Ступайте-ка отдохните, это явно последствия стресса, пережитого на турнире.

Никто, абсолютно никто не помнил Карвена. Даже девчонки, что когда-то на лекциях пускали на него слюни, даже моя соседка по спальне Эй-Джо, однажды заставшая нас в неловкой ситуации, даже Эгмонт, что болтал с ним во время шабаша и игры в «Любовную стрелку».

Забыла демона и Брунгильда. Когда на следующий день я столкнулась с ней в коридоре «Черного солнца», она лишь в недоумении похлопала ресницами:

— Не слышала, чтобы темные когда-либо покидали Модракс.

Да мы же с тобой совсем недавно о нем разговаривали!

В конце концов я бы, наверное, решила, что свихнулась, что выдумала себе друга и никакого Карвена де Берга на самом деле не существует, что он — плод моего воображения, созданный в попытке не чувствовать себя одинокой. Я и правда поверила бы в это, если бы не Кусик.

Мой фамильяр помнил все.