Глава 20. Марьяна

«Я согласен…»

Всего два слова. Но они словно крест на моей жизни. Перечёркивают её крупными, толстыми штрихами. Я стараюсь держать лицо. Не имею права растечься лужей злых слёз.

– Сейчас довольно поздно, – Виталий сверяется с часами. – Нам с Марьяной нужно обсудить нюансы и подумать… Всё-таки это довольно серьёзный шаг.

– Мне тоже, – губы Богдана кривятся. – Шаг не только серьёзный, но затратный. Я позвоню чуть позднее и назову сумму. Идёт?

– Договорились, – расплывается в довольной улыбке мой муж.

Виталий уводит меня из ресторана. Согревает талию теплом горячей, широкой ладони. Но внутри всё стынет, как от мороза. Хочется посмотреть на лицо Богдана. Но я не позволяю себе эту мгновенную слабость. Зачем? В этом нет смысла. Мужчины играют в свои игры, на кону стоят миллионы и уязвлённое самолюбие. И неизвестно, что из них стоит больше.

– Всё прошло, как по нотам. Малыш, мы справились, – шепчет Виталий на ухо.

На парковке он крепко обнимает меня. Как в первый год брака, когда мы ещё не знали друга так – телом к телу. Горячее дыхание оседает на коже влажным паром. Меня передёргивает от отвращения. Я выворачиваюсь из рук мужа и залезаю на заднее сиденье его автомобиля.

– Не трогай меня, Виталя, – прошу его. – Кажется, мы договаривались об этом.

– Иногда ты жуткая стерва, – морщится он. – Что тебе стоит порадоваться и просто обнять меня в ответ?

– Порадуюсь я только тогда, когда увижу своего сына! – выплёвываю я.

– Увидишь, – коротко обещает Виталий. – Как только Чернов подпишет бумаги.

Хочется выть от беспомощности. Я не хотела принимать участие в театральном представлении Виталия.

Ночью мы крупно поссорились. Даже Марина встала и постучала в дверь кабинета, сказав, чтобы мы вели себя потише. Я была готова броситься на мужа, словно гарпия, но Виталий неожиданно мирно предложил отправиться по своим спальням.

– Малыш, мы зашли в тупик. Утро вечера мудренее. Поговорим завтра, идёт? Завтра всё будет иначе… – пообещал он.

На следующий день я отвезла сыну в садик. После работы приехала, чтобы забрать его. Но воспитательница сказала, что Макса забрал мой муж вместе с бабушкой. Ещё в первой половине дня.

– Виталь, почему не предупредил, что забрал Макса? – спросила я, немного злясь. – Я бы не делала крюк. Садик мне совсем не по пути.

– Так надо. Жду тебя дома… – ответил муж и отключился.

Тревога кольнула сердце. Но я усердно отмахивалась от плохих мыслей. Но когда я переступила порог дома, то поняла, что слишком тихо. Не слышно ни топота детских ног – Макс всегда выбегал мне навстречу, когда я задерживалась, ни звука работающего телевизора, ни назидательного голоса Марины. Ничего. Только тяжёлые, уверенные шаги мужа.

– Где Макс? Гуляет с Мариной? – спросила я у Виталия.

– Гуляет, – согласился муж. – Пойдём в кабинет. Обсудим условия сделки.

– Я не предмет торговли и договора. Сделки в твоём понимании не будет. Я поговорю с Богданом.

– Сделка состоится. На моих условиях, которые, к слову, выгодны и для тебя. Ведь ты хочешь оставить сына у себя и получить денег на его операцию? – усмехнулся муж. – Хочешь его увидеть?

– Где Макс? – похолодев от страха, спросила я.

Побежала на второй этаж, заглянула всюду, где любил бывать сынишка. Пусто. Его верхняя одежда и любимый рюкзачок, часть вещей тоже отсутствовали.

– Где мой сын?

– Я отправил его вместе с Мариной в санаторий. Для здоровья полезно.

– В какой? – выкрикнула я. – Сколько он там пробудет?

– Полторы недели. Или две. Потом вернётся, если его мать будет вести себя благоразумно. Или отправится в гости ещё и ещё…

– Ты чудовище!

