20

Вечер переставал быть томным. Лариса Ивановна бодро выпорхнула из автомобиля и направилась к нам.

— Любимая моя, ты почему здесь? — спросил Вадим Эдуардович слегка недовольно.

Он явно не ожидал увидеть свою жену. Видимо, она, позвонив ему и рассказав о нас, своих намерений не раскрывала.

— Как я могу быть там, если у нас такие гости? — заулыбалась она и бросила на меня быстрый взгляд.

Я вообще не знала, как реагировать на происходящее. В мои планы не входило такое быстрое вливание в семью. Да и хозяйку дома было не узнать. Никакого хмурого и злого взгляда. Одно радушие и чувство вины. Впрочем, как мать я ее прекрасно понимала. Я в ее глазах была гулящей девкой, которая морочила голову двум ее сыновьям. А сейчас, когда все встало на свои места и правда известна, она стремилась воссоединить семью. Но я все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Что мы все стоим? Ребенок устал, пойдем все в дом.

— Все чудесно, но именно потому что ребенок устал, нам стоит поехать в мой дом и лечь спать, — уверенно сказал Артем.

Ему явно не нравилось происходящее, а скорее всего то, что он не контролировал ситуацию, и это нарушало его планы. Он пытался говорить спокойно, но твердо.

— Зайдите хотя бы поешьте.

— Мы уже были в кафе и не голодны, — все таким же тоном произнес Артем.

— Тогда я быстро пирожки с капустой приготовлю, и уедете. — Лариса Ивановна посмотрела на сына с мольбой.

— Маме нельзя нервничать, — напомнил отец. — Она только что из больницы.

Артем посмотрел на меня, и только когда я кивнула, тяжело вздохнул и направился в дом вслед за родителями, не забыв взять меня за руку. Он словно всем хотел показать, что я с ним.

Стас не торопился слазить с рук дедушки. Он находился в полном восторге от происходящего. Только когда ему отдали его пакеты с игрушками и после моего разрешения выдали много вкусностей, он отвлекся от знакомства с родственниками. Кажется, его нисколько не смущала смена обстановки и такое количество новых родственников, тем более что каждый хотел играть с ним. Особенно дедушка с бабушкой.

Лариса Ивановна без конца подходила к Стасу, параллельно готовя пирожки. Впрочем, в процесс были втянуты почти все члены семьи. Пока бабушка играла с внуком, сыновья выполняли поручения. Кто-то муку сеял, кто-то капусту шинковал.

— Ну и заварили вы кашу! — Резванов-старший покачал головой, глядя на сыновей, когда все было готово.

Стас играл на пушистом ковре с бабушкой, которая угощала его пирожками. А мы уминали их, сидя за столом.

Руслан с Борисом практически не общались. Он был очень задумчив и угрюм. Видимо, к бывшей жене у него еще остались чувства, и он не мог смириться с романом брата и Вероники. Он явно не желал здесь находиться, но, видимо, родители не дали ему права выбирать.

— Как есть, пап, — бросив быстрый взгляд на Бориса, сказал Руслан.

— Столько вранья! Неужели я так вас воспитывал? — чуть повысил голос отец.

— Папа, не начинай, — спокойно попросил Артем.

— Что не начинать? Мать до больницы довели, внука скрыли, — полетел камень в мой огород. — О разводе промолчали. — Он красноречиво посмотрел на Бориса. — Еще и комедию со свадьбой разыграли.

— Я не думаю, что сейчас уместно об этом говорить, — уже с нажимом произнес Артем. — За всеми грехи водятся. Ни для кого не секрет твои и мамины «дела молодые». Так что есть в кого нам такими быть. Сейчас все на своих местах, и все тайное стало явью. Но самое главное, мама дома и со здоровьем у нее все в порядке.

Я прямо чувствовала, что Резванову старшему очень хочется пообщаться со мной, но Артем этого сделать не давал. Он вообще не отходил от меня ни на шаг, словно боялся что я сбегу. Может, переживал, что отец станет задавать неудобные вопросы, а Артему этого очень не хотелось.

— Ладно уж! — Вадим Эдуардович махнул. — Поговорим еще. Пойду с внуком ближе пообщаюсь.

Он отправился к Стасу и предложил тому посмотреть его коллекцию машинок-моделей, а тот с удовольствием согласился.

