43

Арман сжимает пальцы, и мне становится больно, но я не произношу ни звука, потому что не могу отделаться от мысли, что он что-то недоговаривает.

— Зачем ты держишь их здесь? — чувствую как меня слегка подталкивают вперед, но ноги приросли к земле и я не могу сделать и шага навстречу. Три метра отделяют меня от ночных кошмаров, и я вцепляюсь в кисти мужа, по-хозяйски лежащие на моем животе. — Отпусти…

Пытаюсь вырваться, но меня лишь сильнее прижимают к груди, нагло тараня вкрадчивым шепотом.

— Тебе не нравится? — издевательски тянет, и мои глаза сами собой закрываются. Не выдерживаю накрывших чувств и замираю, когда давящая как бетонная плита аура Хасанова обволакивает будто облаком и сжимается вокруг, грозясь раздавить. — Мне казалось, тебе нравится смотреть, как причиняют боль другим.

Дыхание перехватывает, и тело пронзает крупная дрожь.

— Давай же, отдай приказ и мои парни забьют их на твоих глазах! — его слова отрезвляют, и мои глаза распахиваются так стремительно, что первую секунду их застилает тьма. Кидаюсь в сторону, но меня грубо дергают на себя и еще сильнее вжимают в торс спиной. Дышать становится нечем. — Куда ты, любимая? Не в настроении играть? Я могу сам отдать приказ, если ты хочешь…

Вскидывает голову, но я так резко разворачиваюсь, что он не успевает произнести ни слова.

— Ты больной? Что ты устраиваешь? — вглядываюсь в знакомое лицо, ища в нем признаки безумия, но Арман абсолютно хладнокровен и собран. И это пугает в сто крат сильнее. Неужели он на самом деле такой? — Прекрати издеваться над ними…

Невольно оборачиваюсь, надеясьр что мне все померещилось, и ангар пуст, но меня грубо дергают за подбородок и разворачивают обратно.

— Строишь из себя невинность? — Режет будто ножом грубостью голоса, и внутри разрастается пустота. — А когда заказывала меня своему дружку Мазуру, так же дрожала от страха. Или было плевать, ведь это не твои руки будут в крови, да, Лина?

Захлебываюсь вдохом, и вздрагиваю, чувствуя как внутренности обдает кипятком. Меня бросает в жар, и кожа тут же покрывается мурашками страха.

— Я не заказывала…

— Бред! — обрубает и заволакивает меня в смежное помещение, где сидит всего один пленник, так же примотанный проводом к стулу. Он видимо без сознания, но Арман врубает свет, и мужчина ведет подбородком, приходя в себя. — А он утверждает обратное. И поверь в таком состоянии он вряд ли стал бы врать.

Хасанов подходит к стулу, дергает пленника за волосы и рычит.

— Говори.

Избитый надрывно кашляет, а потом помещение надрезает хриплый скрежет его голоса.

— Мазур сказал, поступил заказ на Хасанова, — пленник едва дышит, ему больно говорить, но он продолжает надрываться, а я чувствую как в мою душу словно вбивают ржавый гвоздь. Кивает в мою сторону, и я не выдерживаю и пошатываюсь. — Девчонка просила его убить.