ЭПИЛОГ
Спустя три года после смерти русалки, Рэян проснулся.
Спустя три года в Дугэле царил мир. Мы торговали с Гленной и Прибрежными королевствами.
Мне даже удалось помириться с Инессом.
Конечно, ничего из этого не досталось мне легко.
На переговоры с гленцами три года назад, когда они стояли у наших стен, я поехать не смогла (собственно, я тогда и ходить уже не могла, но это, как оказалось, мелочи). Полагаться на кого-то не входит в мои привычки, но я просила Сильвена привязать договор, если его удастся заключить, к моей крови. Сильвен справился лучше, чем я ожидала: не знаю, зубами он рвал или ещё как, но вырвал договор о ненападении с такими грабительскими условиями для Гленны, что даже я восхитилась. И привязал их на меня, что означало, что пока я жива, Гленна на Дугэл не нападёт и позволит беспошлинно провозить товары на юг. Уверена, фэйри считали, что я всё равно скоро помру. Наверняка у них имелись шпионы в моём дворце. Шпионы, как сорная трава, сколько с корнем не рви, а всё равно растёт…
Без фэйри Прибрежные королевства быстро рассорились друг с другом. И, что странно, море полгода не давало инесским кораблям войти в Лэчин. Словно защищало.
Роды у меня были действительно жестокие – боюсь, в основном потому, что я пыталась обойтись без лекарей, которым не доверяла. В итоге мучалась больше суток и потеряла достаточно сил, чтобы кто-то умный из моих придворных додумался до того, чтобы забрать новорождённую королеву и попытаться спрятать в своём замке.
Малышка лучилась магией, как маленькое солнце. Даже ослабевшая после родов, я без труда нашла её и убила лорда-умника, пока она играла с туманом.
Убить её у меня рука не поднялась. Малышка пошла в отца – я знала, что всё равно должна избавиться от неё, или она сама через какое-то время избавится от меня. Девочка была настоящей угрозой, я это отлично понимала. Но просто не смогла её тронуть. Пожалела, как Рэяна когда-то. На этот раз – к счастью.
Правду говорят, что в королевском роду Инесса все через одного – морские фэйри. Моя дочь, конечно, не была полукровкой. Но четверть, а то и больше, крови морских фэйри в ней имелась. И вся эта кровь проявилась во внешности и волшебном голосе. А ещё в способности влюблять в себя с одного только взгляда.
Не знаю, может, все морские фэйри на одно лицо, но девочка была вылитая русалка. Я назвала её Санной – солнышко. Думала, это поможет мне не привязываться к ней и помнить, что она всегда может убить меня – как я убила мать. Но уже спустя полгода я сама бы бросилась за неё на меч, если бы это потребовалось.
К счастью, Санна росла здоровым, непоседливым ребёнком. И хорошела с каждым днём.
Сильвен, когда вернулся с переговоров и увидел мою дочь, объявил, что в неё перешёл дух его русалки, и он просто обязан теперь жить и служить юной принцессе. Пока это означало, что он служит мне, я не возражала. Он здорово помог мне в первый год, когда Санна была ещё мала, а я не доверяла нянькам, которых мне привозили лорды. Странно – он фэйри, но мы поняли друг друга. И он держал для меня в узде и Зелёную королеву, и Прибрежные королевства. Торговлей и внутренним хозяйством занималась в основном я. Наверное, у меня хорошо получалось – Дугэл богател, а я привыкала к мысли, что оставлю дочери хорошее наследство. Плевать я хотела на людей, да и они ко мне не тянулись, но богатый и счастливый Дугэл был мне выгоден. Теперь – для Санны.
Я учила её сама. И взяла за правило никогда ей не лгать – я просто не понимала, зачем мне что-то умалчивать, даже постыдное, даже ошибки. Она должна понимать, почему я их совершила – чтобы не повторять. Мне совсем не хотелось, чтобы она пошла по моим стопам. Сила ведь тоже бывает разной. Я завидовала русалке, потому что она умела очаровывать. Санна тоже это умеет, и я уверена, в будущем будет пользоваться этим даром с умом.
