Глава 2.

Светлана не заметила, как наступил Новый год. На зимних каникулах Ирина Анатольевна дала им несколько дней отдыха, чтобы девчонки смогли съездить домой к родителям. Ее соседка тоже уехала домой. У Светки денег на билет не было, поэтому она осталась в интернате. И была бесконечно рада, когда в один из дней на пороге ее комнаты появилась бабуля. Они долго обнимались, смеялись. Баба Ира не стеснялась своих слез. Потом Света показала ей спортивный комплекс, познакомила с тренером, которая долго восхищалась своей воспитанницей, вызывая у бабули слезы радости и гордость. Вечером Света проводила бабулю до вокзала, снова они долго обнимались на перроне.

– Беги, а то замерзнешь, – сказала баба Ира.

– Да тут осталось всего пару минут, – обняла ее Света. – Я так рада, что ты приехала. Прости, что сама не смогла.

Когда поезд тронулся и повез бабу Иру обратно домой, Светлана опустила руки в карманы своей куртки и обнаружила несколько свернутых купюр, которые бабуля сумела незаметно положить туда. Достала их, улыбнулась. Любимая бабуля. Вновь оторвала от себя последние крохи. Мать даже ни разу не позвонила, не поинтересовалась ее делами. Ни копейки от нее не получила. Она до сих пор помнит слова отчима, когда она вместе с педагогом пришли к ним домой, чтобы подписать документы.

– Вот и хорошо, хоть не будешь сидеть на нашей шее, – проговорил дядя Гриша.

– А когда это я сидела у тебя на шее? – не вытерпела Света. – Я от тебя ни копейки не видела. Да и мама тоже не слишком спешит покупать мне что-то.

– Как ты с отцом разговариваешь? – истерично влезла в разговор мать.

– Он мне не отец, – огрызнулась Света. – Такой же не отец, как и ты мне не мать.

– Ах вот ты как заговорила? – мать перешла на ультразвук. – Ты не получишь от меня вообще ничего. Ты не благодарная дрянь. Я не хочу тебя больше видеть.

– Подпиши документы, и мы с тобой больше никогда не увидимся. Я забуду, что у меня есть мать. Только помни, что когда ты придешь ко мне, я напомню тебе твои слова.

Слишком рано Света стала взрослой. Стала взрослой в тот день, когда мать не заступилась за нее, когда дядя Гриша, стоя перед ней в майке-алкоголичке, вытянутых трениках, с красным от гнева лицом и дыша перегаром, кричал, чтобы она убиралась из его квартиры, так как он не намерен терпеть ее. Света тогда собрала свои вещи, которые уместились в спортивную сумку, и уехала к бабуле на другой конец города, в ее скромную однокомнатную квартиру. Когда бабушка увидела ее на пороге, взмахнула руками, втащила в квартиру, а потом долго плакала в кухне, стараясь не напугать своими слезами внучку. Что-то изменилось в тот день в Свете. Слишком взрослым стал ее взгляд. Было обидно, что родная мать отказалась от нее, не защитила, не остановила. Просто стояла рядом с новым мужем и смотрела, как она уходит из квартиры.

И вот сейчас она шла из дома своей матери, подняв ворот своей спортивной куртки, вжав голову в плечи. Было так стыдно перед педагогом, что она боялась смотреть на эту женщину, которая молча шла рядом. И Светка была благодарна, что она ничего не говорит. Слов жалости она бы не вытерпела. Она только сказала: «Теперь у тебя новая жизнь, и все в твоих руках. Ты еще молода, но время – такая штука, что пролетит так быстро, что не успеешь заметить. Поэтому постарайся заполнить каждое мгновение тем, что тебе действительно дорого и нужно. Ты – чемпион. У тебя все получится». И Светка запомнила ее слова. Навсегда. Возможно, эта злость на мать, желание доказать ей, что она не никчёмная, заставляли ее идти вперед, доказывать, что она может многое.

***

Светлана сжала в ладони эти деньги, почти вся пенсия бабули и улыбнулась.

– Я все верну тебе, баба Ира. Мы с тобой еще поживем.

Темнело. Ирина поспешила на остановку. Почти сразу же подошел автобус. Она заняла место у окна, прислонилась виском к холодному стеклу, вглядываясь в наступающие сумерки. За окном автобуса народ спешил по своим делам, и никому не было дела до девочки, которая возвращалась в свой новый дом. У нее остался единственный близкий человек – ее бабуля, ради которой она и будет жить.

