Глава 10

Мужчина пытался встать, но у него плохо получалось. Видимо, шел по коридору, его качнуло, он оперся о дверь, но не удержался на ногах и начал сползать вниз. А тут еще я «помогла». Я поспешила подставить плечо и чуть не села, настолько Рэнн оказался тяжелым. Но, кажется, опора в виде меня помогла, во всяком случае, морально. Он все-таки поднялся. – Где тебя по ночам черти носят? – проворчала я, осматривая мужа с головы до ног. Как и в прошлый раз, одежда местами порвана, царапины на открытых участках кожи и изможденный вид. Глубоких ран, к моему несказанному облегчению, я не обнаружила. Он ухватился рукой за косяк и поднял на меня взгляд. – Иди спать, – прохрипел он и, пошатываясь, двинулся дальше по коридору. Ага, как же, уснешь теперь! Я бросилась за ним следом, снова поднырнула ему под руку и обхватила за талию, чтобы поддержать. Несмотря на то, что еле стоял на ногах, Рэнн ухитрился меня оттолкнуть и продолжить свой путь. – Слишком гордый, чтобы принять помощь? – бросила я ему в спину, разозленная ослиным упрямством. Он остановился и я, взбодренная дарованным мне шансом бросилась к мужчине. Но замерла на полпути, услышав: – Удалась прогулка с Элфином? – Вполне, – осторожно отозвалась я, теряясь в догадках, почему Рэнн спросил о брате. – Развлеклась? – вроде ничего грубого не сказал, а стало обидно. Сверля взглядом спину мужа между лопатками, я дождалась, пока он зайдет в свои покои, и вернулась к себе. Что значит развлеклась? Я работала! Причем устала не по-детски! А он бросил одно-единственное пренебрежительное слово, чтобы задеть за живое и отвадить. Заревновал? Вряд ли, не настолько я самонадеянна, чтобы поверить в подобное. Но тогда Рэнн хотел… предотвратить вопросы! Их он категорически не любил. Я прошлась по комнате взад-вперед. И еще раз. И еще. И так, пока наконец не решилась. Загляну к нему удостовериться, что все в порядке, а заодно припру к стенке и задам те самые неудобные вопросы, которых он пытается избежать. В этот раз у него не выйдет от меня отделаться. Я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться и набраться смелости. Вперед! В коридоре стояла тишина, нарушаемая тихим разговором, доносившимся из покоев Рэнна. Шуметь не стала и на цыпочка подошла к двери, оказавшейся незакрытой. В щель прекрасно просматривалась гостиная. Рэнн полулежал на диване. Признаться, выглядел получше, чем полчаса тому назад. Волосы мокрые, видимо, успел принять душ, чистая рубашка прилипла к влажному телу, кровь с царапин смыта. Только темные круги под глазами выдавали прежнее состояние. Он не смотрел на собеседника, вернее, собеседницу. Рихту Орлану я разглядела не сразу, так как она нервно мерила шагами комнату и лишь время от времени попадала в зону обзора на долю секунды. – Рэнн, ты должен понимать! – взволнованно прошептала она. – Я тебя прошу, нет, я тебя умоляю. Подумай о семье… – некоторые обрывки фраз она то ли проглатывала, то ли произносила настолько тихо, что мне не удавалось их расслышать. – Что будет со всеми нами? – Не стоит так переживать, матушка, – холодно отозвался Рэнн, – все с вами будет хорошо. – Ты не понимаешь… – Понимаю… – Ты не можешь! – Правда? Мне казалось, напротив… – Нельзя игнорировать… Пожалуйста! Подумай хорошенько! Кто как не ты в ответе за рихат! Рэнн! – в голосе свекрови звучали слезы. Как Рэнн может быть таким бесчувственным! Его мать вот только оправилась от тяжелой болезни, а он…. Зла на него не хватает. И вообще, о чем они, собственно, спорят? Что еще могло случиться? До чего же плохо слышно. Я прижалась к двери и… нечаянно прикрыла ее совсем. Несколько секунд я растерянно хлопала глазами, а когда до меня дошло, что, похоже, обнаружила себя, опрометью бросилась в