— Мне вот тоже очень интересно, почему ты мне о вас ничего не рассказала, — проговорил Руслан без обвинения в голосе. — Я прифигел, когда вас вдвоем увидел, а потом еще и племянник нарисовался. Настолько тесен этот мир, что из всех же жен я выбрал единственную и неповторимую любовь своего брата.

— Не ерничай! — шикнул Артем.

— А я видел, как между вами искры летят, — пробурчал Борис. — Вы готовы были испепелить друг друга взглядами.

— Не замечал.

— Ты был занят соблазнением моей жены, — съязвил в ответ Борис.

— Бывшей жены, — поправил Руслан. Его взгляд стал жестче, он сжал зубы.

— Так. Давайте-ка минуту свежим воздухом подышим, — предложил Артем, наблюдая, как ситуация начинает накаляться.

И братья последовали на улицу.

Я впервые за вечер осталась одна, но ко мне сразу же подошла Лариса Ивановна. Видимо, она давно ждала подходящего момента.

— Я хотела извиниться, — начала она. — Я вела себя непозволительно грубо и крайне бестактно. Прости меня, пожалуйста.

— Вам не за что извиняться. Понимаю ваши чувства. Извините, что я вас обманывала. Я не думала, что все так получится. — Я посмотрела на мать Артема.

— С моими сыновьями не соскучишься. Все в своих родителей. — Она хмыкнула. — Всю юность страсти бурлили. Им, видимо, по наследству передалось. Не могут спокойно жить.

— Я надеюсь, больше этих страстей не будет, — скорее себе, чем ей, сказала я.

— У тебя еще сын растет, — напомнила Лариса Ивановна.

Разговор шел непринужденно, и я стала подумывать о том, чтобы наладить родственные связи, тем более что родители Артема сделали первый шаг. Точнее, огромный шажище!

Все развивалось развиваться гораздо быстрее, чем я планировала. Впрочем, теперь я была к этому готова, чувствуя себя уютно среди этой непростой семейки. Да и я перегнула палку. Артем забросил свои темные дела, и я напрасно избегала нашей любви столько лет. Сейчас осознание, что все годы я могла наслаждаться его обществом, а не прятаться, оставляло в душе осадок, неприятный и полный горечи.

Я действовала, исходя из ситуации. Мной двигал здравый смысл и материнский инстинкт. Артем пришел домой раненый! С пулей в боку! Я не сомневалась на тот момент в том, что нужно делать. Вот только теперь я смотрела на все под другим углом.

Мы никогда не знаем, на что способны люди. Могла ли я предположить, что моя подруга взорвет автомобиль? Никто не застрахован от нападения. И это могут быть и не криминальные разборки. Грабителей, угонщиков и отморозков в мире хватает. Мы всегда в зоне риска. Такова жизнь.

Я смотрела на своего сына и видела, как много эмоций в его глазах. Столько радости, которой я его лишила на четыре года!

Стас с удовольствием рассматривал коллекцию машинок. И, кажется, дедушка Вадим был очень близок к тому, чтобы подарить их внуку, которого он видел первый раз в жизни. Его суровое сердце таяло при виде моего сына. Стас наверняка будет вить веревки из дедушки и бабушки.

С улицы вернулись братья Резвановы. Они возмущенно пыхтели, и вид у всех был слегка помятый.

— Все хорошо? — спокойно уточнила мать.

Лариса Ивановна посмотрела на Бориса, и в ее глазах мелькнула жалость. Впрочем, это понятно, именно он остался самым несчастным. Его жена, пусть и бывшая, ушла к брату.

— Лучше не бывает, — буркнул Борис.

— Ходили погоду проверить. Как бы пора уже домой собираться, — заметил Артем. — Стасу время спать. И тебе больше отдыхать нужно, — обратился он к матери.

— Сейчас я отдыхаю в кругу своей семьи и почти всех невесток. — Она слегка улыбнулась.

— И тем не менее пора разъезжаться по домам. День был длинным и тяжелым.

— Может, вы останетесь? — с надеждой спросила Лариса Ивановна.

— Нет. В другой раз.

— Хорошо. Давайте я вам еды с собой дам. Не думаю, что вы утром захотите ехать к нам перекусить.

— Мы купили продуктов, — успокоил мать Артем.

— А я готовой еды взяла. Пойдем, — она дотронулась до моей руки.

Лариса Ивановна, похоже, всерьез вознамерилась передать мне все содержимое холодильника. Пришлось вежливо, но настойчиво отказываться.

