Глава 11

Монни – главная кухарка, худая морщинистая женщина – на просьбу о еде недовольно на нас покосилась, но распорядилась выдать нам все, что мы пожелали. – Будете кормить эту бесполезную девчонку? – даже не спросила, а сделала вывод она и кивнула на Танни. – Вы считаете, что моя помощница голодная? Разве слуги не завтракают по утрам? Вы не кормили мою Танни? – с наигранным преувеличением удивилась я. – Что вы, рихая, – заюлила кухарка, – конечно, все слуги накормлены. Я сказала, не подумав. Сытая ваша Танни, две тарелки каши умяла, я своими глазами видела. Я удовлетворенно кивнула и жестом велела девочке забрать приготовленный для нас поднос. В башню входила с замиранием сердца. Опасалась, что воспоминания о ночи провального побега помешают моим замыслам, но ошиблась. Помещение воспринималось как обычно. Кроме того, вместо тусклого маячка ярко горели полноценные магические светильники – целых три. – Рихтан Рэнн после случая с вами велел «заменить позорную пародию на свет нормальными фонарями», – смешно пробасила Танни, изображая моего мужа. Пока мы шли по коридору, я задавалась вопросом, не значат ли слова девочки, что Рэнн знает про старика. Однако в комнате деда Хопа ничего не изменилось. Все та же вонь давно нестиранного белья и пыли, беспорядок на столе и кровати, липкие засаленные полы. И, конечно же, сам хозяин, выглядевший буйно помешанным. – Вон! Все вон! Моя башня! Моя комната! Поганки нечестивые, пшли отсюдова! Танни, собирающаяся шагнуть за мной внутрь, попятилась, но я перехватила у нее поднос и отгородилась им от наступающего на меня старика. – А мы вам вкусненькое принесли, – певуче произнесла я, пытаясь сделать голос сладким и располагающим к дальнейшей беседе. Старик явно не ожидал подношений. Он неуверенно остановился, тряся тряпьем, в которое кутался. Почувствовав слабину, я решила усилить напор. – Неужели не хотите попробовать? Все самое свежее и мягкое, ммм… – Чой-то это? – опасливо поинтересовался старик, шевеля длинным носом, который высунулся из тряпья и сосредоточенно принюхивался. – Еда, – немножко удивленно ответила я. – Специально для многоуважаемого… А как вас, кстати, зовут? Может, познакомимся? – именовать так, как своего родственника называла Нира, мне показалось неловко. – Неча нам знакомиться, – буркнул старик, но от подноса глаз не отвел. – Почему? Мы могли бы еще не раз к вам прийти в гости. Разумеется, не с пустыми руками. Старик пренебрежительно фыркнул. – Зачем? Справедливый вопрос. Про него все давно позабыли, а тут две незнакомки в приятельницы набиваются. Однако ответа я и сама не знала. Поначалу собиралась выспросить про того, кто напал на меня, но, рассматривая условия, в которых жил несчастный старик, захотелось хоть чем-то помочь ему. – Ну… Я иномирянка. В замке не так давно. Хотелось бы узнать побольше об этом мире и вообще… – А я здесь причем? – Ваш жизненный опыт… – Книжки читай, там поболее моего опыта найдешь. – Наверное. Только библиотека мне пока не доступна, меня еще не внесли в списки… – Ясно, – нетерпеливо оборвал меня старик, наконец приняв решение, – можете обе сесть на кровать. Давай, ставь уже поднос на стол. Пока теплое оно вкуснее будет. Он с трудом проковылял к стулу с обломанной спинкой и устало упал на покосившееся сидение. Я поставила перед ним поднос на опасно покачивающийся стол и, присев на краешек кровати, сделала знак Танни последовать моему примеру. Старик жадно накинулся на еду, словно его кормили от случая к случаю. Быть может, так оно и было, в прошлый раз мы Ниру выследили лишь под конец второго дня. Кто знает, как часто она заглядывает к своему дальнему родственнику. Мы затихли в ожидании. Заметив наконец, что ложка в руках старика замедлилась, а каждый кусочек начал