Об отце я рассказала, когда ей исполнилось два года. Конечно, не всё. Санна была ещё мала, чтобы понять, но завалила меня вопросами. Именно тогда я решила, что напишу рассказ для неё взрослой. На случай если я умру раньше или у меня не хватит духа рассказать ей в лицо.
Тогда же мне было очень сложно объяснять, что за человек её отец, и что он не просыпается потому, что я была неосторожна с заклинаниями. Рассказ тронул Санну, с тех пор лично она с заклинаниями осторожна всегда, а вот с духами до сих пор играет слишком опасно – на мой взгляд. У неё прекрасная связь с землёй, я никогда не могла создавать земляных людей так хорошо, как у неё уже получается. Она будет величайшей королевой Дугэла, я уверена.
А пока она ещё растёт.
Через год заклинание сошло на «нет», и Рэян проснулся.
Я рассказывала Санне о «вот этой красивой даме» – малышка, покрутившись вокруг спящего принца, заметила портрет русалки (я перенесла его сюда из кабинета как раз перед родами) и потребовала объяснить ей, кто это. Я рассказала – в сильно упрощённой версии. Настоящая сказка получилась: злая колдунья, несчастная морская фэйри, её заколдованный жених…
«А принц? – шёпотом (в спальне Рэяна мы разговаривали только шёпотом) спросила Санна. – Они, что, так и не встретились? Мам. Это неправильная сказка! Принц должен жениться на принцессе».
«А колдунья?» – с усмешкой поинтересовалась я.
Дочь сунула палец в рот, но заметила мой взгляд и спрятала руку за спину, торопливо состроив невинную мордашку.
«А колдунья должна раскаяться и найти своего принца! Мам, давай пусть русалочка оживёт. Чтобы было долго и счастливо».
«Ты всё-таки убила её», – произнёс позади нас хриплый, тихий голос, который я даже не сразу узнала.
Наступившую тишину разбил голосок дочери:
«Мам, папа проснулся!» – завопила Санна и кинулась к Рэяну.
Я поймала её у кровати. И понесла к двери, к страже.
«Санна, солнышко, д-дай н-нам п-поговорить».
«А ты опять заикаешься, – заволновалась дочка, но я чмокнула её в лоб и, отворив дверь, сунула на руки одному из стоявших у порога гвардейцев. Уже минуту спустя из-за двери раздался звонкий смех: вся королевская стража обожала юную принцессу и развлекала, как могла, стоило Санне обиженно надуться.
На меня в детстве они не обращали внимания – но мне и в голову не приходило завидовать дочери так, как я завидовала русалке.
Рэян ждал меня, не спуская напряжённого взгляда.
Заклятье не позволило принцу измениться – время для него словно застыло. Теперь он не был старше меня. И смотрел так, словно пытался найти во мне Илву, которую помнил. Что ж, если зеркало мне не лгало, это было сложно. После родов я довольно сильно изменилась.
«Кто это был?» – приподнявшись на локтях, Рэян кивнул на закрывшуюся за Санной дверь.
Я положил руки ему на лоб и грудь, не обращая внимания на слабые попытки отодвинуться. Прислушалась. Да, заклятье спало полностью. Теперь он свободен.
«Наша дочь».
«Чт-то?»
«Наша. Дочь», – спустя три года, три долгих, безумных года меня уже не волновало, как оно это воспримет. Я боялась его гнева в первые месяцы. Я отчаянно ждала, когда он проснётся во второй год. Теперь мне было всё равно.
Лгу. Почти всё равно.
Рэян смотрел на меня так, будто я, как его русалка, отрастила хвост.
А я уже и забыла, как красивы его глаза… Точь-в-точь, как у Санны.