свои покои. Муж и свекровь не должны знать, что я опустилась до того, чтобы их подслушивать. Мне повезло, никто не явился ко мне с обвинениями. То ли не заметили, как закрылась дверь, то ли решили, что виноват сквозняк. Однако все равно заснуть мне долго не удавалась. Я беспокойно ворочалась в постели, задаваясь вопросом, о чем просила рихта Орлана Рэнна. Ответ я узнала на следующее же утро. И он меня поверг в шок. За столом собралась вся семья, что случалось крайне редко. Однако радости на лицах присутствующих, увы, не было. Каждого одолевали свои тревоги. Даже обычно приветливая рихта Орлана ограничилась рассеянным кивком, приветствуя присутствующих. Далее она уставилась в свою тарелку и не поднимала глаз до самого выхода из-за стола. Ясмидара, любящая светскую болтовню ни о чем, сегодня задумчиво молчала. Братья, и раньше не склонные к пустому трепу, увлеченно поглощали завтрак, не обращая ни на кого внимания. Я размазала по тарелке кашу и съела пару кусочков сладкой булочки. Аппетит отсутствовал, от вида еды меня мутило, будто тело заранее предчувствовало беду. Наконец решив себя не мучить, я пригубила цветочный чай и отложила столовые приборы. Рэнн словно только этого и ждал. – Хочу поставить всех в известность, чтобы потом не было недопонимания, – пророкотал он. Сидящие за столом замерли. Даже жевать перестали. У меня под ложечкой неприятно засосало. – Я знаю, что вы все страдаете в последнее время из-за слухов, виной которых стало мое существование. Не переживайте. Я сниму с вас эту непосильную ношу. Элфин недоверчиво фыркнул, но Рэнн его проигнорировал. – Я откажусь от наследства и уйду в храм, как и планировалось изначально. Рихат перейдет к Элфину. После волны слухов, не думаю, что у кого-то возникнут вопросы или возражения по этому поводу. – Ты в своем уме? – Элфин соскочил со стула так быстро, что опрокинул его. – Ты слышал, – невозмутимо ответил Рэнн. – Все необходимые документы оформлю, как приеду в главный храм. – Матушка! – кинулся за поддержкой к рихте Орлане Элфин. Но свекровь, не поднимая глаз, встала из-за стола и молча вышла из столовой. – Ну знаешь! – вспылила Ясмидара в сторону Рэнна и припустила за рихтой Орланой. – Ты спятил! – заорал на брата Элфин. – Кому нужны твои жертвы? Думаешь, сплетни утихнут, если ты уйдешь? Лишь подтвердишь своей выходкой, что все они правы. – Посудачат и успокоятся. Зато на рихате не будет висеть пятно незаконнорожденности. – А о нас ты подумал? – Как раз о вас я и думаю. И чего ты так переполошился? Отец это решил, еще когда мы были мальчишками. – Но все изменилось! – Например? – Ты женат! Пока все считали, что тебе не светит не то что выгодная партия, а брак вообще, можно было смириться с твоим уходом в храм, но сейчас у тебя есть Лия! Рэнн даже не посмотрел в мою сторону. – Ей будет лучше без меня. Наш брак – ошибка, ни я, ни она не хотели его. К тому же я не бросаю ее на произвол судьбы, а оставляю в замке. У нее есть дом, семья, которая о ней позаботится, и даже магия. Я уверен, Лия найдет себе применение в нашем мире, а позже сможет удачно выйти замуж повторно. Позже? Из диалога братьев я почему-то зацепилась именно за слово «позже». – Рэнн!… – Хватит спорить. Все решено, – подвел итог разговору Рэнн. – Я не передумаю, что бы ты ни сказал. Он с прежним спокойствием неспеша встал и вышел из столовой. – Придурок! И ты готов вот так просто сдаться? – бросил ему в спину Элфин, но не понятно, услышал ли его брат – удаляющийся силуэт Рэнна выглядел монолитным айсбергом, холодным и непоколебимым. Я в оцепенении проводила взглядом мужа, не зная, что предпринять. Мой мир снова переворачивался с ног на голову. – Так и будешь сидеть? – набросился на меня Элфин, за неимением другой мишени. – Не собираешься его останавливать? Или тебе действительно так будет лучше?