За пару остановок до конечной, где Светлане надо было выходить, в салон вошел Истомин. Он быстро осмотрелся, заметил свободное место, прошел и сел. Владимир не заметил или не узнал ее, просто мазнул взглядом по ней. Светлана затаила дыхание. Да и как он мог узнать ее в надвинутом по самые глаза капюшоне куртки, на которой был вышит логотип спортивного клуба. Всего два ряда сидений разделяло их. На остановке Светлана первой успела выйти из автобуса и направилась по дороге в сторону спорткомплекса. Она слышала неторопливые шаги за своей спиной, боялась оглянуться.

– Эй, постой, – через десяток шагов послышался голос парня. – Ты в интернат?

Светлана остановилась, оглянулась. Парень в два шага догнал ее, вгляделся в лицо. Фонари, которые стояли по обе стороны дороги, ведущей к спорткомплексу, давали довольно скудный свет. Да еще пошел мелкий, но плотный снежный заряд.

– Привет, – поздоровался Истомин.

– Привет, – ответила Светка, и сама не узнала свой голос.

Она – спортсменка, победительница в недавних соревнованиях, которая не боялась никого и ничего, сейчас просто стояла и не узнавала себя.

– Я не помню тебя, – сказал Истомин.

– Семиборье, учусь в десятом.

– А-а-а-а, – протянул парень. – Ну пошли, что ли. А то я что-то замерз.

– Пошли, – кивнула Светлана. В груди появилась обида – даже имени ее не спросил.

Они молча шли по дороге. Каких-то пятьсот метров, а Светлане казалось, что они идут бесконечно по этой дороге.

– Эй, как тебя зовут? – спросил Истомин, когда до ворот комплекса им осталось метров десять.

– Света. Светлана Рогозина.

– А я Владимир Истомин.

– Я знаю, – ответила она и поймала его ироничный взгляд.

Ну да, кто же не знает будущую звезду отечественного плавания. Дальше они шли молча. Показались корпуса интерната.

– Ну лады, мне пора, – сказал Истомин, когда они дошли до корпуса, где жили парни.

– Пока, – сказала Светлана и поспешила к себе.

Краем глаза она видела, как он подошел к крыльцу своего общежития и обернулся. Сердечко девочки дернулось, на щеках вспыхнул румянец. Она почти бегом добралась до своей комнаты, упала, не раздеваясь, на свою постель. Адреналин от встречи бил в голову, хотелось смеяться. С огромным трудом она привела свои разбушевавшиеся нервы в порядок, поднялась, разделась. На столе стоял пакет с бабушкиными пирожками, от которого пахло домом, счастьем. И вдруг Светка поняла, что в ее жизни снова что-то изменилось.

А на следующий день случилось невозможное – в зал, где она тренировалась, пришел Истомин. Он сел на маты в углу, подмигнул Светлане, кивнул тренеру, которая удивленно посмотрела на парня.

– И что это ты забыл здесь? – спросила Ирина Анатольевна.

– Да вот, стало скучно. Дай, думаю, зайду к нашим соседям. А то сколько живу здесь, а ним разу не бывал у Вас.

– Ну и как тебе? – улыбнулась тренер.

– Да ничего так, прикольно. Не выгоните?

– Да сиди себе, ты нам не мешаешь, – потом она повернулась к Светлане, которая замерла в секторе для прыжков в высоту. – А ты чего замерла? Не привыкла к зрителям? Так привыкай. Вперед-вперед.

Тренер хлопнула в ладоши, призывая Светлану возобновить тренировку. А она стояла, не в силах двинуться с места. Ноги внезапно отказались бежать, дыхание сбивалось, сердце отказывалось стучать, как положено.

– Так, ладно, поняла, – сказала Ирина Анатольевна. – Отдых десять минут.

Светлана была ей благодарна, кивнула головой, подошла к скамье, села. Почти сразу же возле нее появился Истомин. Он смотрел на нее сверху и улыбался.

– Так вот кто такая «Зена». А то я все слышу – Зена-Зена, и не знаю, о ком все говорят.

Только сейчас Светлана поняла, что в прошлый раз он видел ее в капюшоне. А сейчас ее ежик кучерявых волос и специфическая стрижка явно говорили, кто она.

– Что, не нравится? – наконец она смогла хоть что-то сказать.

– Почему? – ухмыльнулся Истомин. – Очень даже. Необычно, прикольно. Ты сегодня вечером чем занята?

– Что тебе надо? – Светлана постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно.

– Пригласить прогуляться. Пока есть возможность и Палыч не зверствует, есть время на личную жизнь. Вот и хочу пригласить тебя погулять. Можем зайти в кафешку, давно хочу мороженного натрескаться. Кстати, ты как? Мороженое любишь?

Он смотрел на нее и улыбался своей фирменной улыбкой, от которой девчонки теряли сознание. Красивый, высокий, ямочки на щеках, ямочка на упрямом подбородке, темно-серые наглые глаза. Спортивный костюм подчеркивал все его достоинства, и Вова это знал, стараясь принять более выгодную позу.

