57 глава

На тщательно застеленной кровати лежала розовая тряпка, как я понял, сорочка или что-то вроде того, принадлежащая моей сестре. Рядом – белый шнурок зарядного устройства для телефона.

С нехорошим предчувствием я подошёл к окну. Миникупера Марьяны у ворот, конечно, уже не оказалось. Зато небо почернело так, будто вот-вот начнётся ливень.

Я достал из кармана свой телефон и набрал номер Марьяны. Конечно, он всё ещё был отключен.

– Твою мать! – С досады я саданул кулаком в подоконник.

Она уехала.

Ну конечно. Этого следовало ожидать.

Обиделась на мои слова, что больше не собираюсь ей помогать. Можно подумать, это было незаслуженно.

Хотя ещё Алина ей ляпнула, будто не хочет её больше видеть. Тоже, блин, королева драмы нашлась…

И куда теперь Марьяну понесло? Ещё и в такую погоду.

Надеясь, что ей хотя бы хватит ума спокойно вести машину, я пошёл обратно в комнату к сестре и вломился туда без стука.

Алина всё ещё валялась на кровати, упиваясь своими страданиями по мудаку Шараеву.

– Ты в курсе, что твоя подруга уехала? – спросил я её в лоб.

Она перевела на меня несчастный взгляд.

– И что? Я ведь сказала ей, что больше не хочу её видеть.

Её равнодушный тон просто взбесил.

– Ты видела, что там на улице происходит? А водит она так себе, особенно на стрессе.

– И что ты мне предлагаешь сделать? – вскинулась сестра. – Да, может, я погорячилась. Но я ведь не заставляла её уезжать прямо сейчас!

– Куда она могла поехать? – терпеливо спросил я.

– Откуда я знаю? Позвони ей да спроси, раз так беспокоишься.

– Я уже звонил, абонент недоступен. Давай, думай, куда она могла поехать, может, к родителям?

– Вряд ли, она серьёзно разругалась с отцом. Да наверное, к Никите своему и поехала, куда же ещё, – заявила сестра, и губы её жалобно затряслись.

Я прикрыл на секунду глаза, справляясь с раздражением.

– С чего ты это взяла?

– Я видела фотку, на которой они целовались. И Никита сегодня упоминал, что они виделись вчера.

Казалось, у меня сейчас пар из ушей пойдёт.

– Ладно, – медленно произнёс я.

– А ты-то что так за неё переживаешь? – невесело усмехнулась сестра, сложив руки на груди. – Влюбился, что ли?

Я молча развернулся и ушёл из комнаты, приложив усилие воли, чтобы снова не хлопнуть дверью.

Не мог найти себе места. Ходил по гостиной из стороны в сторону, периодически останавливаясь и набирая номер Марьяны, но её проклятый телефон всё ещё был отключен.

А может, она и правда поехала к Шараеву?

Эта мысль просто убивала меня, разъедала изнутри.

В конце концов, не выдержал, пошёл в прихожую, сдёрнул свою куртку с плечиков и выскочил на улицу. Там уже вовсю поливал дождь, и ветрище терзал деревья. Я прыгнул в тачку, дал по газам и с пробуксовкой выехал на дорогу.

По трассе до города долетел быстро, а дальше битый час стоял в пробках. Каждый раз одно и то же: дождь, снег, любая непогода – и народ как будто разучился ездить!

Казалось, пока я добрался до Шараевской многоэтажки, прошла целая вечность.

В груди противно заныло. Так ярко вспомнилось, как часто мы с ним тут зависали. Сидели на лавочке во дворе с пивом, подкатывали к местным девчонкам...

Не понимал, что он, сука, за человек такой, почему от него вечно одни проблемы? Почему нельзя быть нормальным?

Поднялся на лифте на шестнадцатый этаж, позвонил в сто тридцать первую квартиру.

Если Марьяна сейчас там у него, то…

То что, блять, я сделаю?

На этот раз мне даже предъявить ему нечего. Она ведь сама к нему приехала.

Но я один хрен разобью Шараеву рожу, если Марьяна сейчас у него, плевать мне на все понятия.

Лишь бы они оба ещё оказались дома, потому что дверь открывать мне никто не спешил.

Позвонил ещё раз десять подряд, дав понять, что от меня не получится загаситься.

И наконец раздался щелчок дверного замка, после чего на пороге появился мой бывший лучший друг. В шортах и футболке. Сонный.

На первый взгляд было не похоже, что я оторвал его от секса.

– Демьян? – тупо спросил он, уставившись на меня так, будто увидел привидение.