… Дальше истерику деверя я слушать не стала. Опрометью бросилась из столовой в надежде догнать мужа. Удалось только перед дверью в его покои. – Рэнн, нам нужно поговорить, – потребовала я. Хватит ждать пока мужчина созреет и сам посвятит меня в свои тайны. Сегодня я собиралась выжать из него правду, даже если мне потребуется пойти на шантаж или приставить к его горлу клинок. – Я все сказал, – грубо отозвался он, входя в покои и закрывая передо мной дверь. Не успел. Я применила уже испытанный прием – ухватилась за дверное полотно, рискуя пальцами, а для надежности еще и просунула в проем ногу. – А я – нет. Рэнну пришлось-таки впустить меня к себе. Но он не собирался задерживаться в покоях надолго. Взяв с дивана походный мешок с длинными лямками и забросив его за спину, муж попытался меня обойти. Но я настырно заступила дорогу. – Не считаешь, что должен объясниться? – Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в глаза гиганту-супругу. – Мне казалось, я ясно все объяснил. Что еще ты хочешь? – устало вздохнул Рэнн. – Дело не в сплетнях или твоей капитуляции перед ними, – предположила я и заметила промелькнувшее в его взгляде удивление. – Так? – Верно, – недовольно подтвердил он, уставившись в дверь поверх моей головы. – Сплетни – отличный предлог, вовремя подвернувшийся, чтобы без кривотолков уйти в храм и оставить тебя в выгодном положении. Тебе не нужно инсценировать смерть и скитаться по нашему миру без поддержки, с вечной угрозой разоблачения и необходимостью прятать свою магию. Чем ты не довольна? Останешься в замке полноправным членом семьи, никто повторно замуж тебя не выдаст, свободу не ограничит, живи, как нравится. Разве не об этом ты мечтала? Все так и есть, мечтала, попав на Лаэру, но со временем мои желания поменялись незаметно даже для самой себя. – А как же ты? – задала я самый главный для меня вопрос. Даже на цыпочки встала в попытке поймать его взгляд. Тщетно. – Я не стою твоих забот. – Позволь мне самой решать. – Хватит… – Можно придумать другой выход! Неужели ты так рвешься в обережники при храме? Без магии ведь тебе не стать храмовником. – Не твое дело. – Ты мой муж! Хочешь ты того или нет, но нас связал ритуал. А сейчас под предлогом сплетен ты пытаешься от меня сбежать. – Пусть будет так. Не собираюсь тебя переубеждать. – И не надо. Просто скажи в чем дело. – Я тебе уже…. Пододвинув стоящий поблизости пуфик, я встала на него и обхватила ладонями лицо Рэнна, заставив-таки посмотреть на меня. – Есть что-то еще. Скажи, – тихо попросила я. Его лицо исказилось в болезненной гримасе. – Ты слишком чувствительная и жалостливая. Оставь все, как есть, пожалуйста, – взмолился он, сжав мои ладони своими крупными ручищами и оторвав от себя. Но глаза не отвел, видимо, пытаясь взглядом убедить меня отступить. – Я сильная. Я все выдержу, – прошептала я, приблизившись к нему почти нос к носу. Мой взгляд невольно скользнул к его губам. Не поджатым, как обычно. Нежно розовым и нестерпимо притягательным. Чтобы не поддаться соблазну, с трудом вернула взгляд обратно на глаза, и мое дыхание перехватило. В них бушевало пламя страсти вперемешку с нестерпимым голодом. – Я знаю, – прохрипел Рэнн, – ты невероятная. – И с тихим стоном впился поцелуем в мои губы. «Я победила!» – мелькнула мысль и пропала. Меня захватил шквал чувств. Мир сузился до состояния здесь и сейчас, все остальное стало неважным. Только его губы, его дыхание, яростное биение его сердца под моею ладонью. Рэнн целовал меня так неистово, будто потерял голову от желания, выпивал с неутолимой жаждой, затрагивая самые потаенные струны моей души, будя во мне неведомые