Глава 8

– Насколько будет неприличным заглядывать в каждую комнату? Вдруг здесь действительно кто-то есть? – засомневалась я, стоя перед первой по коридору дверью. – Вы можете, – заверила меня Танни. – Вы же – рихая, почти рихта, хозяйка дома. – Но без приглашения… – … неприлично без приглашения заходить только к равным себе. В заброшенной башне даже слуги не живут, к кому вы можете проявить неуважение? Верно. Кого тревожить в месте бывшего склада? И если здесь все-таки кто-то есть, то что он тут делает? К тому же… я просто обязана убедиться, что башня пустующая. Это вопрос моего выживания. Где еще найти в замке столь удобное место для наших с Рэнном планов, как крепостная стена и безлюдная башня? Я толкнула дверь, и та поддалась с жутким скрипом. На пол упала полоска слабого света от фонаря эконом-класса. Пыль, темень и пустота. Ни намека на то, что комнатой когда-либо пользовались по назначению. – Вряд ли мы что разглядим там, – я кивнула вглубь коридора. – Как думаешь, можно взять с собой фонарь? – Конечно. Он для того здесь и висит. – Танни вернулась к арке, поднялась на цыпочки и сняла с крюка крошечную подставку. Огонек послушно поплыл за рукой девочки. – Можно идти дальше. Мы прошли с Танни по коридору, распахивая двери, за которыми находили одно и то же – запахи плесени и пыли. И все. Даже присутствия мышей не обнаружилось. Хотя, быть может, в мире Лаэры грызуны не селятся по соседству с людьми. По последней двери я жахнула ладонью, ни на что не надеясь, просто для проформы. Удивительно, но мы не услышали ожидаемого звука ржавых петель. Дверь плавно открылась, представляя нашим ошарашенным взглядам грязную жилую комнатушку. Деревянная кровать с неубранной постелью, потертый, изборожденный глубокими царапинами стол, заваленный кучей книг и мятыми листами бумаги, стул с обломанной спинкой и покосившийся шкаф. Стараясь через раз вдыхать исходящую из комнаты вонь, я обвела взглядом засаленные пол и мебель, углы, в которых залегли комки пыли, и попятилась. – Значит, здесь действительно кто-то живет, – сделала я вывод, донельзя разочарованная. Получается, пользоваться заброшенной башней не так уж и безопасно, как показалось мне изначально. – Похоже на то, – протянула Танни, в отличие от меня смело шагнувшая внутрь. – Вот только кто? Для слуг комнаты в другой башне, обережники спят вообще в отдельном доме. Здесь кто-то скрывается? Куча грязного тряпья на постели зашевелилась. – Ааааа! – дружно заорали мы с Танни и застыли, в ужасе ожидая продолжения. Но его не последовало. – Кто здесь? – спросила Танни. Тишина. – Может, свет качнулся, и показалось? – предположила девочка, кивнув на полудохлый магический шарик, по-прежнему тихонько потрескивающий и время от времени мигающий. – Не думаю, – возразила я, не сводя глаз с замусоленного тряпья. Если бы моя жизнь зависела от необходимости определить его цвет, и тогда вряд ли бы у меня вышло. – Животное? – предположила Танни. – Урлок? – высказала свою версию я, наслушавшись за утро от Ясмидары ужасных сказок. Девочка задрожала и начала осторожно отступать к двери. – Наверное, нужно сообщить Вэссе, – тихо-тихо прошептала она. – Или рихтану Рэнну… Договорить она не успела. Гора тряпья соскочила с кровати и бросилась к нам. Ковыляя и размахивая кулаками. Танни уронила сверток первой помощи, который брала для Элфина, и с визгом кинулась ко мне. А у меня словно ноги прилипли к полу, от неожиданности не выходило ни конечностями пошевелить, ни даже закричать. Я во все глаза смотрела на серо-бурую взбесившуюся массу с человеческим голосом. – А ну пшли