— Мы уже послезавтра уезжаем в столицу, — сообщила я, стараясь говорить как можно более учтиво. — Мне еще нужно заехать в свою квартиру.

При мысли о ней сердце сжалось. В этих стенах осталось много теплых воспоминаний о времени, проведенном вдвоем с сыном... Но теперь я понимала: пора двигаться дальше. Новый этап с Артемом, новая жизнь, перемены. Стасу тоже предстоит привыкнуть: к другой обстановке, к новому садику. Интуиция подсказывала, что он справится с этим легко. Волнение смешивалось с радостью. В душе зарождалось предвкушение чего-то светлого и, без сомнения, счастливого.

Лариса Ивановна тем временем уже хлопотала на кухне, наполняя пакет угощениями, хотя я пыталась убедить ее в том, что нам столько не нужно. Она лишь махнула рукой, мол, два мужчины в доме.

— Вы как себя чувствуете? — спросила я, наблюдая, как она ловко укладывает блинчики в контейнер.

— Да нормально, не переживай, — улыбнулась она. — Врачи сказали, что все под контролем. Главное не нервничать и не переутомляться.

Я кивнула, но в глубине души знала, что ей нелегко. Так много перемен сразу.

Когда пакет был собран, я подошла к Артему и услышала его разговор с сыном.

— Ты чего такой задумчивый? — потрепав Стаса по волосам, спросил он.

— Я боюсь.

— Чего? — насторожился Артем.

— Что завтра все это исчезнет, — серьезным голосом произнес сын.

— Не переживай. Если ты хочешь, мы все игрушки заберем с собой. Даже если для них придется выделить отдельную комнату, — успокоил Артем.

— Я не об игрушках.

— А о чем?

— О тебе. Вдруг я завтра проснусь, а тебя не будет? — всхлипнул Стас.

— Малыш, я никуда от тебя не денусь. — Артем подхватил сына на руки и чмокнул в макушку. — Я всегда буду рядом. Не для того я тебя нашел, чтобы вот так просто отпустить. — Он повернулся в мою сторону и улыбнулся. — Теперь вы от меня точно никуда не денетесь.

— Постараемся, — хмыкнула я.

— Уж постарайтесь! — Не отпуская Стаса, он привлек к себе и меня.

— Мам, а можно я завтра пойду гулять с дедушкой? — Стас посмотрел на меня. — Он обещал показать, где здесь речка есть.

— Конечно, можно. — Я улыбнулась, гладя его по волосам.

Наше уединение нарушила сигнализация и странные звуки, которые раздавались с улицы. Артем отдал мне Стаса.

— Оставайтесь здесь! — бросил он и побежал наружу.

Но, конечно же, я ослушалась. Поручив сына дедушке, я через пару секунд помчалась следом за Артемом, его братьями и Ларисой Ивановной.

Нашему взору предстала необычная картина. Ворота каким-то образом оказались открыты, как и двери в гараж.

Какая-то девушка била НАШ автомобиль металлической палкой, стоя прямо на капоте. Сложно было определить ее возраст при слабом освещении. Камеры и фонари ничуть не останавливали нарушительницу. Столько было злости и остервенения в ее действиях, что я даже растерялась и не знала, как реагировать!

Первым пришел в себя Артем, он ринулся к ней, Борис побежал следом. Нарушительница прекратила крушить машину и посмотрела на Бориса, а потом показала ему средний палец. Спрыгнув с автомобиля, она выбежала за ворота. Артему не удалось ее поймать. Как оказалось, она приехала не одна. Ее подельник или подельница ждали в автомобиле, на котором они и скрылись с места преступления.

Ошарашенно переглядываясь, мы подошли к автомобилю. Я не понимала, что только что произошло и кто эта юная особа. И самое главное, за что она испортила наше имущество? Еще и с такой злостью и жестокостью.

Неужели снова Дана? Вряд ли. Взгляд незнакомки на Бориса давал понять, что моя бывшая подруга ни при чем.

Состояние автомобиля было плачевное: множество вмятин, побитые стекла. Я и не подозревала, что за такое короткое время можно уничтожить машину. Но самым примечательным оказалась надпись, сделанная на дверях краской: «Я беременна, придурок!»

К нам вернулся Артем. Злой и запыхавшийся. Он нажал на брелок, выключив сигнализацию. Стало оглушительно тихо.