прожевываться тщательно и с очевидным наслаждением, я решилась задать вопрос. – Скажите, уважаемый… – я запнулась, не зная, могу ли называть его просто Хоп, или следует обращаться к нему как-то иначе с добавлением титула. – Дед Хоп я, – прошамкал старик, кроша в рот лимонный кекс. – А я Лия! – обрадовалась я. – А мне все равно! – парировал вредный старик. – Я хотела кое-что спросить у вас, дедушка Хоп. Быть может, вы помните пять дней назад… – Я и сегодня не помню, что было, а ты хочешь пять дней назад! – усмехнулся старик и заглотил полную ложку каши. Похоже, его настроение постепенно улучшалось. – Я упала с лестницы в вашей башне. – Эх ты, разиня, осторожнее нужно быть. Тут так темно, хоть наощупь топай, а ты забралась куда не следует, да еще под ноги не глядела. – Я не сама, меня толкнули. Танни придушенно пискнула. Она не слышала, как я жаловалась Ясмидаре и рихте Орлане? Старик крякнул и перестал жевать. Но так как он задумался и ничего не говорил, пришлось снова заговорить самой: – Дедушка Хоп, вы никого не видели в своей башне? Тот захлопал на меня выцветшими, белесыми глазами. – Ась? – переспросил он, вроде, как не расслышал, но ухмылка, промелькнувшая на его лице, подсказала, что старик надо мной надсмехался. Понятно, он давно не выходил ни в коридор, ни тем более на лестницу, откуда бы он кого видел. – Я так понимаю, даже не слышали ничего, – вздохнула, поняв его намек. – А ты, гляжу, не такая уж и глупая, как поначалу кажешься, – сделал мне комплимент дед Хоп, соскребая остатки каши с тарелки. – Как можно! – не выдержала Танни, до того настороженно помалкивающая. – Так разговаривать с рихаей! Прежде, чем девочка успела бы разозлить старика, я постаралась ее урезонить. Округлила глаза и, шикнув, сжала костлявую ладошку. Но дед Хоп не обратил на тон Танни ни малейшего внимания. Зато выудил из ее слов другое. – Рихаей? – удивился он, однако уважения в его голосе не прибавилось. – Орлана все-таки женила Элфина? – Нет. Я жена рихтана Рэнна, – пояснила я, радуясь, что старик заинтересовался нашим разговором. – Рихтана Рэнна? Это отродье посмел жениться? И стать рихтаном? Танни от возмущения соскочила с кровати и уже открывала рот, чтобы защитить честь хозяина замка, но я потянула ее за руку обратно, моля взглядом помолчать. Мы в любом случае не внушим старику уважения к правителям рихата, но могли бы от него узнать полезные сведения. Чувствовать себя слепым котенком я утомилась. Каждый знал гораздо больше моего, но делиться информацией никто не спешил, постоянно что-то умалчивая. – Вы так говорите, будто считаете, что он не должен был. – И совсем не будто. Он действительно не имел на это никакого морального права! – Дед Хоп так разошелся, что вовсю кричал, надрывая горло. – Он старший сын умершего рихтана. – С ума сойти! Орлана совсем, что ли, лишилась разума? – Что? – Ничего, – резко переключился дед Хоп. – Но вы сказали… – Ничего я не говорил! – Старик соскочил со своего места и замахал на нас руками. – Пшли вон отседова, глупые курицы! Моя комната! Мой этаж! Моя башня! Я нащупала на кровати ладонь Танни и потащила девочку за собой, отступая вдоль стенки от разбушевавшегося деда Хопа. Наткнувшись на дверь, я поспешила открыть ее и вытолкала Танни. Бросила последний взгляд на старика, орущего и разбрызгивающего слюни. О чем же он не договорил? Эх, сегодня точно не узнать. – Пшли! Пшли!