Глава 23

Рики

Когда мы подъезжаем к больнице, меня всё ещё трясёт. Холодный воздух, сгущенный и плотный из-за дождя, собирающегося в черном небе, обжигает легкие, стоит только выйти из салона автомобиля.

— Идём, — Аги держит меня за руку и помогает подняться по крыльцу в здание.

Внутри сильно пахнет медикаментами и стерильностью. Я знаю, что здесь, в одной из бесчисленных палат находится Эм. Я знаю, но мозг отказывается верить, что это правда.

Ар, в отличие от нас с Аги, более собран и спокоен. Он подходит к стойке рецепции и начинает расспрашивать медперсонал. Его голос звучит глухо, плечи напряжены. Агата ни на шаг не отходит от меня, за что я бесконечно благодарна подруге, потому что, мне кажется, что если она сделает шаг в сторону — я просто упаду.

Всё вокруг кажется сюрреалистичным. Слишком тихо, спокойно и светло для того хаоса, что бушует внутри меня. Врачи словно нарисованные и вырезанные из картона проходят мимо, занятые своими делами, и мне хочется остановить их и закричать "Вы не понимаете, что происходит?! Вы знаете, что он вернулся! Он жив!"

Пока мы идём к лифту и поднимаемся наверх, время тянется словно вечность. Я невольно ловлю свой взгляд в отражении полированной стали кабины – белое лицо, расширенные зрачки, покусанные губы.

Мне страшно. Почему мне так страшно? Я как будто боюсь, что сейчас мы зайдём в палату, а там окажется кто-то другой, не Эмиль, и всё начнётся заново — бесконечные дни ожидания.

Наконец, двери лифта открываются. Мы шагаем по коридору до нужной палаты. Каждый шаг эхом отражается от стен.

Вот она. Та самая дверь. Я замираю и сильнее сжимаю руку Агаты. Ар останавливается чуть позади нас и кладёт тяжелую ладонь мне на плечо.

Наверное, он всё понял о моих чувствах. Наверное, трудно было не понять, учитывая то, в каком виде я вышла из дома.

Аги толкает дверь.

В палате приглушен свет. Рядом с большой медицинской кроватью стоят Яна и Рустам. Они поворачиваются, когда мы заходим, и в их глазах я вижу столько боли и облегчения, что эти чувства сносят меня волной. Я машинально отступаю назад и упираюсь спиной в стену. В этот момент Яна и Рустам отходят, и я вижу его.

Эм лежит на постели. Бледный и сильно похудевший. Подбородок и щеки покрыты густой щетиной.

От его рук тянутся провода, подключенные к специальным аппаратам. Грудь медленно поднимается и опускается.

Его глаза, самые любимые, самые синие на свете, открыты, но он не смотрит на меня.

Почему он не смотрит на меня?

Я не могу дышать. Не могу произнести ни звука. Просто стою и смотрю на него, пытаясь вместить в себя эту реальность.

Это, правда, он. Мой Эм. Он здесь. Он жив. Он вернулся.

А у меня под рёбрами бьётся сердце его ребёнка. Нашего с ним ребёнка.

— Эм! — Агата бросается к брату и обнимает.

Ар тоже подходит к постели.

Яна начинает плакать от счастья и переизбытка чувств.

А я... Я продолжаю стоять. Не могу пошевелиться. Не могу даже дышать.

И Эм по-прежнему на меня не смотрит. Я лишь замечаю, что глаза его какие-то другие... Пустые. Уставшие...

Через несколько минут в палату заходят Марс и Асти, а потом мои родители. Все обнимают Эма, обнимают друг друга. Я вижу слёзы и улыбки. Вижу много радости и облегчения, но...

...все это происходит будто в стороне от меня. Будто я не здесь, или я призрак, которого никто не замечает.

Он не замечает.

Он не смотрит на меня.

— Рики? — из тумана собственных мыслей меня вырывает голос Яны. — Иди сюда.

Я вижу её протянутую руку. Тяжело сглатываю. Затем поворачиваюсь ко всем остальным. Они смотрят на меня. Все, кроме Эма. Только он отводит взгляд.

Я не понимаю... Что я сделала плохого? Почему он так?

— Рики, что с тобой? — спрашивает Агата и делает несколько шагов в мою сторону. — Всё в порядке? На тебе лица нет.

Перевожу взгляд на подругу, и чувствую, как у меня по щекам текут горячие слёзы. Я не могу их сдержать и не могу поднять руку, чтобы их стереть.

— Рикс?

Резко развернувшись, я выбегаю из палаты и в панике несусь вперёд, сама не знаю, куда именно направляюсь, просто пытаюсь убежать от той истерики, что накрывает с головой.

Он даже не посмотрел на меня ни разу.

Я так... ждала его.

А что, если он не нуждается во мне больше?

Я не нужна ему? Он не хотел меня увидеть?