«Мы же никогда…»
«Ты н-наверняка не п-помнишь, – с рождением дочери, единственного близкого человека, который любил меня в ответ такой, какая я есть, я заикалась всё меньше. Только, когда волновалась. Сейчас я старалась держать себя в руках, но напряжение давало о себе знать. – После Битэга. Ты называл меня именем своей русалки и был очень настойчив».
Изумление в глазах Рэяна мешалось с отвращением – впрочем, чего я хотела? Чтобы он принялся извиняться?
«Ты действительно убила её? – спросил он чуть погодя. – Мою Санну?»
Я пожала плечами.
«Она мертва».
Рэян ожёг меня яростным взглядом и отвернулся. Спросил, глядя на портрет:
«Теперь ты будешь принуждать меня дочерью?»
Я усмехнулась в ответ. О да, он действительно считал меня законченной мерзавкой, если смог предположить такое.
«Я пришлю к тебе слуг. Если хочешь уехать – в порту Лэчина два инесских корабля, один отправляется в полночь. Если согласишься отвезти послание отцу, буду признательна».
Его хриплый, чужой голос остановил меня у двери.
«В Лэчин не заходят корабли».
«Теперь заходят», – отозвалась я и вышла – распорядиться насчёт слуг и ответить на очередную порцию вопросов дочери.
***
Я убедила Санну, чтобы она не лезла к отцу. Больше того – я объяснила, что Рэян, скорее всего, уедет ночью.
«Даже не взглянет на меня?» – спрашивала дочка. Сильвен уверял, что это типичная русалочья манера – тщеславие, основанное на всеобщем восхищении её красотой. Фэйри мягко журил дочь и советовал так же поступать и мне.
Меня же так умиляло всё, что она делала…
«Санна, папа три года не был дома. Три года – это очень долго, – убеждала я, и малышка кивала. Три года – вся её жизнь. О да, это очень долго. – У него своя семья, его отец волнуется. Помнишь дедушку?»
Дочь помнила.
Килиан – наверняка от шпионов – знал, что дочь пошла в Рэяна. И посмел явиться «в гости» с сотней боевых кораблей, как только море успокоилось.
Решил посмотреть на «родную кровиночку».
Чуть снова не разгорелась война – особенно когда Килиан, увидев малышку в зеркале, потребовал отдать её Инессу. Он, видите ли, не верил, что это моя дочь. До самого последнего не верил, пока Санна не отправила ему в подарок земляного человечка – тот сумел проплыть от Лэчина до нейтральных вод и развалился на последнем шаге «русалочьего» танца, как назвала это ритмичное кривляние дочь. Я ведь уже говорила, что она весьма одарённая колдунья – даже в её годы.
Требовать у Дугэла будущую королеву Килиан не посмел – особенно когда я пустила туман над морем и дала темноте припугнуть инессцев. Тьмой сложно управлять над свободной водой, но в тот раз духи меня услышали.
С тех пор мы вроде как дружим. Килиан вспомнил, что торговать с Дугэлом приятнее, чем воевать. Я тоже сделала вид, что родственные связи для меня значат больше былых обид. Ну как я могу плохо относиться к дедушке своей любимой дочери! Пришлось, правда, пустить инесских колдунов осмотреть Рэяна – а потом вежливо выпроваживать, потому что в дополнение к осмотру они пытались разведать о наших охранных чарах. Но всё прошло тихо-мирно и на дружественные отношения не повлияло.
Залог этих отношений, Санна, раз в месяц общалась с дедом по зеркалу и пела ему песни. Дед умилялся и разок даже пустил слезу (уверял, что дочь вылитая его жена (то есть бабушка Санны) до рождения Рэяна).
Мужа я удерживать не собиралась. Во-первых, этот пункт входил в наше дружественное с Инессом соглашение. Во-вторых, у меня теперь есть дочь. Я смогла убедить себя за эти три года, что её мне достаточно.
***
Рэян не уехал. Он нашёл меня на следующий день в саду камней – я отдыхала после обеда, пока Санна спала – сел рядом и, как бывало раньше, сам взял за руку.
«Ты изменилась».