до того ощущения. Как обычно, я сама все испортила. Задыхаясь от избытка переполняющих меня эмоций, я на мгновение оторвалась от его губ, чтобы глотнуть воздуха, и прошептала: – Останься со мной навсегда. На Рэнна словно ведро ледяной воды опрокинули. Он отшатнулся, тряся головой. А когда поднял на меня глаза, то в них пылало адское пламя – голубое свечение, какое я видела уже однажды. И Рэнн это понял. Опустив взгляд, он метнулся к двери, но я повисла на могучей шее. – Не пущу! – прошипела я разъяренной кошкой. И после всего он собирается уйти? Да ни за что! – Ты не понимаешь. – Так объясни! Рэнн прикрыл глаза и вздохнул. На его лице мелькали различные эмоции, пока он решался на откровенность. Я впервые видела мужа таким. Как правило он надевал бесстрастную маску, по которой нельзя было определить ни мыслей, ни чувств. – Я не хотел, чтобы так все вышло, – наконец заговорил он, а я превратилась в слух, боясь лишний раз дыхнуть. – Последнее время на территории нашего рихата стали замечать урлоков. Пришлось вводить дозоры. Пару недель назад мы с обережниками действительно наткнулись на монстра. Мне не повезло, урлок ранил меня. Я думал, ничего страшного, царапина, но оказалось, что заразился. Я закрыла обеими руками себе рот, чтобы сдержать вопль ужаса. – От этой напасти не существует лекарства. Скоро я стану чудовищем. Поэтому передо мной не стояло выбора оставаться в рихате или нет. Как только я понял, что в любой момент превращусь в урлока, размышлял лишь о том, под каким предлогом уйти. – В храм? – пискнула я. – Да, в храм. Предложу себя в качестве экспериментального материала. Про урлоков мало что известно, поэтому, уверен, Оракул не упустит возможность исследовать одну из этих тварей. А стены подземелья храма не позволят мне вырваться и навредить магам и людям. – Но, быть может, ты ошибаешься, – предположила я, прекрасно понимая, что услышу отрицательный ответ. – Нет. Симптомы сходятся с теми, что можно найти в малочисленных сведениях про урлоков и их жертв. Кроме того, я уже трижды перевоплощался в монстра. – Тогда… ночью? – догадалась я, вспоминая, как он полз по коридору к себе, разодранный и обессиленный. – Да. – И кровь на тебе… – От резкого перехода в тело твари. Да еще и сам когтями себя рвал, понимая, во что превращаюсь. Единственное различие с тем, что написано в летописи, я перехожу в иное состояние не постепенно, а рывками и на время, позже возвращаюсь обратно. – Тогда есть надежда… Он низко опустил голову и покачал головой. – Нет. Порывы обратиться возникают все чаще, и с каждым разом мне сложнее с ними бороться. Совсем скоро я и вовсе не смогу им противиться. Еще эти светящиеся голубым светом зрачки. Я видел в зеркале однажды. Надежды нет. Прости. Он посмотрел мне в глаза. Сколько боли и сожаления! У меня защемило сердце. – Рэнн, – простонала я. Как же так? Мне хотелось рвать и метать. Он заключил меня в объятия и уткнулся носом в мою макушку. – Прости меня за все. Я был для тебя ужасным мужем. Я закрутила головой, отрицая его слова, но Рэнн не обратил внимания, продолжая самобичевание. – Не уделял время и не заботился должным образом, прости, но я не хотел, чтобы ты привязывалась ко мне. Сначала из-за незаконнорожденности, потом добавилась история с урлоком. На самом деле ты – самое прекрасное, что со мной случилось в этой жизни. Красивая, умная, добрая, самая невероятная и восхитительная девушка на свете! Из-за своей внешности я не мог надеться на то, чтобы жениться и уж тем более претендовать на любовь супруги. Да что там! Даже крестьянка вряд ли купилась бы на мой статус и сытую жизнь. И вдруг появилась ты. Солнечная, понимающая, душевная. Знал, что не достоин тебя, но не мог противиться притяжению. Я