– Люблю, – Светлана пожала плечом, глядя на парня непонимающим взглядом. Неужели он серьезно зовет ее куда-то?

– Тогда договорились. Ты во сколько освободишься?

– В пять, – все еще не веря в происходящее, проговорила Света.

– Тогда в половине шестого буду ждать тебя у выхода из твоей общяги. Успеешь?

– Не знаю, – она снова пожала плечами. Успеет ли она? Да она будет лететь, как метеор.

– Хорошо, не успеешь, подожду. Ну лады, пока.

Парень развернулся и вышел из зала, а Светлана сложила на коленях руки и опустила на них голову. О какой теперь тренировке она будет думать, когда сегодня ее ждет свидание с самим Истоминым. Свидание? Или она слишком…дура?

Рефлексировать ей не дала тренер, которая вернулась в зал и погнала девочку в сектор.

После тренировки Светка летела в свою комнату, одновременно лихорадочно думая, в чем же ей идти на свидание с Истоминым. Платьев или юбок, кроме форменных, у нее нет. Да и брюк приличных тоже нет, только джинсы и парочка бадлонов. Им выдавали форму, но разве можно идти на свидание в ней? Она металась по комнате, доставая все свои немногочисленные вещи, прикладывая к себе и оглядывая себя в зеркале. Потом остановилась на белом бадлоне, джинсах, спортивной теплой куртке. Ничего лучшего у нее нет. Потом, красная от смущения, она натянула на голову свою шапочку и поспешила на выход. Она успела к назначенному времени, выбежала на крыльцо, но Истомина там не оказалось. Света спустилась с крыльца, отошла чуть подальше, чтобы не привлекать к себе внимания. Холод бодрил, забирался под куртку. Она засунула руки в карманы, притоптывая на месте. Кроссовки, хоть и зимние, не грели так, как сапоги. Она ждала, время шло, но Истомин все не появлялся. Прошло еще полчаса, Светка кусала губы, прыгала на месте, чтобы не замерзнуть окончательно, но его не было. Обида билась в груди – зачем же он так пошутил над ней? Она уже собралась уходить, как раздался окрик: «Зена».

Она повернулась и увидела Истомина, который неторопливо шел в ее сторону.

– Прости, тренер задержал, – сказал он каким-то веселым голосом, словно отмахнулся, когда подошел к девушке. – Ну что, пошли?

Светке стало обидно еще больше. Он даже не спросил замерзла она или нет? Ведь она прождала его больше получаса.

– Нет, не пойду. У меня есть дела, – ответила она.

– Дела? Ну мы же договаривались, – на его лице появилось непонимание.

Свете показалось, что в его голове прозвучало удивление. Неужели ему раньше не отказывали? Ей стало смешно.

– Да, договаривались. Я ради тебя отложила свои дела, но ты слишком долго шел. Прости, я не могу сегодня идти с тобой. Пока.

Она развернулась и быстрым шагом, чтобы не дать себе вернуться к Истомину, ушла в свое общежитие, бегом поднялась на свой этаж и закрылась в комнате. Потом она вспомнила его удивленный взгляд и рассмеялась. Это того стоило – увидеть глаза Истомина, который не мог поверить, что кто-то готов бежать за ним по первому зову.

Владимир появился в тренировочном зале на следующий день, встал у входа, оперся плечом о стену, скрестил руки на груди. Надменный взгляд скользил по тренирующимся в зале. Светлана не сразу увидела его, только поняла по шепоткам, что что-то не так. Девчонки останавливались, оглядывались, старались принять более соблазнительные позы. Она в это время находилась в секторе прыжков в длину, который находился в противоположном от входа конце зала.

– Не останавливаться, – приказала тренер. – Или думаешь, что он стоит того, чтобы из-за него забыть о своей мечте?

Светлана не ответила, только отрицательно покачала головой, поднимаясь из прыжковой ямы и отряхивая с себя песок. Снова и снова – разбег, толчок, полет, приземление. Ее охватила непонятная злость на Истомина, который так и стоял у входа в зал, улыбался девчонкам, которые строили ему глазки.

– Ну вот, молодец, – похвалила тренер. – Запомни это настроение. Еще немного и пойдем на рекорд.

Истомин не подходил к ней, просто еще постоял, а потом ушел. В груди Светланы появилось непонятное чувство – обида и какая-то злость. Зачем он приходил, что ему надо? И к кому он пришел?