«За три года люди меняются», – ответила я, не открывая глаз. Мне правда нравилось его прикосновение – я боялась признаться себе, что чересчур нравится.
«Я читал твой договор с моим отцом. Ты действительно разрешишь мне жить на Инессе?»
«Ты читал договор. Если там так написано, то, конечно, разрешу».
«У тебя в советниках фэйри», – зачем-то заметил Рэян.
Я прогнала воспоминание, как он целовал мне руку, когда извинялся – в первые дни нашего знакомства.
«Я освободила фэйри три года назад».
«Почему? Ты же считала их животными, ниже людей».
«Потому что мне выгодней иметь этих зверьков свободными», – откликнулась я. Рэян никогда не понимал политики. Заколдованный сон, естественно, ничего не изменил.
«Всегда выгода», – усмехнулся Рэян.
Я открыла глаза и нашла в себе силы посмотреть на него.
«Да, я всё ещё злая одинокая стерва. И это не изменится, – Рэян, хмурясь смотрел на меня, и я продолжила – стоило решить все вопросы сразу, раз уж всё равно придётся их решать. – Я слышала, ты говорил с дочерью. Я очень надеюсь, ты не будешь сейчас просить отдать её тебе? Если да, не трать зря время. Ты свободен, но она будущая королева Дугэла».
«Я понимаю, – кивнул Рэян. Под его взглядом мне было неуютно. Но уж конечно я не собиралась этого показывать. – Илва, если тебе была нужна от меня только дочь, ты могла это просто сказать. Этого… брака могло и не быть. И… Санне не пришлось бы умирать».
Как же низко он обо мне думает…
Я всё-таки отвела взгляд. Так было легче.
«Нет, мне не нужен был ребёнок. Мне нужен был ты. Я любила тебя. И я не жалею ни о чём, что случилось, – я высвободила руку, которую он всё ещё держал. Спрятала под складки накидки. – Если это всё, что ты хотел узнать, то будь добр, сейчас оставь меня одну».
Он ушёл – не сразу, но хвала духам, ушёл.
Забавно: с какой страстью раньше я жаждала его внимания, с такой же страстью я не хотела теперь его видеть. Когда я думала об этом, мне нет-нет, но вспоминалась его русалка: это тоже сила – отказаться от того, что когда-то было дорого. Я не понимала раньше, даже когда она умерла у меня на глазах, хотя могла бы попытаться найти способ выжить. Всё что мне было ясно: она снова оказалась сильнее меня – сейчас я понимала, насколько сильнее.
Мне не было смысла держать Рэяна при себе, как комнатного зверька. Это унижало его, унижало меня – стоило заколдовать его на три года проклятого сна, чтобы понять это. Мне действительно никто не нужен – кроме дочери, потому что она будущее Дугэла. И потому что она – часть меня.
Сильвен был прав, когда не раз повторял, что людей нельзя заставить любить тебя силой. Я это тоже, наконец, поняла. Нельзя – ну и что, мне не нужна их любовь. Я вполне смирилась с одиночеством. Это тоже, кстати, сила – принять себя такой, какая ты есть. Когда я смогла это сделать, мне стало намного спокойнее.
Поэтому да, сейчас мне очень хотелось, чтобы Рэян уехал – и не нарушал это спокойствие, не искушал меня.
Но Рэян не отплыл в Инесс. Сначала я думала, что он остался из-за дочери: конечно, они быстро нашли общий язык. Я даже ревновала первое время – Санна взахлёб рассказывала, в какие игры научил её играть отец, какой он добрый и замечательный. Но Рэян не мог понять, каково это – общаться с духами, слушать камни, танцевать с туманом. А Санна только постигала магию, и это было, конечно, важнее и интереснее любых игр. С этим дочь всегда приходила ко мне.