– Марьяна у тебя? – спросил я без расшаркиваний, готовый в любой момент вломиться в квартиру, чтобы проверить.

– Нет, с чего ей быть у меня? – хлопнул глазами придурок.

Я бросил короткий взгляд ему за спину, потом снова посмотрел Шараеву в лицо.

– Зайду, не возражаешь?

– Конечно, входи, – удивлённо пожал плечами он, отходя в сторону и пропуская меня в квартиру.

Я перешагнул порог и, не разуваясь, прошёл по всем комнатам. Понимая, что веду себя по-хамски, и ожидая заслуженной предъявы, но Шараев молчал. Везде ходил за мной, как пёс на привязи, и терпеливо ждал объяснений. В его квартире как всегда царил идеальный порядок. И в обстановке мало что изменилось с тех пор, как мы зависали здесь вместе...

– Слушай, у меня ничего с Марьяной нет, и даже если бы я захотел, вряд ли получилось бы, – внезапно заявил он, наверное, задолбавшись ждать.

Я остановился и развернулся к нему лицом.

– Почему это?

– Она мне сходу заявила, что её сердце уже занято тобой.

– Серьёзно? – Теперь пришла моя очередь тупо хлопать глазами.

– Да. – Никита сунул руки в карманы.

– А куда вы вчера вместе ездили в таком случае?

Шараев вздохнул и отвёл взгляд.

– Мы случайно встретились на автодроме, и я попросил её съездить со мной к отцу в больницу. Один я бы туда вообще не сунулся, а тут она подвернулась.

– А что с отцом? – хмуро уточнил я, вспоминая его батю. Они с Ником вечно были на ножах, но раньше его отец проблемами со здоровьем не страдал, по крайней мере я ни о чём таком не слышал.

– Да у него стенокардия… Сердце, короче.

– Ясно. – Я сжал зубы, ощутив странное жжение за грудиной. Как бы я ни презирал Шараева, но зла его родным никогда не желал. Зная по себе, каково это – потерять родителей.

– Мы с Марьяной должны были съездить к нему буквально на пятнадцать минут, но после нашего визита его долбанул инфаркт. Мы с ней вернулись в больницу, и она успокаивала мою маму… Короче, никакой романтики между нами не было, даже намёка на это. У тебя просто добрая, очень хорошая девушка, как ни противно это признавать.

– Как сейчас отец? – спросил я, мысленно выдохнув. Вряд ли Ник стал бы врать о таких вещах, а это означало, что между ним и Марьяной действительно ничего не было. Сказать, что я обрадовался этому – ничего не сказать.

– Лучше. С врачами повезло.

– Ты бы помирился с ним.

Шараев усмехнулся и, впившись в меня пронзительным взглядом, привалился плечом к стене.

– С каких пор тебя снова начали волновать мои проблемы?

– Они меня не волнуют, не обольщайся. Лучше скажи, какого хрена ты сегодня виделся с моей сестрой? – Я передёрнул плечами и хрустнул пальцами. – Я ведь, кажется, тебя человеческим языком просил больше к ней не приближаться?

– Я посчитал, что должен перед ней извиниться.

– Посчитал он, блять. Молодец, чё. Извинился, да? А она теперь сидит у себя в комнате и весь вечер ревёт!

– Плачет? – переспросил Ник, как будто растерявшись.

– Что ты ей сказал, мудила?

Шараев и правда словно растерялся. Вылупил на меня свои зенки, как кролик, выскочивший на дорогу под свет фар.

– Сказал, что мне противно вспоминать тот день. Что очень жалею о том, что случилось. И если бы можно было вернуться назад, то пальцем бы к ней не притронулся. – Внезапно он отошёл от стены и взялся за голову. – Чёрт… Я не думал, что она так отреагирует! Я как лучше хотел, думал, она простит меня и не будет больше переживать…

– Дебил, – заключил я со вздохом. – По-твоему, это нормально говорить влюблённой в тебя девушке, что тебе противно вспоминать тот день, когда чуть её не трахнул?

– Влюблённой? – эхом повторил Никита, и его взгляд на время расфокусировался.

– Да, она, дурочка, до сих пор тебя любит, – раздражённо ответил я, не видя уже смысла это скрывать.

– Я думал, она меня ненавидит, так же, как и ты…

– Я бы хотел, чтобы это было так, но нет.

– Я могу поговорить с ней ещё раз? – Его взгляд снова стал осмысленным, и я невольно напрягся.

– Зачем?

– А как ты думаешь, придурок, полез бы я в трусы к сестре своего лучшего друга, ничего к ней не чувствуя? – процедил Никита, зло глядя мне в глаза.