Через час, закончив тренировку, Светлана отправилась в общежитие. Устала и хотелось есть. На вечер были планы поесть, потом поговорить с бабулей по телефону и лечь спать. Хотелось просто побыть в тишине. Завтра должна приехать соседка и снова будет шумно в комнате. Но планам не суждено было сбыться. Она дошла до крыльца своей общяги, как навстречу вышел Истомин, который явно ждал ее.

– Привет, – она преградил ей дорогу. – Чем собираешься заняться?

И снова его улыбка с ямочками и сияющими серыми глазами.

– Поем и буду отдыхать, – Светка постаралась, чтобы ее голос звучал равнодушно. Она даже пожала плечом, чтобы он увидел, как ей все равно, что он собирается ей сказать.

– А я жду тебя. Хочу позвать погулять.

– Не хочу. Устала, – ответила она и постаралась обойти его, но Истомин перехватил ее за руку.

– Подожди. Ты обиделась на меня, что ли?

– Нет. Почему я должна обижаться на тебя? Я просто устала.

– Ладно, брось. Я тоже тренировался сегодня. Ну пошли погуляем.

– Истомин, что ты хочешь от меня? – она повернулась к нему лицом, глядя прямо в глаза. Робости как ни бывало, только какая-то спортивная злость.

– Просто хочу пригласить тебя погулять, – он как-то странно посмотрел на нее, словно впервые видел.

– Зачем?

– Как зачем? – удивление появилось на его лице. – Просто погулять. Сходить в парк, поесть мороженое. Разве ты не хочешь погулять со мной?

– Не хочу. Я сейчас хочу есть и спать.

– И все? – теперь он совсем не понимал, что происходит. Еще ни одна девчонка не отказывалась погулять с ним.

– И все. Ладно, я пошла. Извини.

Она обошла его и поспешила в свою комнату.

– Ну и какого черта ему надо? – спросила не известно у кого Светлана, прислонившись спиной к двери, словно боялась, что он сейчас ворвется сюда.

На следующий день вернулась соседка, которая бросила свои вещи посреди комнаты и сразу же убежала к своим подругам. Светка ушла на тренировку, только убрала с дороги ее сумки, чтобы не мешали проходу. И снова в зале появился Истомин, который теперь сидел на скамейках у сектора прыжков в высоту, где тренировалась Светлана. Он молчал, и она не подходила к нему. Только с каждым прыжком она злилась все большое и больше, и прыжки становились все выше. Почти час Истомин молча наблюдал за ее тренировкой, потом поднялся и ушел, не обращая ни на кого внимание. Под конец тренировки тренер была довольна.

– Света, запомни это состояние. Ты сегодня просто молодец.

– Запомню, – ответила Светка, сжимая кулаки, которыми так и хотелось отходить Истомина, который и сам не понимает, что хочет.

Когда она вечером вернулась в комнату, Инга встретила ее презрительным взглядом.

– Говорят, что ты бегаешь за нашим Истоминым, – она словно плюнула это в лицо Светлане. – Не боишься?

– Чего я должна бояться? – разозленная до предела Светка резко развернулась к девице, которая стояла, уперев руки в бока и с презрением глядя на нее.

– Как чего? Нас. Меня. Или ты думаешь, что сможешь заполучить Истомина? Да кто ты такая?

– Слушай меня внимательно, – Света подошла к Инге. Они были одного роста, поэтому она смотрела ей прямо в глаза, не мигая, не отводя взгляда. – Мне плевать на тебя, на всех вас. Я никого не боюсь. Ваш Истомин сам бегает за мной.

– Истомин? За тобой? – на лице соседки появилось недоумение и что-то похожее на брезгливость. – А не оборзела ли ты в конец?

Она больше ничего не успела сказать, как раздался стук, и не дожидаясь разрешения, дверь открылась. На пороге появился Истомин.

– Светка, я за тобой. Ты идешь гулять?

Светка с огромным удовольствием наблюдала, как менялось лицо соседки – от красного возмущенного, до бледно-зеленого завистливого. А в ее глазах было столько непонимания, что она просто стояла и хлопала своими ресницами.

– Я уже говорила – нет.

Истомин вошел в комнату, взял ее за руку.

– Ну прости меня. Меня тогда и вправду тренер задержал. Прости. Такого больше не повторится.

Щека Инги дернулась, а глаза раскрылись еще больше. И Светке так захотелось просто добить ее, что ответила:

– Подожди в коридоре. Я сейчас переоденусь и выйду.

– Окей, – улыбнулся он, развернулся, направился к двери. – Я буду внизу.

Закрылась дверь, а Инга так и стояла, не в силах поверить, что только что произошло. Сколько она не делала попыток привлечь внимание Истомина, но он только улыбался ей, перекидывался парой слов – и все. Да и все девчонки, с которыми он ходил до этого, не могли похвастаться, чтобы сам Истомин заходил за ними и ждал.