55 глава

Покидая дом Тополевых, я всё как идиотка надеялась, что вот сейчас Демьян меня догонит, скажет, мол, куда ты поехала, не валяй дурака, развернёт обратно. Но чуда не произошло. От этого было горше всего.

Я отъехала от дома и покатила вперёд сама не зная куда. Слёзы бежали по щекам. Вот и снова я осталась совсем одна. Понимала, что на этот раз сама во всём виновата, но легче от этого не становилось.

Я всего лишь хотела как лучше. Да, мне стоило ответственнее отнестись к заданию Макса, мне стоило давно рассказать правду Алине о том, что происходит между мной и Демьяном. И, безусловно, мне стоило спросить у неё разрешения, прежде чем разговаривать с Никитой о чувствах подруги. Я действительно накосячила. Облажалась по всем фронтам. И в другой ситуации приняла бы ответочку от Тополевых как должное. Если бы только не одно «но». Реакцию Алинки я прекрасно понимала и ничуть не обижалась на подругу за её злые слова. Но то, как повел себя со мной Демьян… Из его слов напрашивался только один вывод. Ему плевать на мои чувства.

Грустно усмехнулась и шмыгнула носом, до побелевших костяшек пальцев сжимая кожу руля.

Я так хотела получить ответ на вопрос, что между нами, кто я для Демьяна. И вот я его получила. В такой грубой, безжалостной форме. Очевидно было, я ему безразлична. Демьян прекрасно знал, что мне некуда поехать, что у меня нет денег, он наверняка понимал, что после этого разговора я незамедлительно покину их дом. Возможно, даже видел, как я уходила с вещами. Но и не подумал меня остановить. Конечно, с одной стороны, я вроде бы как исчерпала кредит его доверия, но с другой… Разве можно так поступить с человеком, к которому у тебя есть чувства? Пусть даже этот человек поступил неправильно?

Чем больше я думала об этом, тем сильнее жгло сердце, а горло душил болезненный ком.

Я понимала, что никогда не прощу Демьяну его безразличия. После того, что между нами было… Именно потому, что я сама влюбилась в него по самое не хочу, как глупая малолетка, его равнодушие убивало меня. Я чувствовала себя раздавленной. Несчастной… Хотелось биться головой о стену. Но я продолжала вести машину, изо всех сил напрягая глаза, чтобы видеть дорогу сквозь набегающие слёзы.

Погода на улице соответствовала моему настроению. Несмотря на ёще довольно ранний вечерний час, вокруг сгустилась темнота. Небо сплошной чёрной пеленой закрывали тучи, и вскоре ожидаемо ливанул дождь.

Я включила дворники и, как только заехала в город, припарковалась в ближайший карман на дороге, закрыла руками лицо и заплакала навзрыд.

Дворники быстро двигались туда-сюда по лобовому стеклу, сметая с него потоки воды. Индикатор количества бензина в баке стремился к нижней отметке, а денег у меня совсем не осталось.

Надеялась, что телефон успел как следует зарядиться, пока я его так и не включала. Хотя какой от него толк? Кому мне теперь звонить? Куда бежать?

Разозлилась на себя донельзя. Ну почему когда у меня появился шанс позаботиться о своём будущем, я так бездарно его упустила? Деньги растратила, вместо того чтобы отложить на такой вот случай… Легкомысленно потеряла хорошую работу, которая позволила бы мне ни от кого больше не зависеть.

Чувствовала себя глупой, брошенной, никому не нужной. Так хотелось, чтобы кто-нибудь меня пожалел. Например, Демьян. Но я понимала, что такого уже не случится никогда. С Демьяном всё кончено. Как бы ни ныло сердце, я больше не смогу как раньше. Даже если каким-то чудом мы снова начнём общаться… Без его чувств ко мне я просто не смогу. Ведь очевидно, что я привлекала его исключительно как сексуальный объект. А может, теперь уже даже и так не привлекала…

Наревевшись вдоволь, я вздохнула и собралась с мыслями. Нужно было что-то делать.

Я понимала, что у меня нет других вариантов, как только поехать домой, как бы ужасно ни хотелось этого делать. Вернувшись туда, тем самым я признаю свою никчёмность перед отцом, его победу. Он говорил, что без него я не справлюсь, и я не справилась. Действительно не справилась. Но что ещё мне остаётся? Не ночевать же в машине на обочине дороги?

Изнемогая от мерзкого чувства в груди, я дёрнула рычаг АКПП и, вернувшись на дорогу, поехала в сторону родительского дома. Надеялась только, что мне хватит бензина, и он не закончится где-нибудь посреди трассы.

Дождь немножко успокоился, я вела машину осторожно, наученная недавними событиями. И, к счастью, доехала без происшествий.

Заглушив двигатель, накинула капюшон куртки на голову и отправилась к воротам. Калитка была открыта, и я быстро добежала по вымощенной дорожке до крыльца. Перед дверью остановилась. Снова накрыло отчаянием. Хотелось сквозь землю провалиться.

Заставила себя поднять руку и нажать на кнопку звонка. У меня были ключи, но я решила ими не пользоваться. В окнах горел свет, поэтому я знала, что родители дома. Вдруг они меня на порог не пустят? С отца станется. Вот тогда мне точно впору будет ехать бросаться в речку.

К моему облегчению, дверь открыла мама.

– Доченька, – воскликнула она, выскочила босая ко мне на крыльцо и стиснула в объятиях, чуть не задушив. – Марьяночка, ну наконец-то!