… Не стала задерживаться и бросилась вон. Отбежав метров на двадцать от двери, мы с Танни сбавили скорость и спокойным шагом направились к лестнице. – Не стоило сюда приходить, – вздохнула девочка. – От сумасшедшего старика сплошные неприятности. Сказать ничего толком не может. Да и ляпни он что, какое ему доверие? Зато оскорблений – полный мешок, еще и прибить угрожает каждый раз. Больше, рихая, сюда ни ногой! Нужно держаться от заброшенной башни подальше, здесь вы находите одни страдания. – Не скажи… – задумчиво протянула я. – Старик-то не прост, как хочет показаться. Не обратила внимание, он то правильно и красиво складывает слова в предложения, то на простонародный говор переходит? То соображает четко и быстро, а то начинает нести чушь. – Так свихнутые часто удивляют неожиданными выходками. – Это не выходки, а смена маски. Вроде как сквозь наносное проступает истинное. Хоть старается дед Хоп показаться выжившим из ума невежей, у него плохо выходит спрятать трезвый ум и образованность. – Вот оно что! А ведь правда, рихая, у него на столе лежит много разных книг. Будь он обычным слугой, вряд ли умел бы читать. А если и умел, то книг не читал бы. А даже и читал бы, то где взять такую кучу? Никаких денег не хватит столько купить. Семьи магов веками собирают библиотеки и передают по наследству. – В вашем мире книги стоят настолько дорого? – Да. Очень! Проще корову купить, чем накопить денег на книгу. А в вашем мире, рихая, не так? – Нет, совсем не так. Цену бумажной книги можно сравнить с чашкой напитка и пирожного. Погоди. Но где же тогда дед Хоп мог взять книги? В библиотеке Миртов? – Да не. Даже вы, рихая, не можете ничего оттуда брать. Там же охранка о-го-го! Без доступа никак. – Тогда… выходит, ему дали доступ? – Не может быть. Слуге? – Ну, мало ли как к нему относились хозяева в прошлом. Он мог быть не просто слугой, а личным помощником с высочайшим доверием. Или у его хозяина болели ноги, и слуга таскал ему книги, но обратно на место не возвращал. – Его же выгнали со службы, помните, рихая, Нира говорила? Могли как раз за утерю книг уволить. – Интересная версия. Жаль Нира пришла в замок позже, не знает ничего толком. Ты поспрашивай у слуг, кто работает здесь дольше, чем восемнадцать лет. Быть может, старожилы что-то нам расскажут про деда Хопа. – Хорошо. Сегодня за ужином поспрашиваю. Слова деда Хопа про то, что Рэнн не имел право наследовать рихат, я не стала вспоминать при Танни. Ясно, что старик намекал на незаконнорожденность моего мужа. А такие вещи лучше не выносить на общее суждение. Кстати, Элфин тоже не раз намекал мне на тайну Рэнна, только говорил более загадочно. Меня так и подмывало спросить у деверя или мужа напрямую. Однако, я запретила себе любопытничать. Некрасиво лезть в личные дела, которые тебя не касаются. К тому же я собиралась бежать, поэтому Рэнн мне точно ничего не рассказал бы. А выпытывать подобные сведения у Элфина мне показалось нечестным. Вечером, укладываясь спать, я поймала себя на том, что постоянно поглядываю на дверь. Рэнн ежедневно навещал меня, пока я по настоянию лекаря соблюдала постельный режим. Но сегодня я впервые вышла из своих покоев и уже не считалась больной. Все правильно, незачем приглядывать за мной и развлекать. Стало немного грустно. Я успела привыкнуть к его присутствию. Впрочем, так лучше. Привязываться к мужу, которого собираюсь оставить – не лучшая идея. Спала я без снов. А утром после завтрака собралась навестить рихту Орлану. Однако услышав о моем желании, Ясмидара печально покачала головой. – Ей, кажется, стало хуже. Правда, не знаю, что может быть хуже, чем безжизненно лежать, не приходя в себя. Но лекарь теперь никого не пускает. Говорит, можно нарушить хрупкие энергии. Только мне и Вэссе позволяет ухаживать за рихтой и дежурить у ее постели, да и то постоянно выгоняет нас вон. Я вздохнула. Жалость к женщине скребла изнутри. К тому же свекровь – единственная в замке, изначально вставшая всецело на мою сторону. И вдруг так сильно заболела. Что ж за напасть такая? Чтобы разогнать мрачное настроение, решила заняться делом. – Найди два ведра, метлу и