вон, идиотки! – орало нечто, разбрызгивая слюной. – Пшли, пшли! Отсюдава! Да! Добежав до меня, Танни схватила мою руку и потянула за собой, но я стояла столбом. – Быстрей! Рихая! – тормошила она меня. А масса грязи и ниток все приближалась. Тогда девочка загородила меня собой, растопырив в разные стороны руки. – Не трожь рихаю! – запищала она, пытаясь придать тонкому голоску необходимую грозность. – Рихаю? – в задыхающемся вопле послышалась насмешка. – Целая рихая решила посетить ничтожного меня? – Из тряпья показались пара кривых полусгнивших зубов, клок перепутанных волос, отдаленно напоминающий бороду, и вращающиеся по кругу глаза с белками, испещренными бурой сеткой кровеносных сосудов. – Пошла вон! Нечего совать свой длинный нос в мои дела! Это моя комната! Мой этаж! Моя башня! Из тряпья вынырнули кости, обтянутые желтой, морщинистой кожей, которые язык не поворачивался назвать руками, однако силища в них еще сохранилась. Нас с Танни схватили за шкирки, развернули лицом в коридор и дали хорошего пинка для ускорения. Так быстро я, наверное, никогда не бежала. В спину нам неслись проклятия и угрозы, что произойдет, вздумай двум бестолковым курицам сунуться в чужое жилище еще хоть раз. Дыхание мы перевели только на лестнице. Маячок, несшийся за нами всю дорогу, дребезжал, будто проделал весь путь собственными ножками, между прочим, отсутствующими у него, и теперь находился при смерти. – Верни, пожалуйста, фонарь, – попросила я Танни, и девочка повесила плошку обратно на стенной крюк. – Ну и делишки, – выдохнула девочка и звонко рассмеялась. – Вот это приключение! – Сама в шоке, – еле пробормотала я. Скоростной забег оказался на грани моих возможностей. – Интересно, кто он, и что делает здесь в одиночестве? – произнесла Танни вопрос, мучавший нас обеих. – Пока не говори никому, хорошо? Все же нам не велели сюда заходить, и вообще… – замялась я, подумав, что, возможно, сумасшедший старик мог бы стать отличным прикрытием. Вряд ли он выходит на лестницу и способен помешать мне подняться в назначенный день на крепостную стену, зато в случае, если слуги услышат звуки из заброшенной башни или увидят свет, то не подумают на меня. – Правильнее сначала разузнать, кто о чем знает, а уж потом рассказывать, что сами видели. – Я – немая булка! – заверила меня Танни. – Почему булка? – Ну… булки же не разговаривают. Логично. Мы спустились на первый этаж. Танни сунула голову за дверь, осмотрелась, и после всех предосторожностей мы крадучись покинули башню. Обедали в моих покоях. Как провести время до ужина, так и не решили. На улицу не пустил начавшийся дождь. В зимний сад мне почему-то не хотелось. Пришлось остаться в своей гостиной, смотреть из окна на весенний ливень, щедро напитывающий землю влагой, и слушать ни на минуту не замолкающую Танни. А еще я думала о том, что, похоже, придется вечером встретиться с Рэнном и выложить свой план. Хотя видеть навязанного мне Оракулом мужа совсем не хотелось. К тому же никак не могла решить, говорить ему про старика или нет. Вредить сумасшедшему я не собиралась, однако невыясненное существование возможного свидетеля грозило неприятностями. Ужин прошел обыденно. Я бы сказала скучно. Светская беседа и звон приборов о тарелки. Ясмидара и рихта Орлана проявляли радушие, Элфин, как обычно, на что-то дулся. И никто даже не обмолвился о моем походе в заброшенную башню. Из чего я сделала вывод, что наша с Танни вылазка оказалась удачной, то есть незамеченной всевидящим оком вездесущей прислуги. Аллилуйя! После ужина Ясмидара подхватила меня под локоть и увела в общую