42

К машине идем так быстро, будто за нами гонятся все черти ада. Игнорирую страх, хотя он заполняет каждую клеточку тела и мешает ровно дышать. Вместо сердца уже давно отбойник, который ломает ребра изнутри, и даже вроде бы спокойный Арман внушает мне панический ужас. Я и до этого чувствовала себя с ним неуютно, но сейчас это ощущение в сто крат возросло, и как только салон пахнущий дорогим парфюмом и тонкой ноткой сигаретного дыма поглощает нас, начинаю дрожать.

Хасанов заводит мотор, и я украдкой бросаю взгляд на спутника, но тут же отвожу, потому что странная дрожь лишь усиливается. Не могу никак отделаться от мысли, что он взбешен, и его спокойный вид — маска. Неужели это связано с Мазуровым?

— Куда мы? — вцепляюсь в ремень безопасности, когда машина срывается с места. Меня швыряет по сиденью как куклу, и немного кружится голова, но Арман словно не замечая вопроса продолжает игнорировать меня, равнодушно глядя на дорогу.

Замолкаю, осознав, что никто не собирается поддерживать диалог, и отворачиваюсь к окну, пытаясь сообразить, куда мы едем. Темнота сменяется полумраком ночного города, и мы проезжаем по промзоне, но вопреки моим ожиданиям не едем в центр, а подворачиваем к каким-то складам. У въезда дежурит охрана, но при виде внедорожника Армана ворота распахиваются, и мы въезжаем на оцепленную территорию.

С каждой секундой пульс ускоряется, и в груди появляется ноющая тяжесть, приступ паники накрывает так внезапно, что я забываю как дышать и начинаю хапать воздух ртом, но кислород в легкие не поступает. Перед глазами темнеет, и из пугающей темноты меня выдергивают резким встряхиванием.

Хасанов уже припарковался у ангара и даже вытащил из машины меня, но этот момент в памяти не отразился, меня будто окунули в прорубь и вытащили за волосы спустя пять секунд. Дрожу в ознобе и никак не могу сфокусироваться на суровом лице.

— Не паникуй, любимая, — издевательски тянет и встряхивает меня, чтобы пришла в себя. — Тебя я не трону…

Странная фраза сбивает с толку, не понимаю, к чему он ведет и от этого становится еще страшнее.

Хасанов хватает меня за руку и почти силком тащит за собой к железным дверям. Ноги заплетаются, каблуки вязнут в земле, я едва успеваю за ним и страх на секунду уступает ярости. Он снова обращается со мной как с шавкой!

— Арман, прекрати! Что ты задумал? — дергаю руку, мой муж оборачивается и хищно оскалившись открывает дверь, толкая меня внутрь.

Яркий свет ослепляет, и я зажмуриваюсь, на секунду теряясь. В нос ударяет смесь запахов свежих опилок и пота, и я открываю глаза, и внутри все обрывается.

— Узнала? — язвительно тянет колючий голос за моей спиной, и я ёжусь, до того неприятно он звучит. Но ледяные нотки ничто по сравнению с тем, что предстает перед моими глазами.

— Да… — бесцветно выдыхаю глядя на тех самых парней, что пристали ко мне у клуба. Их связали и явно избивали, потому что на лицах каждого красуются синяки, причем у кого-то они ярче, вперемешку с запекшейся кровью. — Что здесь происходит?

Растерянно шепчу, чувствуя, как талию захватывают в плен сильные руки.

— Мой свадебный подарок.