Глава 16

Рики

Я открываю глаза, и свет кажется мне слишком ярким, краски вокруг неестественными, словно пространство вокруг не совсем реально. Уходит около минуты на то, чтобы глаза привыкли, и всё же краски так и остаются чрезмерно интенсивными.

— Ты заснула что ли? — раздаётся вдруг голос Эма.

Я смотрю перед собой.

Эмиль сидит на лесенке сооруженного для работы над скульптурой подиума и недоуменно обводит меня взглядом. У меня в руках карандаш. Значит, я снова там, в прошлом.

Это сон? Какой точный и чёткий. Именно так всё было тогда...

— Прости. Задумалась.

— Фантазируешь о моём брате? — усмехается Эм.

От его вопроса жар приливает к щекам. Я непроизвольно сильнее сжимаю карандаш.

— Не неси чушь.

— Почему чушь? Ты же не думаешь, что твои подтекающие слюни никто не заметил? Ты порой так на него смотрела, что твои влажные фантазии стали очевидны.

— Это твоё воображение слишком сильно разыгралось.

Эм пожимает плечами.

— Не хочешь — не сознавайся. В любом случае, тебе стоит оставить мечты о нём, Рики. Марс теперь с Асти, и он её любит.

— Как мило, что ты сообщил мне о том, о чём я и так знаю, — раздраженно откладываю карандаш и сжимаю пальцами переносицу. — Думаю, на сегодня достаточно. Поработаем в следующий раз.

Стоит мне сказать это, как Эм тут же поднимается с подиума и вытягивается в полный рост, простыня падает на пол и полностью обнажённое тело Багримова предстает перед моими глазами.

Я зажмуриваюсь.

Когда он сидел, некоторые части тела были скрыты, но теперь...

— Ты будешь так краснеть каждый раз, когда будешь смотреть на меня? Мы тогда сто лет скульптуру не доделаем, — его голос раздаётся совсем близко, а ещё моей щеки касается тёплое дыхание, от которого по позвоночнику почему-то бегут мурашки.

Сглотнув, я задерживаю дыхание, чтобы хотя бы не ощущать запах его духов.

— Ты не мог бы отойти? — спрашиваю, не открывая глаз.

— Не мог бы.

— Эм!

— Что?

— Я серьёзно. Отойди, пожалуйста.

— Не хочу. Кроме того, тебе стоит привыкать ко мне, Рики. Самой же будет легче.

— Я привыкаю с той скоростью, с которой мне комфортно!

— У тебя вообще нет никакой скорости.

Неожиданно моих плеч касаются тёплые пальцы и медленно ведут вниз к предплечьям, затем сжимают ладони. Грудь и живот обдает жаром, и его сила настолько огромна, что голова начинает кипеть и кружиться, а сердце сумасшедше стучать как при лихорадке.

— У меня есть идея, Рики.

— Не нравится мне твоя идея.

— Я её ещё не озвучил.

— Мне все твои идеи не нравятся. Они в принципе так себе.

Хриплая усмешка звучит возле уха, а потом... Потом Эм вдруг тянет мои руки вперёд и уже через мгновение я ощущаю, как ладони ложатся на его голую грудь.

— Что ты делаешь?!

— Помогаю тебе исследовать меня, чтобы ты меньше стеснялась.

Нечем дышать...

Я стараюсь глотнуть воздух ртом, но получается так себе. Кислорода явно не хватает, а пульс долбит так, что в висках и в груди больно.

— Эм, не надо! Прекрати! — мои глаза всё ещё закрыты, и вероятно поэтому чувства обострены до предела.

Эмиль моей просьбы будто не слышит и продолжает упорно тянуть мои руки вниз по своей груди к животу. Он стоит так близко, и его тело под моими пальцами такое твёрдое и горячее. Позвоночник плавится, а внизу живота растекается лава. Мучительно и больно.

— Ну как? Нравится? — его голос стал ниже и более сиплым.

А моё тело, кажется, сходит с ума, особенно, когда я дотрагиваюсь до дорожки волос, идущей от пупка ниже.

— Эм... — предупреждающе произношу, потому что он не перестаёт тянуть мои руки вниз.

Я пытаюсь их выдернуть, но Эмиль очень крепко держит, и в какой-то момент пальцы касаются его твёрдого члена. Он сжимает мою руку вокруг горячего увитого венами ствола, и, может, я больная, но мне хочется открыть глаза и рассмотреть его поближе.

Я просто не могу. Щёки и шею жжёт, сердце в груди больно лупит по рёбрам, пальцы будто онемели, но я чувствую, как член подтрагивает, ощущаю тугие вены, бархатистую головку.

Мои пальцы оживают сами собой. Я начинаю медленно скользить по стволу, ощупывать его так, как я лепила бы его. Запоминаю очертания. Мне нравится, какой он большой, и я представляю, что он очень красивый.

Бёдра невольно сжимаются, потому что между ног становится горячо и больно.

— Рики, — одна рука Эма отпускает мою, пальцы ложатся на лицо и ведут по скуле к глазами, дотрагиваются до век и ресниц, — открой глаза. Посмотри на него.

— Нет, — только и удаётся прошептать.

Его рука скользит к моим губам, большой палец оттягивает нижнюю, чуть проталкивается в рот и касается кончика языка.

Солёный.

— Ты сможешь более точно его вылепить, если не будешь стесняться смотреть поближе.

Я шумно дышу и качаю головой.

Пальцы Эмиля давят на челюсть так, что мой рот открывается шире, затем он убирает мою руку со своего члена, а ещё через мгновение я чувствую, как губ касается головка и чуть толкается внутрь.

Я резко распахиваю веки. Гром за окном заставляет подскочить на постели. Сон-воспоминание развеивается, краски вокруг тускнеют, а я вновь попадаю в реальность, где Эмиля больше нет.