тряпки, – попросила я Танни. – Зачем, рихая? – удивилась девочка. – Где-то нужно прибраться? – Узнаешь позже. Беги, неси. Встречаемся в заброшенной башне. – Аааа… – смекнула Танни. – Я мигом! Сама же я направилась в кухню. Кроме прочих блюд на завтрак подавали чудесную творожную запеканку, пышный омлет и нечто похожее на фруктовый йогурт. Их я и попросила вместе со свежим хлебом, уверенная, что хотя бы по одной порции мягких кушаний осталось. Монни едва склонила седую голову в чепце, обозначая приветствие, и поджала губы. Продуктов ей, что ли, жалко? – Уже сами ходите за едой для девчонки? – ядовито поинтересовалась она, давая знак помощникам нагрузить на поднос то, что я перечислила. Я предпочла задрать повыше нос и не вступать в перепалку с кухаркой. Все равно не смогу переубедить, так стоит ли связываться? На правах рихаи мне вовсе не обязательно с ней разговаривать. Осмотрев поднос, я удовлетворенно кивнула – питания хватит как минимум на сутки. Забрала еду и в сопровождении любопытных взглядов направилась к башне прислуги. Не посмела открыто идти напрямую в заброшенную и подставлять старика. Пришлось нелегко. Ноша оттягивала руки и мешала смотреть под ноги. Зато по пути я прихватила из башни для слуг магический фонарь, установив его подставочку к себе на поднос. Горящий шар поплыл рядом со мной, освещая дорогу. Сделав крюк через крепостную стену, я спустилась по лестнице заброшенной башни до второго этажа. – Танни, – позвала я девочку. – Я здесь, рихая! – откликнулась она с первого этажа и в два счета, перепрыгивая через ступени, оказалась возле меня. – Как вы здесь оказались? – Пришлось идти в обход. Не шуми. Идем. – Эх, рихая, дед Хоп снова будет кричать и оскорблять, – напомнила девочка, забирая у меня из рук поднос. – Он старый. Ему положено, – прошептала я, и Танни хихикнула. Я постучала в дверь. Звук разнесся по пустому коридору и затих на лестнице. Тишина. Для приличия стукнула еще раз: – Дед Хоп, это мы. – Так и не услышав ответа, я дернула ручку и распахнула дверь. Ожидала чего угодно, и брань с требованием уйти, и враждебную отстраненность, но оказалась не готова к тому, что в нас полетит глиняная кружка. Я закричала и шагнула в сторону, загораживая Танни. Словно в замедленной съемке увидела, как приближается посудина. Моя рука взметнулась, закрывая лицо. Ладонь приготовилась встретиться со «снарядом». Мгновение страха и… Кружка брызнула мелкими осколками, напоровшись на блеснувшую синим светом преграду. Мы все трое застыли, ошарашенные увиденным. – Сильная магиня? – изумленно спросил дед Хоп. – Иномирянка, – важно за меня ответила Танни. – Иномирянка? – не поверил старик. – Как ты это сделала? – Он кивнул на разбитую вдребезги кружку. – Сама не знаю, – не менее Танни и деда Хопа удивилась я. – Да что тут думать! – фыркнула девочка, поражаясь недалекости взрослых. – Рихая Лия – иномирянка. Все знают, что иномирянки наделены мощнейшей магией. – Только пользоваться ею не умеют, – ехидным тоном поддел старик. – Да, но в храме поговаривали, что у некоторых девушек в опасных ситуациях случались неожиданные всплески проявления дара, – возразила Танни. – Рихая, – обратилась она ко мне, – выходит, у вас дар защиты? Так? – Не знаю, – пробормотала я и пожала плечами. – На Земле нет магии. – Не защиты, а щита, – перебил нас дед Хоп. – Видела же голубой контур вокруг тела сиял? Это магический щит. – Невероятно… – восхищенно присвистнула Танни. – Невероятно то, что щитом обладает какая-то иномирянка, – проворчал старик. – И вовсе не какая-то, а наша рихая! – обиделась за меня девочка. – Толку-то, – буркнул старик себе под нос, однако я услышала. О чем он? Даже если Рэнн незаконнорожденный, его потомство от иномирянки должно по идее радовать весь рихат. Почему