Глава 18

Рики

Обычно семейные сборища хоть и были не такими уж частыми и тем не менее были наполнены весельем, общением, радостью. Теперь всё иначе. Тоска и боль чёрной тучей нависают над особняком Багримовых. Ощущение, словно мы на поминках, и я даже в какой-то момент ловлю себя на мысли, что не стоило мне приезжать. Но я не могла не поддержать Яну и Рустама... И Аги тоже, пусть мы с ней и поссорились.

Мама попросила о моём присутствии. К тому же Яна лепит со мной скульптуру Эмиля. Уверена, она хотела бы, чтобы я тут была сегодня. Мои родители решили немного взбодрить Багримовых, а то на них уже смотреть стало страшно.

Я перевожу взгляд на Рустама. Он о чём-то говорит с моим отцом. Рядом с ними стоят Марс и Артур. Брат занимается грилем, Марс ему помогает. У всех троих мрачные лица. Уверена, они обсуждают какие-то новости о поисках Эма. Мне хочется подойти и всё выяснить, но я этого не делаю. Потом потихоньку расспрошу брата. Не хочу лишний раз тревожить своими вопросами Рустама.

Яна, Асти и моя мама сидят чуть поодаль от них на плетеном диване. Их лица тоже тусклые и унылые. Мама гладит Яну по плечу и наверняка говорит ей что-то ободряющее.

Вряд ли существуют слова способные унять её боль и страх...

Сегодня неплохая погода. Дождь лил несколько дней и, наконец, стих. Это дало возможность устроить небольшой барбекю-пикник на заднем дворе особняка Багримовых, если это вообще можно назвать пикником. Ясное дело, что, пока Эмиль не вернётся, все эти встречи — лишь для Яны и Рустама, чтобы они ощущали дополнительную поддержку и не сдавались.

— Привет. Всё ещё дуешься на меня?

Я перевожу взгляд на Агату, которая ныряет под крышу качелей, где я сижу в одиночестве последние минут тридцать и наблюдаю за нашими с Эмом семьями.

— Привет... Не видела, как ты подошла.

— Ты вообще выглядишь очень отстраненной, — Аги пожимает плечами. — Ну, так что? Злишься на меня или мир?

— Я не злюсь. Всё в порядке.

Подруга выдыхает с некоторым подобием облегчения.

— Не хочу ссориться. Я понимаю, что ты тоже переживаешь... Прошло уже столько времени... Я устала бояться, ждать. Все устали.

Я киваю, взглянув на профиль Агаты. Закатное солнце позади неё делает силуэт четким и подсвеченным. Она тоже похудела. Ни грамма косметики на лице. Волосы собраны в простой низкий хвостик. Из каждого из нас будто медленно выкачивают жизнь.

Почему-то мысленно я возвращаюсь к разговору с Мишей тогда, на террасе. Он так уверен в своей деятельности и в верности своего мнения относительно жизни... Изменились бы его суждения, если бы он погрузился в нашу ситуацию? Если бы узнал, что я жду ребёнка от мужчины, который, возможно, никогда не вернётся, и по факту мой ребёнок станет единственной отдушиной для стольких людей? Единственным продолжением Эмиля...

— Мы должны быть сильными. Эм бы хотел, чтобы мы не сдавались.

Аги по-доброму усмехается.

— Он бы хотел быть рядом...

— В этом я не сомневаюсь.

— Ты останешься сегодня? Ар с Марсом уедут. Расследование и поиски продолжаются даже ночью. Не хочу быть одна.

— Конечно, останусь.

— Ну, как в старые времена — будем спать в импровизированной палатке у меня в комнате!

— Чутишь что ли? У тебя кровать такого размера, что там можно всё население Китая разместить.

Агата прыскает со смеху.

— Не преувеличивай. А то заключу с тобой пари, и если Китай всё-таки не поместится, ты будешь должна мне много денЯг.

Минутка юмора греет теплом сердце, а потом грудь снова заполняется тоской. Её чувствую я и чувствует Агата. Это я точно знаю.

— Как мама? Я имею в виду... она говорила, что у вас неплохо получается со скульптурой. Она говорит с тобой? Вы обсуждаете Эма?

— Да. В основном вспоминаем что-то. Яна рассказывает смешные случаи из детства. Ты помнишь, что, когда ты была маленькой, Эм завёл змею? Полоза. Он не ядовитый. И однажды он подсунул её тебе в кровать ночью. Ты так орала, что несколько ночей потом спала с родителями.

У Аги вытягивается лицо.

— Не было такого!

— Было-было. Спроси у своей мамы. Я теперь много знаю о детстве и юношестве Эмиля. Собираю собственную коллекцию моментов его жизни.

— Господи, видимо, это были настолько жуткие воспоминания, что моя память их вытеснила. Вот так братец! — хихикает Агата. — Вернётся — я в честь возвращения подарю ему змею. Посмотрю на его рожу!

Мы замолкаем.

Вернётся?

— Мясо готово. Идёмте, Аги, Рикс! — нас зовёт Марс.

Подруга сжимает мою руку.

— Пойдём. Мы сейчас все должны держаться вместе. Я жалею о тех словах, что я тогда сказала тебе в кафе.

Я стискиваю пальцы Агаты в ответ.

— Ты права. Мы должны быть вместе и поддерживать друг друга. Эм бы не хотел, чтобы мы ссорились.

Его здесь так не хватает, словно от нас откололи жизненно важную часть. Впрочем так оно и есть...