– Нет. Я просто хочу выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Разлука с сыном покажет тебе, чего ты лишаешься, – спокойно ответил Виталий. Смерил меня внимательным взглядом. – Ты действительно хочешь лишиться всего?

Я села на пол. Там, где стояла. Прислонилась спиной к дивану и лениво столкнула туфли с ног.

– Каждый получит то, что хочет, – повторил Виталий.

– Чернов пошлёт тебя, – тусклым голосом ответила я.

– Чернов не пошлёт меня и тебя не пошлёт, если мы зададим тон разговору и будем играть в одной команде.

Виталий протянул мне руку, предлагая встать.

– Развод, – прочеканила я.

– Что?

– Если Чернов согласится на суррогатное материнство, ты получишь своё финансирование. Но сразу после родов я хочу развестись с тобой. И больше ты никогда не увидишь ни меня, ни Макса.

– Малыш…

– Засунь своё ласковое обращение куда подальше! Придержи его для любовницы или для женщин, которых ты снимаешь на одну ночь. С этого дня нас не существует, как мужа и жены. Мы просто партнёры. Никакого секса, никакого контакта наедине…

– О, ты быстро учишься, – удивился муж.

Замерла в ожидании ответа. В глубине души боялась, что он кинется на меня с кулаками и продумывала пути для побега.

Но спустя несколько минут Виталий выдохнул:

– Хорошо. Ты была удобной и хорошей женой. Но в постели с тобой было скучновато. Ты никогда не была особо умелой. Небольшие потери, которые я смогу компенсировать.

– Отлично, – язвительно отозвалась я.

Вот и приплыли. Корабль пошёл ко дну. И я лишь надеюсь на то, что мне достанется спасательный жилет, чтобы уплыть. Куда – не знаю. Лишь бы подальше от гибельной воронки навязанного брака, утягивающего на дно.

Потом был ужин. В глубине души я надеялась, что Богдан откажется. Боже, как я ждала, что он пошлёт моего мужа и плюнет ему в лицо! Но… Чернов согласился.

* * *

– Недурственно… – довольно заявляет себе под нос муж.

Мы сидим на кухне и завтракаем. По привычке я достала тарелку для сынишки, но потом спрятала её в шкаф. Марина прислала мужу сообщение, что добрались хорошо. Куда – мне не сообщили…

– Очень-очень недурственно…

Виталий лоснится от удовольствия. Разворачивает телефон в мою сторону. Нули пляшут, как сумасшедшие.

– Чернов предложил столько. Честно признаться, я рассчитывал на меньшее и думал, что придётся торговаться… Но… – Виталий задумывается. – Если он готов выложить столько, значит, есть смысл требовать больше.

– Не лопни, милый. Ты не знаешь Богдана. Но я знаю его. Богдан сразу понял, что ты алчный. Он даёт тебе больше, чем ты рассчитывал. Но если ты захочешь ещё больше, можешь остаться ни с чем. Пан или пропал – это всё, что ты должен знать о Чернове.

Виталий прожёвывает кусок яичницы, резко встаёт. Рукой задевает тарелку. Она разбивается, пачкая маслом светлый паркет. Желток растекается яркой каплей.

– Извини, я не специально… – улыбается муж. – Прибери здесь. А я пойду почитаю договор, что мне прислал Чернов.

Через пару часов Виталий появляется в моей спальне.

– Ты не пошла на работу, – констатирует он очевидный факт.

– Я давно запланировала выходной за свой счёт. Хотела провести этот день с сыном. Как видишь, не задалось.

– Человек предполагает, а Бог располагает…

Виталий кладёт на стол папку.

– Это договор. Я его подписал, – Виталий постукивает пальцем. – Чернов попросил, чтобы ты привезла этот договор ему. Адрес я скинул тебе сообщением. Богдан ждёт тебя вечером. В девять.

Муж выходит. Кипа бумаг кажется закладной на душу у дьявола.

Телефон разражается трелью о новом входящем сообщении. Мне не нужно заглядывать в него, чтобы узнать от кого. Но потом смотрю. Ожидание совпадает с реальностью почти на сто процентов. Только в реальности всё чуточку резче и грязнее.

«Жду тебя в девять. С договором. Можешь не надевать бельё…»