гостиную. – Мы разве не помешаем Элфину? – спросила я, завидев мужчину, разлегшегося на диване, и остановилась в дверях. – Конечно нет, – заверила Ясмидара, настойчиво пытаясь отбуксировать меня к креслам. – Гостиная на то и существует, чтобы семья собиралась вместе. Желающие отдохнуть наедине отправляются в собственную спальню. – Это мне намек свалить? – спросил Элфин, приоткрыв один глаз, и окинул нас недовольным взглядом. – Фу, как грубо! – возмутилась Ясмидара, и при этом украдкой посмотрела на мужчину с обожанием. – Напротив. Я говорю, что вместе проводить вечера гораздо интереснее, чем в одиночестве. Поиграем в софы? Она плавной походкой устремилась к комоду, откуда вынула резную шкатулку. Элфин пожал плечами и принял сидячее положение. Ясмидара подтащила к дивану низенький столик и два кресла. В шкатулке лежали карточки и мешочек с костяшками, и на тех, и на других красовались неизвестные мне символы. Игра оказалась несложной, и я быстро научилась складывать значки в слова и числа. Мы провели за развлечением вечер, и мне даже удалось пару раз обыграть Элфина, бесспорного лидера в софах. Что, разумеется, не вызвало особого восторга у мужчины. Бросив на середине игры свои костяшки, он, психанув, удалился. – Мне жаль, – пробормотала Ясмидара, взявшись прибирать со столика. – Почему ты извиняешься? – удивилась я, помогая ей складывать костяшки в мешочек. – Это Элфин грубиян. – Что? А. Нет. Я про то, что не успела сегодня заполнить даже половину приглашений. Наверное, я буду занята еще пару дней и не смогу составить тебе компанию. – Ничего страшного. Я найду, чем заняться. – Вряд ли, ведь ты только появилась в нашем мире. – Безумно люблю гулять! – с воодушевлением сообщила я. – Этим и займусь. А сама с облегчением подумала, что могу отсрочить свидание с Рэнном на целых два дня под уважительным предлогом. Мы с Танни попробуем самостоятельно выяснить личность сумасшедшего из заброшенной башни. Так и старика не подведу, напрямую спрашивая о нем хозяина замка, и «соломки себе подстелю», закрыв брешь в плане. – В комоде полно настольных игр, – предложила Ясмидара. – Думаю, Танни многие из них известны. – Да, – согласилась я, попутно обдумывая свою шпионскую деятельность в замке. Фортуна оказалась на моей стороне. Так как ближайшие два дня дождь лил, не переставая, моя оккупация гостиной в компании личной служанки никого не удивила. Мы расположились с Танни с таким расчетом, чтобы в открытые двери просматривался вход в заброшенную башню. Постоянно кося глаза на наш объект наблюдения, девочка учила меня местным развлечениям. Одни напоминали земные игры, другие казались незнакомыми, а некоторые даже нелогичными. Но я старалась вникать в правила и запоминать объяснения – мало ли где и когда пригодится. И при этом не теряла бдительности, поджидая, пока хоть кто-то сунется в заброшенную башню. Подходил конец второго дня. Надежда на успех таяла со скоростью горсти снега в горячей ладони. А меня мучил вопрос: где достает еду старик, еле передвигающийся по комнате? По дому раздалась птичья трель, напоминающая о скором начале ужина. Слуги засуетились в столовой. Мы с Танни разочарованно вздохнули. Второй день коту под хвост! И тут в холле появилась полная женщина. Она оглядывалась по сторонам и что-то прятала под передником. Поблизости никого не наблюдалось, слуги занимались подготовкой к ужину. Женщина в последний раз осмотрелась и юркнула за дверь заброшенной башни. Попалась! Я соскочила с кресла, чуть не перевернув его. – Куда вы, рихая? – остановил меня вопрос Танни. Она схватила меня за