же старик угрюм? Ладно, мы не ссориться пришли. – Танни, поставь, пожалуйста, поднос на стол, – попросила я девочку и отодвинулась с дороги, но держалась рядом, готовая при случае загородить ее от буйного деда. Еще не хватало, чтобы ребенок пострадал из-за меня. – И пойдем в уборную воды наберем в ведра. – Чой-то вы задумали? – принялся заводить себя старик. – Полы помоем, пока вы кушаете, – бросила я на ходу и закрыла дверь перед длинным носом, торчащего из лохмотьев. Когда мы вернулись в комнату, старик уже смирился с нашим визитом и резво работал ложкой. – Я начну подметать, – предложила я Танни, – а ты иди за мной и мой. За раз, конечно, нереально отдраить до блеска, но хоть чуть почище станет. – Рихая, вы только болели, вам нельзя…! – Напротив, как раз нужно размяться. Залежалась я в постели. Ты сама видела, не так уж я и сильно пострадала, а не вставала, чтобы рихту и рихтана не расстраивать, да вас с Асьей не подводить. Не рассыплюсь, не переживай. Тут и комнатка-то махонькая. На самом деле помещение хоть и было небольшим, но повозиться пришлось долго. Дед уже смел с подноса все, что мы принесли, вылизал тарелки и весело играл на ложках, а мы никак не могли закончить уборку полов. Подметать пришлось не один раз. Кроме разбитой при нас кружки по углам обнаружилась масса осколков от тарелок и другой неизвестной посуды, а под кроватью и столом куча засушенных огрызков, шкурок от разных плодов и клочки исписанной бумаги. И это только то, что я смогла разобрать в горах мусора, вынесенного из комнаты. Пока я подметала, Танни открыла ставни и намыла окно. В комнату наконец за долгое время попал свежий ветерок, унося с собой зловоние и часть потревоженной мной пыли. Дед Хоп с подозрением следил за нашими действиями, будто ожидал, что мы вот-вот похитим что-то из его бесценного старья или позаримся – о ужас! – на гору тряпок, сгруженных на кровати. Единственно стоящими вещами в его комнате я бы назвала книги, однако за них старик точно не волновался – ни единого взгляда на стол не бросил. Наверняка охранка имелась, как и на библиотечных. По этой же причине я не стала прибираться на столе, заваленном и заляпанном. Когда Танни принялась за мытье полов, дед Хоп бросил на меня насмешливый взгляд, мол самое время мне приступить к расспросам. Но я его удивила. Поменяла в ведрах воду и взялась за дверь. Если полы хоть однажды кто-нибудь да мыл, то дверного полотна и ручек точно не касались вода и тряпка с момента их появления в замке. Выползли из комнаты мы только ближе к вечеру. Грязные и разбитые. Но что самое обидное – в каморке деда Хопа чище стало лишь чуть. – Завтра еще придем, – пообещали мы, уходя, скорее себе, чем насупленному старику. – Зазря ходили, – вздохнула Танни, на обратном пути. – Вы так устали, рихая, что не спросили у старика ничегошеньки. – Я, конечно, устала, но ничего не спрашивала совсем по другой причине. – Правда? Почему тогда? – Завтра придем, и вот увидишь, он сам начнет разговаривать и задавать вопросы. А мы послушаем, что он скажет. Не стоит быть слишком предсказуемой, Танни. – Ооо… Ясно. – Кстати, ты узнала, кто в замке дольше всех служит? – Похоже, как раз дед Хоп и есть самый старый служащий. Остальные пришли в замок примерно в одно и то же время вместе с Нирой, лет восемнадцать назад. Истопник Пекчо считает себя старожилом, но он обогнал Ниру всего на пару месяцев. Позвать его к вам? – Не стоит. О событиях восемнадцатилетней давности сама Нира при необходимости расскажет. Любопытно, как же так получились, что слуг набрали в один год одновременно? Весь вечер я размышляла, какие же события могли произойти в замке, заставившие полностью сменить персонал, и предположений становилось все больше, однако способы подтвердить домыслы