Глава 21

Рики

Голова тяжёлая. Сильно пульсируют виски, а в животе сворачивается тугой ком тошноты. Я не понимаю, где я и что со мной. Мне трудно разлепить веки, будто кто-то приклеил их скотчем к скулам.

Звуки раздаются словно я нахожусь глубоко под водой. Я машу руками, пытаясь выбраться из толщи, в которую попала, но ничего не выходит. Меня всё сильнее тянет вниз.

— Аревик? Ты слышишь меня? — резкий неприятный запах ударяет в нос.

Я морщусь и бью рукой перед собой, чтобы убрать подальше эту гадость.

Наконец, мне удаётся разлепить глаза.

Что вообще происходит? Где я?

Кое-как мне удаётся сфокусировать взгляд. Миша сидит передо мной с обеспокоенным видом и пристально вглядывается мне в лицо. В руках у парня пузырек, как я понимаю, нашатыря. Именно им так сильно воняло.

— Очнулась?

— Что случилось? — я приподнимаюсь на локтях.

Пытаюсь сообразить, где я. По всей видимости, я у Миши в квартире, потому что место незнакомое.

— Ты потеряла сознание. Я поднимался домой. Увидел тебя возле двери, бледную как смерть, — в голосе Миши слышится явное беспокойство. — Это не дело. Второй раз при мне ты теряешь сознание. К врачу обращалась?

Я сглатываю.

А Миша тянется к тумбе, берёт бокал воды, который, видимо, налил заранее, и протягивает мне.

— Попей. Я сейчас скорую вызову.

— Нет, — качаю головой, но бокал принимаю.

Господи, как дрожат руки. У паралитиков не так трясутся как у меня сейчас.

— Не надо никому звонить.

— Дай мне хотя бы набрать знакомому врачу. Он тебя посмотрит. Назначит анализы.

— Не нужно, Миш, я серьёзно. Спасибо, что помог, но я справлюсь.

Отпиваю воды, из-под кромки бокала наблюдая за парнем. Он явно озадачен моим нежеланием разобраться в собственном состоянии.

На самом деле, я хочу разобраться... Сегодня я была у врача. Сказали, что со мной всё в порядке. Тогда, почему я потеряла сознание? Неужели всё дело в стрессе и недосыпе?

А что же будет, если Эм не вернётся?

Пока Миша молчит и хмурится, я рассматриваю его квартиру. Она как и у меня — студия. Мне нравится, с каким вкусом оформлено его убранство — модерн и минимализм. Я бы оценила это по достоинству, но... дело в том, что из-за своей работы Миша теперь в целом производит смешанное впечатление. И, наверное, всё, что связано с ним, тоже не может выглядеть для меня исключительно в положительном ключе.

— Так дело не пойдёт, Аревик... Однажды ты себе голову разобьёшь, если сейчас основательно не займешься своим здоровьем, — он нервно проводит пальцами по волосам.

А я... я начинаю подниматься. Мне не хочется с ним говорить, делиться личными проблемами и страхами.

— Миш, спасибо ещё раз, но я, пожалуй, пойду.

— В смысле? Тебе же плохо. Ты одна хочешь остаться?

— Я не хочу тебя смущать...

— Ты меня не смущаешь, что за чушь? — он давит мне на плечи, пытаясь обратно уложить на диван.

— Миш, я не останусь у тебя на ночь. Ты не обижайся... Честно, со мной всё будет нормально. Если что, я позову... Или сама вызову скорую. Я же живу напротив, а не где-то далеко.

— Господи, да какая проблема — остаться здесь? Если ты считаешь, что я восприму это как-то некорректно...

Я снова поднимаюсь, осторожно качая головой.

— Дело не в этом. Мне, правда, будет легче дома.

— Аревик... — Миша встаёт одновременно со мной и тянет руки, чтобы поддержать.

Меня действительно качает, и тошнота усиливается в положении стоя. Чертовски плохое состояние, и мне это не нравится.

Всё дело в Эме. Да. Его нет рядом. И я не знаю, что с ним. Нервная система не выдерживает такого страха. Если бы я только знала... Хотя бы весточку получила...

— Аревик, послушай, ты мне очень нравишься. Я хочу позаботиться о тебе. Вот и всё. И честно, я могу помочь. В любое время.

Я поджимаю губы.

Видно, что парень говорит искренне, но как бы его симпатия ко мне изменилась, если бы он узнал правду?

— Миш...

— Только не спеши мне отказывать. Может, я как-то не вовремя появился в твоей жизни, и всё же мне бы хотелось получить шанс...

— Миш, — я поднимаю на него взгляд, — я беременна.

Мишино лицо так вытягивается, что мне даже жаль становится парня. Явно он этого не ожидал. Его глаза фокусируются на моём животе, затем снова возвращаются к лицу.

— Я не вру, — киваю коротко и медленно отцепляю пальцы Миши от своих рук. — У меня будет ребёнок. И как бы там ни было с его отцом — я буду сохранять беременность. Потому что я хочу этого малыша. В твоих... профессиональных услугах я не нуждаюсь.

Сглотнув, я оставляю Мишу стоять в остолбенении, а сама, покачиваясь, шагаю к двери. Мутит ужасно, виски всё ещё пульсируют и голова мутная. Тем не менее мне удаётся добраться до двери и открыть её.

Я не ожидаю тёплого прикосновения Мишиных рук к своей пояснице, когда уже оказываюсь в подъезде.

— Я провожу, — откашливается парень.

Не знаю, что он обо мне думает, но я благодарна ему. Правда, благодарна. Потому что голова очень сильно кружится и есть риск свалиться снова.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Голос надламывается, и меня непроизвольно покачивает назад. Миша приобнимает сзади, не давая упасть.

— Не спеши, — говорит он на ухо.

В этот момент дверь, ведущая к лифтам, громко хлопает, будто кто-то открыл её, а потом резко закрыл. Мы одновременно смотрим в дальний конец коридора, но там никого нет.