рукав, показывая, что мне следует остаться на месте. – Ну, как же! – шепотом возмутилась я. – Для чего мы тут торчали два дня? – Ждали того, кто знает про старика в башне. – Вот именно! Нужно с этой женщиной поговорить. – Хорошо, я приведу ее к вам, рихая. А сейчас у вас ужин с семьей. – О черт! Увидела тетку и про все забыла, – чуть ли не в голос взвыла я. – Но как же быть? Тогда мы не сможем ее прижать на месте. – И не нужно. Вы же хотели сохранить в тайне, что мы ходили с вами в башню. Идите кушать, рихая, я обо всем позабочусь. Служанку я знаю, она работает на кухне. Приведу ее к вам, она напугается и все расскажет. И правда. До чего разумна моя Танни. Спасибо Рэнну за такую славную помощницу! – Хорошо. Тогда не будем дергаться и привлекать к себе ненужное внимание. Обязательно покушай и, когда все начнут расходиться по своим комнатам, скажи ей прийти. Возьмите с кухни побольше вкусностей, пусть думает, что я хочу ее подкупить, так она не заподозрит ничего раньше времени. – Слушаюсь, рихая, – пропела девочка и поклонилась, из чего я поняла, что за нами наблюдают. Наедине Танни позволяла себе более свободное поведение. – Иди ужинать на кухню. – Я повернулась к дверям. В проеме стоял Элфин. После случая в башне нам не доводилось оставаться тет-а-тет, и я не знала, как с ним следует общаться. Делать вид, будто ничего не произошло? Игнорировать? Или строить из себя оскорбленную добродетель? Но я не чувствовала обиды, напротив, прекрасно понимала его чувства. Мне даже было немного жаль избалованного ребенка, которому, вопреки ожиданиям, не досталась обещанная игрушка. Элфин, кажется, тоже чувствовал себя неловко в моем обществе. Он посмотрел себе под ноги, по сторонам, обернулся на лестницу, с которой мать и Ясмидара должны были вот-вот спуститься, и наконец решил уйти. – Элфин, – позвала я, и мужчина неохотно посмотрел на меня. – Я тебя смущаю? – Вот еще! – фыркнул большой ребенок, тут же поведясь на «слабо» и входя в гостиную. На самом деле я и сама ощущала неловкость рядом с ним, однако мне кое-что не давало покоя и хотелось выяснить. – Неужели мы с тобой всегда будем ссориться? В отличие от вас с братом, я не знала ни о том, что происходило во время ритуала, ни о рисках, ни тем более о последствиях своих поступков. Вы с Рэнном жутко разочарованы, понимаю, но попробуй встать на мое место. Элфин дернул плечом, будто отмахиваясь от назойливой мухи, но, вопреки собственному незаинтересованному виду, продолжил слушать. – Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы жизнь этого дома и его обитателей не изменилась к худшему… Он снова усмехнулся? Ну, да, ему же и в голову не приходило, что мы с Рэнном стараемся расчистить путь к наследству для младшенького. – Что ты имел в виду, когда говорил о моем незнании всей правды? – не стала я ходить кругами и спросила в лоб. Ощущение, что мне не хватает понимания чего-то важного, дезориентировало и не давало покоя. Однако новоиспеченная семья не торопилась делиться своими секретами. Элфин улыбнулся и, неспешно пройдя мимо, взглянул в окно. Решил выдержать эффектную паузу? Я тоже могу помолчать. Фыркнул. Приблизился ко мне. Я обернулась, демонстрируя, что внимательно его слушаю. Склонился надо мной, почти касаясь, я еле сдержала порыв отступить и в ожидании его слов заставила себя остаться на месте, не отвернуться. – Хочешь знать правду? – спросил еле слышно. – Да. – Я задрала подбородок повыше, пусть не думает, что смущаюсь или боюсь его. – Спроси у Рэнна, – издевательски выдохнул он мне в губы. Выплеснуть гнев я не успела. За спиной ахнули. Я