в голову не приходили. За ужином не сразу поняла, что Ясмидара и Элфин обращаются ко мне. – Лия, о чем ты задумалась, что не слышишь нас? – девушке пришлось потрясти меня за рукав, чтобы привести в себя. – Извините, – смутилась я. – Просто расстроена последнее время. О чем шла речь? – О, да, я понимаю. – На гладком красивом лбу Ясмидары пролегла морщинка. – Но, кроме тебя, это сделать некому. – Что сделать? – не поняла я. – Организовать прием в честь нового рихтана, – похоже, уже не в первый раз повторил Элфин. Судя по его насмешливой физиономии, мужчина злорадствовал. – Мне? Организовать прием? – не скрывая изумления, переспросила я. – Ты – будущая рихта, – тихим голосом объяснила Ясмидара. – Как только родится твой первенец, рихта Орлана отойдет от дел. Управлять хозяйством будешь ты. – Но сейчас… – Рихта Орлана болеет и не может выполнять свои обязанности. Слава богам, у нас есть ты. – Я? Нет, ты серьезно? Я тут всего пятнадцать дней. Что я знаю о замке, приемах и вообще о местном хозяйстве? Ясмидара пожала точеными плечиками. – Таковы правила передачи власти. – Ты же мне поможешь? – не спешила расстраиваться я. Нет, ну бред же вручать бразды правления первой попавшейся иномирянке. – Не уверена, что смогу быть полезной, – отрезвила меня Ясмидара. – Меня не готовили в рихты. Я лишь выполняла мелкие поручения, поэтому ничего толкового не смогу тебе подсказать. Ясно. Все еще дуется за ту сцену с Элфином. Я повернулась к мужчине, но он, поймав мой просительный взгляд, тоже поспешил откреститься: – Я тем более ничего не знаю об управлении замком. Нас с Рэнном учили подпитывать энергией заклятия и магические приспособления, да разрешать споры в рихате. – А должности экономки или управляющего разве в вашем мире нет? Быть может, кто-то… – Управляющего берут тогда, когда в доме нет ни рихты, ни рихаи, – высокомерно пояснил Элфин. У нас есть ты. Кроме того, чтобы нанять человека, нужно время, а прием через пять дней. – Но, подождите, какой прием, когда рихта Орлана больна, – ухватилась я за последнюю соломинку. – Разве семейные несчастья не повод отложить торжество? – Нет, к сожалению, – вздохнула Ясмидара. – Новый рихтан и его супруга должны представиться по всем правилам не позже, чем через месяц после смерти предыдущего. Мы и так максимально отсрочили прием. Меня обложили со всех сторон. – И опозориться, дорогая невестка, ты не имеешь права, – самодовольно добавил Элфин свой камень на мой и без того нехилый курган головной боли. Разве только ладошки не потер от удовольствия. – Иначе оскандалишь муженька и целый рихат. Что же мне делать? Что делать? Где я, и где средневековый замок с магическими примочками. Откуда мне знать, что от меня ждут и какие обязанности следует исполнять? Плюнуть на все? Тоже не выход. Рэнн отнесся ко мне по-человечески, и я не могу с ним так поступить. Он пошел навстречу и заключил со мной договор. Не позволил разбиться на лестнице, хотя для него моя смерть была бы выгодной. Пока все тело ломило от боли, я нуждалась в сочувствии и человеческом тепле, он мне его щедро дарил. Пять ночей подряд провел у моей постели. Разве посмею теперь его подвести? Кроме того, мой собственный побег во многом зависел от настроения местных. Не запрут ли после провального приема бесполезную иномирянку, годящуюся лишь для размножения? Не заподозрят ли спланированное бегство, ведь оставаться в униженном рихате мне станет невыгодно? Не придумают ли наказание, способное воспрепятствовать моему уходу? Что от меня требуется? Устроить прием? Значит, я должна закатить вечеринку по первому разряду! Взять управление замком в свои руки? Научусь командовать не хуже рихты Орланы. Ни у кого не должно остаться сомнений, жена досталась Рэнну – не чета местным рихаям!