Рэян оставался для неё кем-то вроде товарища для игр. Вроде Сильвена, я бы сказала – когда фэйри был занят делами, Рэян был свободен всегда. А Санне – непоседливой девочке – хотелось приключений. Вместе они уезжали в горы – я беспокоилась первое время. Санна была ещё слишком юна, чтобы понимать, какие опасности таят в себе горы. А Рэян, с его легкомысленностью… Впрочем, подсмотрев как-то через туман за их прогулкой, я поняла, что волновалась зря: Рэян мог быть плохим политиком, но с дочерью справлялся. Наверное, я к нему несправедлива.
Иной раз я задумывалась: а знала ли я его вообще? Он же был человек, как и я – зря я делала из него сначала духа солнца, а потом игрушку для себя. Впрочем, кто в пятнадцать лет не ошибается? Я только совсем не собиралась свои ошибки повторять.
***
Три года назад королевская речь в последний день лета была сорвана из-за русалки. Но сама идея мне понравилась – и на следующий год я её повторила. Вышло неплохо, и я решила сделать обращение к народу традицией. К тому же, мать ничего подобного не делала – собственно, никто после Гэвины не делал. Я первая – это льстило, конечно. Да и подданным, кажется, нравилось.
В первые годы я кратко сообщала о результатах переговоров. Что мы теперь торгуем с Гленной. Что никэльские клинки снова появятся на ярмарке. Что инесские корабли теперь вхожи в Лэчин, а значит, их товары можно будет купить не только в приграничье или столице. На этот раз ничего грандиозного не намечалось – я просто хотела пожелать приятного нового года и рассказать, что первая Академия общего обучения откроется через два месяца (когда я отловлю преподавателей в Гленне: не кнутом, так пряником…).
Выступала я обычно одна. Санна была ещё мала: в первый год, я показала её народу ( тоже по традиции), и следующий раз она должна была увидеть будущих подданных только в своё совершеннолетие – в пятнадцать.
Сильвен как правило сопровождал меня на все церемонии – кроме этой (уверял, что его рана ещё свежа; зная памятливость фэйри, свежа она будет ещё лет сто). Так что, выйдя на балкон, я очень удивилась когда услышала в напряжённой тишине чьи-то шаги за спиной. И уже секунду спустя думала, что лучше бы это оказался наёмный убийца из Гленны.
Рэян вышел на балкон, встал рядом, взял меня за руку – старая дугэльская традиция, по которой счастливые муж и жена в обществе всегда держатся за руки.
Мы были муж и жена – и осознание этого да ещё страх, что снова ненароком заколдую его года на три – удержали меня от того, чтобы приказать духам тумана отправить его куда-нибудь от меня подальше.
Я снова слегка заикалась. Зато народ, хлопая, кричал потом: «Долгой жизни королеве и её супругу!». Под эти крики мы вернулись в мой кабинет – и там я сдерживаться уже не стала.
«Решил отомстить? Унизить перед моим народом? Уедешь, бросишь, супруг мой – чтобы слухи пошли», – я говорила куда громче, чем должна была.
«Я не хочу уезжать».
Я опешила – какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза. И Рэян начал:
«Здесь моя дочь и, к тому же, Илва…»
«Я хочу, чтобы ты уехал! – крикнула я. – Сегодня же! Хватит! Довольно мне инесских шпионов, ещё один в статусе моего супруга – не слишком ли много для Инесса?!»
Даже если у Рэяна было что возразить, он не успел – я сбежала. Испугалась, что всё-таки не сдержусь и заколдую его. Объясняй потом дочери, почему её отец опять заснул… лет на десять.
Я только отдала приказ слугам, чтобы собирали принца Инесса в дорогу. Пора. Загостился.
Ночью, когда я уложила Санну, закончила с документами, легла сама и даже успела задремать, Рэян (который уже должен был плыть домой) явился в мою спальню. По-хозяйски уселся на кровать, завёл мои руки над головой, вынул из ослабевших пальцев кинжал и поцеловал. Долго и чувственно.
«А большая и вечная любовь? – глядя на его лицо – безумно красивое в лунном сумраке –поинтересовалась я. – К русалке».