— Кто это был? — на всякий случай спросила я. Даже сама не знала, кому конкретно адресовала вопрос.

— Мне кажется, это Камилла, дочка тети Любы, — задумчиво произнесла Лариса Ивановна. Она потирала пальцем подбородок, о чем-то размышляя.

— Да. Это она, — виновато признал Борис и опустил голову.

— Я так понимаю, это весточка тебе, — заметил Артем, глядя на брата.

Только сейчас я обратила внимание на то, что у нас с Борисом одинаковые марки машины, и даже цвет похож. Свой автомобиль Борис загнал в гараж, а девушка и не подозревала, что уничтожает чужое имущество. Мы снова попали под раздачу.

— Видимо, да. Заберешь мой автомобиль. — Борис присел на корточки и обхватил голову руками.

— Значит, скоро в нашей семье будет пополнение, — спокойно сообщила Лариса Ивановна, продолжая рассматривать надпись. Кажется, ее совсем не шокировало происходящее. — Она же совсем ребенок!

— Ей двадцать три в этом году исполнится, — сказал Борис.

— Как быстро время летит. — Лариса Ивановна покачала головой и улыбнулась.

Ее веселила ситуация, а, может, новость об еще одном внуке так подняла настроение.

— А почему столько агрессии? Чем ты ее так обидел? — не понял Артем.

Ему было не до веселья. Он прилагал максимум усилий, чтобы держать себя в руках.

— Я ее бросил. Когда Вероника согласилась подыграть мне на дне рождения папы, то я думал, что у нас все наладится. — Он косо посмотрел на Руслана, словно тот был виноват, что этого не произошло. — Я думал, что мы снова будем вместе, поэтому и расстался с Камиллой.

— «Санта-Барбара», блин! — буркнул Артем и отправился в дом.

Я последовала за ним, оставив Ларису Ивановну и Бориса на улице. Кажется, она сейчас здорово промоет ему мозги. Моя теория подтвердилась, когда спустя пятнадцать минут Лариса Ивановна вернулась одна.

— А где Борис? — спросил Резванов-старший, которому уже все рассказали.

— Отправился мириться с Камиллой. — Лариса Ивановна счастливо заулыбалась. — Вот теперь все в порядке. Все дети имеют вторые половинки и готовы к созданию семей!

— Я так понимаю, уехал он на реконструкцию своего счастья на автомобиле, который должен был отдать мне? — уточнил Артем.

— Давайте, я вас на своей отвезу, — предложил Вадим Эдуардович.

— Или не отвезешь.

Я проследила за взглядом Артема. Наш сын, свернувшись калачиком, уснул в кресле.

— Останетесь у нас? — уточнила Лариса.

Артем посмотрел на меня. Я кивнула, соглашаясь. Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Нужно забрать продукты из багажника. Надеюсь, они уцелели.

— Я принесу, — вызвался Руслан.

Артем кивнул и пошел перекладывать сына в другую комнату. Я же решила помочь Руслану, там было три пакета.

— Я рад, что так все сложилось, — первым заговорил он. — Неожиданный поворот, конечно.

— Я тоже рада за тебя и Веронику.

— Дана прекрасная женщина, но она бы не создала бы со мной семью. Я всегда оставался лишь любовником. И только сейчас я понимаю, что она очень напоминала мне Веронику. Все эти годы были оазисом, миражом, — Руслан улыбнулся. — А после событий сегодняшней ночи я вообще чувствую себя прекрасно.

Скептически посмотрела на машину. За последние два дня я видела уже третий испорченный автомобиль, который, к сожалению, принадлежит Артему.

— Нет. Я не об этом! — уточнил Руслан. — Машину жалко. Я о ситуации с Борисом. Ну ты понимаешь. — Он извлек пакеты из багажника и направился в дом.

— Понимаю, — согласилась я.

Теперь все встало на свои места, и пазл сложился.

Артем

Он не очень хотел оставаться у родителей, но смирился. Ему хотелось уединения со своей семьей. Артем с удовольствием отнес сына наверх и дождался Дану.

Пока она пошла в ванную комнату, Артем быстро помылся в другой душевой. Он не мог упустить такой шанс! Еще с их первой встречи после длительного расставания он мечтал продолжить начатое там. И сейчас намеревался осуществить задуманное!

Артем рывком открыл дверь. На него смотрели родные и любимые карие глаза. Дана стояла возле стены.

