эпилог

На улице стояла ужасная погода. Низкое серое небо нависало над головой, создавая гнетущую атмосферу. Шел мерзкий колючий дождь, который проникал под одежду, заставляя всех ежиться от холода. Зонтик почти не помогал — ветер безжалостно подхватывал капли и бросал их в лицо, пропитывая насквозь куртки и пальто.

Мы с Артемом, его братья и их спутницы стояли на кладбище, окруженные покосившимися крестами и надгробиями, от которых веяло сыростью и забытьем. Земля под ногами размокла и засасывала сапоги, а слабый запах прелых листьев раздражал и тревожил. В воздухе витала удушливая тишина, нарушаемая лишь постукиванием дождя по могильным плитам. Неприятное чувство липким комом оседало в груди — здесь, среди памятников и серых теней, становилось не по себе.

С грустью посмотрела на свои туфли, они были испачканы, и, кажется, мои ноги тоже промокли. Я уныло рассматривала памятники незнакомым людям. Все они были родственниками Артема. Их семья оккупировала этот уголок кладбища, конечно же, хорошо заплатив кому нужно.

— Пап, ты еще долго?! — недовольно пробурчал Артем.

Вадим Эдуардович бегал с рулеткой возле памятника, который находился в ограждении. Он измерял ширину и длину свободного места.

— Наберитесь терпения. Я еще не дал указания как меня хоронить!

— Папа, ты живее всех живых. Какие указания?

— Не перечь отцу! — возмутился он. — Я завтра умру, а вы ничего не знаете. Как хоронить, где, куда сваи вкопать… — начал он рассказывать то, что мы не раз слышали раньше.

Вадим Эдуардович чувствовал себя прекрасно, а особенно когда в большой семье появилось еще два ребенка, но на всякий случай напоминал, как все следует организовать в случае его кончины. И сейчас, вместо того чтобы сидеть за столом, мы отправились на кладбище.

Больше всех, как по мне, повезло свекрови. Она осталась с тремя внуками. Мы же придумать веской причины для отказа не могли.

С Ларисой Ивановной отношения наладились. Она напоминала мне маму: обе сильные и волевые женщины. Родителей между собой мы познакомили. Они частенько созванивались и даже ездили вместе отдыхать.

— Давайте домой, пока обсуждения меню не началось, — слегка раздраженно сказал Артем. Ему не нравились такие разговоры и вылазки.

Братья помирились. Особенно это стало заметно после свадьбы Бориса и Камиллы, которые опередили Руслана. Впрочем, ненадолго. Руслан и Вероника сыграли свадьбу через три месяца, шикарно и с размахом. Самой большой неожиданностью оказалось появление моей тезки. Она пришла вместе с мужем шикарно одетая и с дорогущим подарком — часами с бриллиантами. Сложно было прочесть ее чувства. Держалась Дана потрясающе, она это умела. Не зря столько лет руководила большой компанией.

Я ею гордилась. Общаться, как прежде, мы не продолжали, но зла на нее я не держала. Все-таки, если бы не ее афера, то я сейчас не была бы счастлива в браке с любимым мужчиной.

Каждый день, прожитый с ним, я считала подарком от жизни. Я обожала смотреть, как Артем проводит время со Стасом. Их разговоры, искренний смех, такие ценные моменты близости между ними — все это наполняло меня радостью и одновременно болью. Сердце кровью обливалось, когда я понимала, что так долго препятствовала их общению, считая, что защищаю себя и сына.

За прожитые годы Артем продолжал доказывать мне, что никак не связан с криминалом. Ни один его поступок, ни одна его встреча или слово не заставили меня усомниться в этом. Я знала всех его лучших друзей. Их было всего двое: Игорь и Влад. Мы дружили семьями, поддерживали друг друга в трудные времена и делились моментами счастья. Их жены стали мне подругами, пусть и не близкими, но теми, с кем можно хорошо провести время.

Жизнь шла своим чередом, и я чувствовала себя абсолютно счастливой.