«Это ничего не меняет», – шепнул Рэян.
Это. Я дёрнулась. Но почему-то уже не хотелось просить любопытно наблюдающую темноту помочь.
Я сильная. Я сама справлюсь со своим мужем.
«Пошёл вон».
«Я твой супруг, Илва…»
«Если ты забыл, я здесь королева. И я совершенно не понимаю, почему ты всё ещё не уехал в Инесс, как я приказала!»
«Я же сказал, что останусь», – усмехнулся принц, и снова поцеловал меня. За три года я забыла, как приятно это бывает. И да: сейчас он совершенно точно целовал меня, а не русалку. Мне нравилось. Мне так нравилось…
«Я твой супруг, – продолжал Рэян, раздевая меня. – И не собираюсь жить в Инессе, когда моя жена и дочь одни по другую сторону моря».
Да. А ещё, что ждало его в Инессе – титул второго принца? По сложившемуся положению дел, для Килиана он был нужнее здесь, в Дугэле. Шпионить, конечно. Но Килиан наверняка объяснил это сыну как «растить дочь».
«Останешься ради Санны?» – усмехнулась я вслух.
«И ради неё тоже».
Да, я помнила, что он умелый любовник. И уже была не против, чтобы он остался. На эту ночь.
«Приятно проведём время, милый? Никакой любви?»
Рэян оторвался от моей груди и выдохнул:
«Любовь, Илва, бывает разной. Ты же такая умная, но вся твоя практичность не даёт тебе понять очевидных вещей».
Я послала его и собственную осторожность в бездну и потребовала продолжать. Думать не хотелось. Хотелось наслаждаться. Расслабиться и получать удовольствие. А любовь… кому нужна эта большая и вечная, когда её так легко разрушить одним заклинанием забвения?
Рэян остался со мной на эту ночь.
И на следующую. И на последующую тоже.
Я вспоминала – и не раз – слова его русалки о том, что чем сильнее гонишь мужчину, тем вернее он не уйдёт. Из чистого упрямства. Что-то в этом есть.
Рэян прекрасный супруг. Не менее прекрасный шпион, я полагаю. Впрочем, он не лезет в политику, не говорит мне под руку, не оспаривает мои решения. Не рассказывает дочери, как нужно себя вести, а как нельзя – за этим я слежу. Его по-прежнему любят мои лорды – благодаря ему мои отношения со двором чуть-чуть потеплели.
Мы прекрасно проводим время в постели – хотя я слежу за тем, чтобы у Санны не родилась сестра (пусть Санна и просит). Она просто не знает, что это такое: делить с сестрой не только игры и любимого отца, но ещё и трон.
И не узнает.
Пункт, по которому Рэян может уехать в любой момент, выписывать из договора с Инессом мы не стали. По моему желанию – хотя Рэян (и даже его отец) настаивали. Пусть знают, что я не держу мужа на цепи рядом со своей кроватью.
Думаю, Килиан всё ещё надеется, что после моей смерти он сможет претендовать на дугэльский трон. Не явно, конечно – например, отдаст Санне в мужья кого-нибудь из своих внуков. И будет следить за Дугэлом через них, например – как наверняка пытается наблюдать за Дугэлом глазами Рэяна. Ха, мне даже нравится эта игра. Я слежу за тем, чтобы муж видел только то, что можно показать инесскому королю. И я никогда, никогда не буду настолько глупа, чтобы допустить его к управлению моим королевством. И Санна не будет – я об этом позабочусь.
А ещё я научилась врать себе – что если Рэян всё-таки уедет, это ничего не будет для меня значить. Что я его не люблю так истово, как в пятнадцать лет. Что это просто… просто удовольствие, просто политика – и ничего больше.
Люблю. Но любовь бывает разной
Иногда действительно нужно отпустить то, что так хочется удержать. Тогда оно по-настоящему будет принадлежать тебе. Тогда ты будешь сильной, станешь хозяйкой.
Рэян теперь мой.