отшатнулась от Элфина и обернулась, но заметила лишь ярко-синие юбки Ясмидары. Оттолкнув Элфина, по-прежнему стоявшего ко мне впритык, я бросилась за подругой. Разбивать ей сердце не входило в мои планы. Но девушки не оказалось ни в холле, ни в столовой. Она появилась вместе с рихтой Орланой спустя пять минут. Спокойное, умиротворенное выражение лица. Не скажешь, что Ясмидара чем-то расстроена, обижена или смущена. Ко всем внимательная и ласковая, ее поведение ничем не отличалось от обычного. Мне даже на мгновение подумалось, что свидетелем нелепой сцены с Элфином был кто-то другой. Однако я быстро отмела эту желанную для себя мысль, прекрасно понимая, что обманываться рада, только смысла в том нет. Как и в оправданиях перед Ясмидарой. В конце концов моей вины в произошедшем казусе не было. Просто в следующий раз стоит проявить осторожность в присутствии Элфина и не подпускать к себе ближе, чем на пару шагов. А еще лучше – на десяток. Любит он компрометировать и вгонять в краску своим двусмысленным поведением. Приколист нашелся! После ужина не стала задерживаться вместе со всеми. Чем раньше организую свой побег, тем скорее Ясмидара успокоится на счет меня и Элфина. Разве не повод поторопиться? Танни со служанкой из кухни пришлось прождать около часа. – Рихая, мы пришли, – оповестила девочка, распахивая дверь в покои. Я оторвалась от любования стеной и повернулась к пришедшим. Наконец-то! За девочкой следовала женщина, та самая, что посещала заброшенную башню. Танни сдержала обещание. Обе принесли по подносу со сладостями и напитками. Они шустро расставили чашечки, плошечки и графины на столе и чинно поклонились. – Рихая, это Нира, – представила женщину Танни. – Замечательно! – напустила я меда в голос. – Присаживайтесь обе и угощайтесь. И давайте без стеснений. Сегодня вы мои гостьи. Сама я уселась в кресло напротив. Все-таки мне хорошо запомнился разговор с Танни и ее совет есть вместе с людьми, равными по положению. И хотя я не считала девочку недостойной сидеть со мной за одним столом, но нарушать местные правила не стала, особенно при служанке, на чью сговорчивость очень рассчитывала. Та и без моего попустительства чувствовала себя вольготно, нахально улыбнулась, будто я по меньшей мере собиралась делать из нее шпионку или наемную убийцу, и накинулась на еду. Танни, получив от меня кивок, тоже присела с краешка стола, но едва притронулась к пирожным. – О чем вы хотели со мной поговорить, рихая? – с набитым ртом поинтересовалась у меня Нира. Она запихивала в рот одну сладость за другой, без особого разбора, просто хватая то, что попадалось под руку. – Что ты делала в заброшенной башне? – спросила я, смотря на отражение женщины в стекле окна. Та подавилась. Рот в креме и крошках начал хватать воздух, но тот не доходил до легких. Пока я, повернувшись к бедняге, растерянно хлопала глазами, Танни изо всех сил ударила Ниру меж лопаток. Куски непрожеванной еды полетели на стол, и женщина закашлялась. – Точнее, кому носила еду? – продолжила я, дождавшись, когда женщина придет в норму. – Никому. Пустая же башня. Сами сказали – заброшенная, – попыталась отвертеться Нира, утирая рукавом рот. – Во-первых, мы с Танни видели тебя. Во-вторых, старика. А в-третьих, можно спросить у… У кого же мне лучше всего спросить? У мужа? У свекрови? Женщина побледнела и принялась заикаться: – Я… это… ну… – Спрошу иначе. Почему ты это делала? Что тебе за дело до старика? – Так родственник он мне. Дальний, но все равно же жалко, – забубнила Нира. – Как его со службы поперли, так он и тронулся умом. Отселился в