— Артем?

Его взгляд пробежался по влажным волосам девушки, по разгоряченному после душа лицу, затем скользнул ниже. На ней было полотенце, обернутое вокруг тела. Как же она восхитительна! Даже голова закружилась!

Он не стал медлить. Только Дана могла одним своим видом выбить у него почву из-под ног. Она не успела и слова сказать, как он уже накрыл ее губы жадным поцелуем. Подхватив Дану за бедра, он прижал ее к себе и, не разрывая поцелуя, вступил внутрь ванной, захлопнув за собой дверь.

Артем целовал ее жадно, неистово. Как же прекрасно! Его ладони скользили по такому желанному телу. Дана тяжело дышала, глядя на него широко распахнутыми от переизбытка эмоций глазами. Ее грудь быстро вздымалась, а губы припухли от поцелуев. Она не произнесла ни слова, но Артем видел: она не отталкивала его. Она хотела этого так же, как и он. Здесь и сейчас. Видимо, не один он фантазировал об этом. Но когда он снова дотронулся до нее, Дана вдруг опомнилась. Она резко взяла его за запястье, остановив движение. В глазах читалась растерянность.

— Артем… — Голос ее дрожал, будто она боролась сама с собой. — Мы не можем…

— Почему? — произнес он хрипло. Он провел пальцами по ее щеке, зарываясь в мокрые пряди волос. — Я мечтал об этом еще с прошлого раза.

— Потому что твои родители не спят и могут услышать.

— Меня это волнует меньше всего. — Он вновь припал к ее губам.

Дана тихо застонала, но не отстранилась. Напротив, ее пальцы сжали ткань его футболки, прижимая его к себе еще ближе. Артем сжал ее бедра, привлекая к себе так сильно, что между ними не осталось и миллиметра свободного пространства.

— Артем… — кажется, она снова попыталась возразить, но голос предательски дрогнул.

— Что? — он продолжал осыпать ее шею жадными поцелуями, скользя ладонями по изгибам ее тела.

— Они услышат, — выдохнула она, когда он провел языком вдоль линии ключиц.

— Пусть слышат, — сказал он с вызовом, срывая с нее свою же футболку. Он на секунду замер, чтобы насладиться видом.

Дана вся пылала, ее грудь вздымалась в прерывистом дыхании. Она кусала губы, словно борясь с собой, но уже было поздно. Она тоже стянула с него футболку, задыхаясь от жара.

— Безумец! — прошептала она, но не остановилась.

Он усмехнулся и, подхватив ее, развернул к стене.

— Только твой…

***

Дана

— О чем ты думаешь? — спросил меня Артем, когда мы лежали в постели.

Конечно же, наши действия в душевой не остались незамеченными, но родители усердно делали вид, что ничего не понимают и тщательно скрывали улыбки, когда мы столкнулись в коридоре.

— О прошедших годах, — честно призналась я. — Я так долго скрывалась от тебя, так долго жила не так, как хотела.

— Это сейчас неважно. Главное, что мы вместе. И все трудности мы встретим и переживем тоже вместе, — он замолчал. — Даже если это будет стоить нам других машин, — после нескольких секунд молчания добавил Артем.

Я слегка истерично засмеялась.

— Да, с автомобилями нам не везет. Заедем завтра в мою квартиру?

— Если хочешь. Наверное, тебе нужно проститься с друзьями.

— Не нужно. — Я плотнее прижалась к Артему. За эти годы единственной моей подругой была Дана, хотя и не лучшей. Правды обо мне не знал никто. Я не подпускала к себе других людей. Новые друзья и знакомые — это первый шаг к провалу конспирации. — Я рада, что мы вместе, — добавила я.

— А я как рад! — он засмеялся и чмокнул меня в макушку.

Послышалось шуршание, скрип открывающейся двери и топот маленьких ножек. Секунда — и у нас в постели оказался Стас. Мысленно похвалила себя, что оделась. Раньше сын не приходил ко мне в комнату и не нуждался в моем обществе ночью. Видимо, он боялся потерять из виду отца.

— Кто-то решил спать с нами? — помогая Стасу залезть под одеяло, спросил Артем.

— Еле вас нашел, — устраиваясь между нами, сообщил сын. — Бабушка подсказала.

Артем тихонько засмеялся.

— Прекрасно. Если нашел, значит, будем спать вместе.