И я прижалась к ней, чувствуя родной запах и тепло её рук. Не собиралась плакать при маме, но не смогла сдержать дурацких слёз. Они сами по себе потекли из глаз.

– Заходи, заходи скорее, – засуетилась мама. – Господи, милая моя, что стряслось? Тебя кто-то обидел? Девочка моя… – топталась она вокруг меня, то обнимая, то гладя по волосам. Потом принялась раздевать меня, как маленькую, стянула куртку, усадила на пуфик, помогла разуться. – Пойдем скорее, пойдем, я тебе чаю горячего налью. Расскажи, что случилось?

– Папа дома? – только и смогла выдавить я из себя гнусавым голосом.

– Да, он наверху отдыхает, – кивнула мама.

– Чёрт… – с досадой выдохнула я.

Ну почему не случилось чуда, и он не свалил куда-нибудь… в другой город?

– Не надо так, дочка, – покачала головой мама. – Вы оба ведёте себя, как малые дети. Мы ведь одна семья. Нельзя становиться друг другу врагами. Нужно поговорить, постараться понять друг друга, но даже если это сложно… Обязательно нужно помириться.

– Ага. Он тебе изменил, меня на улицу вышвырнул, а я должна пытаться его понять?

– Марьяна, ну хватит уже. Он просто погорячился и уже понял, что был неправ. Просто признать вслух не может пока, упрямый, как... Но ничего, он признает. Вот увидишь.

– И всё равно я не понимаю, как ты так легко его простила.

– И не дай бог тебе это понять. Просто я люблю его, доченька. Столько лет вместе прожили. И потом, даже в Библии написано, если человек раскаялся, нужно его простить.

– А ты уверена, что он раскаялся?

– Да. Он увидел, сколько боли мне причинил, увидел, как ты его осуждаешь за такой поступок, и его глаза открылись.

– Ладно, мама. Тебе видней, – вздохнула я.

Мы переместились на кухню. Мама тут же поставила чайник, развернула на столе скатерть-самобранку. Меня вдруг окутало такой нежностью по отношению к ней. Как же я соскучилась по маминой стряпне, по её трепетной заботе обо мне, даже просто по её доброй улыбке. На моих глазах снова выступили слёзы от этого внезапного сильного чувства. Поддавшись порыву, я встала из-за стола и крепко обняла её. Чему мама немало удивилась. Но ещё сильнее, конечно, обрадовалась. Нечасто я баловала её проявлением нежных чувств.

Потом мы продолжили чаепитие. Я уплетала всё, что попадало под руку, запивая маленькими глоточками горячего чая.

– Солнышко моё, расскажешь мне, что случилось? – осторожно спросила мама, видимо решив, что настал подходящий момент.

Но для такого вряд ли он вообще существовал. Что я могла ей ответить? Мама, сегодня я потеряла подругу и любимого парня, потому что непроходимая идиотка?

– Не спрашивай, мам, не хочу об этом говорить, – хмуро буркнула я, вынуждая маму взволнованно закусить губу.

– Ничего себе, какие люди, – раздалось сбоку.

Я повернула голову и увидела в дверном проёме отца. И у меня всё упало. Эти едкие интонации в его низком голосе... Остро захотелось встать и уехать отсюда куда глаза глядят.

– Ну, привет, дочь. Что, совсем прижало, раз не побрезговала вернуться в отчий дом?

Ещё и издевается. Я оперлась руками о стол и тяжело поднялась на ноги.

– Игорь! – одёрнула его мама. – Хоть раз поведи себя как взрослый человек, разве не видишь, у нашей девочки проблемы?

– Да ладно, мама, – ядовито ухмыльнулась я. – Пусть порадуется человек, что ты. Его ожидания сбылись. Я действительно... облажалась по полной программе, как ты хотел, папа. Можешь быть счастлив.

Сорвалась с места и быстро зашагала к выходу из кухни, собираясь уйти вон из этого дома, чтобы никогда больше не возвращаться. И неважно, что мне некуда было ехать. Теперь уже идея ночевать в машине уже не казалась такой уж страшной.

Отец ухватил меня за локоть, когда я пыталась прошмыгнуть в дверной проём мимо него.

– Подожди, Марьяна, – устало произнёс он. – Раз уж на то пошло… Мои ожидания не сбылись. Честно говоря, я думал, ты, лишившись денег и комфорта, гораздо раньше приползёшь ко мне, поджав хвост. Но ты продержалась почти целую неделю. Это делает тебе честь.

Я отобрала у него свою руку и посмотрела исподлобья.

– А вот твоё поведение, папочка, совсем не делает тебе честь.

– Я знаю. Но я рад, что ты оказалась лучше меня. Можешь продолжать презирать меня за мой поступок, я всё равно люблю тебя.

Я потрясённо покачала головой.

– Ну надо же, какая сильная у тебя любовь. Так любишь, что выгнал на улицу и решил оставить без высшего образования, да?

– Я всего лишь хотел, чтобы ты вспомнила, что я для тебя делаю. Далеко не все родители так заботятся о своих детях. Надеюсь, теперь ты вынесла урок. Можешь возвращаться в свою квартиру, и учёбу твою я оплачу. Даже карманные деньги тебе верну до того момента, пока не получишь диплом. Так что можешь вздохнуть спокойно.

– Спасибо, папа, но не надо. Сама как-нибудь справлюсь без твоей помощи. Я вынесла урок.