заброшенную башню и живет там отшельником. Выгонять его не стали, уж не знаю, почему, а позже и вовсе о нем все позабыли. – Хозяева, может быть. Все-таки каждого слугу в замке не упомнишь. Но как могли забыть остальные? Кто-то наверняка с ним дружил или хотя бы общался. – Так сменились слуги, новые его и видели-то пару раз. Я молоденькой сюда пришла, лет восемнадцать назад. Так дед Хоп сам ходил еще, но выбирался из своей конуры крайне редко, а потом совсем оплошал. И кухню найти не может, и ноги слабые, выйдет в коридор да упадет. Хорошо хоть сам по надобности ходит куда полагается, и на том спасибо. В поселке нет у него никого, а здесь я присмотрю да накормлю. Да и Миртам он не совсем чужой. Как никак лет шестьдесят отдал замку. – А почему втихаря кормишь старика? Неужели рихта Орлана была бы против? Или рихтан Рэнн? – Не знаю. Не хочу рисковать, – буркнула Нира, зло поглядывая на еду. – Кому нужен свихнувшийся старикан? Небось выкинут на улицу, как шелудивого пса, и все дела. Может, не станете, рихая, никому рассказывать, а? Говорят, вы добрая. – Может и не стану, – обронила я, задумавшись о том, что, похоже, старик для моих планов безопасен. Не хочется видеться с Рэнном, но придется. Отговорок даже для самой себя у меня не осталось. А оттягивать неизбежное нет смысла. Лучше самой прийти к мужу, чем он снова заявится с претензиями. – Пожалуйста, – заскулила Нира, – рихая, сделайте милость. А я вам буду очень благодарна. Правда. Я умею быть благодарной. Мне совсем не хочется терять свое место, в селении работа тяжелая. Разве такое уж преступление – кормить полоумного старика остатками со стола? – А если он кому навредит? – вздохнула я, осознав, что затянувшейся паузой напугала женщину. – Мне бы не хотелось подвергать опасности живущих в замке. – Что вы, рихая! Дед Хоп хоть и не в себе, но совершенно безвредный. Он из комнаты не выходит уже лет как пятнадцать. – Хорошо. Пусть все останется по-прежнему. Я никому ничего не расскажу. Не переживай. Нира принялась благодарить, кланяться, снова благодарить, но я ее уже не слушала, с тяжелым сердцем направляясь к выходу. Может, мне повезет, и Рэнна не окажется в своих покоях? Тогда я отложу разговор до завтра. Но на мой робкий стук дверь открылась почти сразу, словно Рэнн специально стоял у входа и ждал моего появления. – Это я, – робко улыбнулась мужчине грозно взиравшего на меня с высоты своего немалого роста. – Вижу, – только и ответил он, посторонившись и пропуская меня внутрь. В покоях Рэнна я оказалась впервые. Темно-синие тона, простота и лаконичность обстановки. Ничего лишнего. Плотные шторы, письменный стол и два кресла в гостиной. Кровать и шкаф в спальне, прекрасно просматривающейся в открытую межкомнатную дверь. Я могла бы поспорить, что рихта Орлана к дизайну жилища Рэнна не имела никакого отношения. Мужчина указал на кресло, и я поспешила присесть, боясь, что дрожащие колени подведут и уронят. Рэнн окинул меня мрачным взглядом и расположился за письменным столом. Даже от такой незначительной преграды между нами мне полегчало. Зубы перестали выбивать чечетку, и я вполне внятно отчиталась: – Пришла рассказать про план. Я все продумала и готова обменяться с тобой идеями. Сначала ты. Я вскинула на Рэнна вопросительный взгляд. А что? Пусть тоже покажет, как старался для нашего общего блага. Не только же я должна одна отдуваться. Рэнн удивленно приподнял брови. Видимо моя наглость поразила его в самое сердце. Но спорить не стал. – Хорошо. Но предупреждаю сразу, мое предложение не самое лучшее. Тебе точно не понравится. Слишком рискованно.