Глава 39

Рики

Мы с Эмилем договариваемся, что какое-то время рассказывать про мою беременность не будем. Я запрашиваю месяц, но он утверждает, что недели будет достаточно.

Эм объясняет, что неизвестно, когда удастся отыскать того человека, который на него охотится. И нет смысла ставить жизнь на паузу.

— Он вбил себе в голову, что её смерть на моих руках. Я не оспариваю, что у нас была связь, но она не выглядела несчастной, когда мы расставались. И ты меня знаешь, Рики, я никому не дурю мозги и ничего не обещаю, если не уверен. Ты первый человек, которому я признался в чувствах...

Я верю ему.

Я и сама считаю, что отец этой девушки просто свихнулся на фоне смерти дочери. Мне жаль её, но он просто ищет виноватого, на кого можно повесить ответственность за её депрессию. И методы его, мягко говоря, неадекватны.

— Марс звонил.

Я наблюдаю, как Эмиль надевает чистую белую футболку. Прикусываю губу, глядя, как мягая белая ткань скользит по его коже, перекрывает мышцы. Мне хочется подойти и провести пальцами по его телу. Почувствовать, как оно горит и пульсирует под моим руками, но я сдерживаюсь.

Вряд ли Эмиль одобрит, учитывая тот факт, что вчера при нем я потеряла сознание. Кроме того, судя по его выражению лица, Марс позвонил относительно чего-то крайне важного.

— Что он сказал? — спрашиваю, затолкав в рот кусочек дыни с подноса.

— Появились зацепки. Мне нужно доехать к нему в офис. Сама понимаешь, это не телефонный разговор. Ты оставайся здесь. Дверь никому не открывай, ясно? — он поворачивается ко мне.

Я закатываю глаза.

— Мне же не пять.

— Это важно, Рики. Охрана останется снизу, но на всякий случай ты должна понимать, что, кто бы ни пришёл, тебе следует сначала позвонить мне и убедиться, что ты можешь открыть дверь.

— Ты даже по городу безопасно ездишь. На байке, на минуточку. А мне дверь открывать нельзя?

— Я это я. Тобой я рисковать не стану. И нашим ребёнком тоже.

Вздохнув, я поднимаюсь с дивана и ближе подхожу к Эмилю. Он тут же обхватывает рукой мою талию и утыкается носом в волосы.

— Я обещаю, что не буду открывать дверь незнакомцам.

— И знакомым тоже, Рики. Всё может быть. Сначала звони мне.

— Хорошо-хорошо. Слушаюсь и повинуюсь.

Эм проводит дорожку из поцелуев по моей шее. Тело тут же реагирует на это соблазнительное действие, кожа покрывается мурашками.

— Мне пора идти.

— Ты издеваешься?

— Вовсе нет. Я серьёзно. Но вечером я весь твой. Обещаю. Мы погуляем по парку, как ты этого хотела. Поговорим о звёздах и далёких планетах в космосе.

Поцеловав меня на прощание, Эмиль уходит, оставив меня с недовольным лицом посреди квартиры. Цветы, которые он подарил, это, конечно, хорошо, но голый любимый мужчина в постели — гораздо лучше.

И причём я имею в виду, что было бы достаточно, чтобы он просто полежал рядом. Даже делать особо ничего не надо.

Ну кого я обманываю?

Я дико соскучилась по нему. И эти наши ссоры сделали тоску почти невыносимой.

Чтобы чем-то себя занять, пока Эмиля нет дома, я решаю что-нибудь приготовить. Конечно, до Яны и мамы мне далеко, но я надеюсь, что получится вкусно.

Эм сказал, что я теперь буду жить с ним. Пугает ли меня это? До ужаса. Особенно, если учесть тот факт, что по сути, он должен жить у родителей. Значит, к его квартире сейчас будет повышенное внимание, как и ко мне, впрочем.

На ужин я решаю приготовить крылышки в духовке и овощную запеканку. Этому меня научила мама. Ну а вообще, просто крылышки есть в морозилке и всё необходимое для запеканки тоже имеется. А так этому мужчине явно требуется поход по магазинам.

Я достаю из своей сумочки стикер-блокнот. Отклеиваю один листочек и леплю к холодильнику.

*прогуляться в парке

*купить продукты

*заняться сексом при свечах.

На последнем пункте я краснею.

Нет, ну а что такого? Если мы собираемся быть семьёй — секс это часть семейной жизни.

До того, как я успеваю начать мариновать крылышки, в дверь раздаётся звонок.

Я подпрыгиваю. Тревога мгновенно охватывает всё моё существо. Это Эмиль виноват. Он меня напугал с этим своим "никому не открывай дверь!"

Буквально на цыпочках я крадусь в коридор, а когда оказываюсь у двери и собираюсь посмотреть в глазок, неожиданно слышу:

— Ты абсолютно дерьмовый сын. Я прекрасно знаю, что ты там. А ну открой дверь матери!