снова попыталась вклиниться в его речь, полную горечи. Безуспешно. – Злился на себя, еще больше тебя отталкивал и лишь сильнее влюблялся. Я никогда ничего не боялся, но сейчас меня трясет от ужаса, что вынужден уйти и оставить тебя одну. Не думай, я не настолько самонадеян, чтобы рассчитывать на взаимные чувства. Мне страшно представить, как ты будешь справляться со всем самостоятельно, без защиты. К тому же эти покушения. Но ждать своего обращения здесь – худший выбор. Я не могу подвергать тебя подобной опасности. Я уже не дергалась, не пыталась перебить. Уткнувшись Рэнну в грудь, я заливала горячими слезами его жилет. Вдыхала ставший таким родным аромат сосновой смолы и вжималась в его тело, надеясь запомнить запахи и ощущения, как можно лучше, чтобы позже темными ночами зарываться в постели и вспоминать. – Стать урлоком и уничтожить самое для себя дорогое – страшный кошмар, который вот-вот может воплотиться в реальность. Прости меня и отпусти. Я снова отрицательно затрясла головой. – Пожалуйста, – взмолился Рэнн. – Я чувствую, что оборот произойдет уже совсем скоро. – Ведь не сейчас. Дай нам еще немного времени, – попросила я, сильнее прижимаясь к мужу. – Мы лишь оттягиваем неизбежное, продлевая собственные муки, – попытался облагоразумить меня Рэнн. – Не могу тебя отпустить, – призналась я. – Просто не могу. – Ты вскоре забудешь меня. Должна забыть. На Лаэре полно достойных мужчин, не чета мне. Твоей руки будут добиваться лучшие из лучших. – Да ни за что! – возмутилась я тем, что Рэнн допускает мысль о подобной возможности, и оторвалась-таки от его груди. – Хорошо, – примирительно согласился он, вытирая крупными теплыми ладонями слезы с моих щек. – Делай то, что захочешь. Главное – будь счастлива. – Как? Без тебя. Он сокрушенно покачал головой и сделал шаг от меня. Потом еще один. Мои руки повисли вдоль тела плетьми. Цепляться действительно не имело смысла. – А можно мне с тобой? В храм, – загорелась я новой идеей, но Рэнн меня быстро осадил. – Плохая идея. Не думаю, что тебе понравятся опыты над собственным супругом, пусть и чудовищем. Ты слишком чувствительная. Меня передернуло. Ради спасения человечества от урлоков он готов стать экспериментальным образцом у сумасшедших ученых. Ужас! Логику я понимала, но не могла принять, что любимого мужчину подвергнут всевозможным пыткам, а потом разберут на запчасти. Прежде чем я начала умолять не класть себя на алтарь науки, Рэнн ловким маневром обогнул меня и добрался до двери. – Прощай. – Он бросил на меня последний взгляд и скрылся за дверью. А мне только и оставалось, как упасть на пол и заткнуть себе рот кулаком, чтобы не прорвались наружу рыдания. Казалось, слезы никогда не закончатся. Ковер под моей щекой намок и неприятно холодил. А хрипы все еще выталкивались из моей груди. В себя меня привели две хлесткие пощечины. – Хватит, – потребовал Элфин. – Не время раскисать. Моя голова безвольно перекатилась по груди от одного плеча к другому. Элфин тряхнул меня раз, другой. Похоже ему понравилось развлечение, и он продолжил меня трясти. Мои виски прошило болью. – Отстань, – принялась вырываться я из мужских рук. Хоть и субтильный младшенький, а силой бог его не обделил. Тряс он меня с особым азартом, будто ребенок рождественский шар в ожидании снежной круговерти. – И не подумаю. У нас с тобой еще куча дел. – Плевать мне на твою кучу. – А мне нет. Как-никак теперь я – без пяти минут рихтан. Мои земли должны быть плодородны и безопасны. После зарядки заклятия на урожай, нужно будет укрепить защитный контур рихата. – А не пошел бы ты… – начала я свирепеть, выходя из апатичного состояния. – Вместе пойдем, – как ни в чем не бывало заверил меня Элфин. – Тебя на руках понести или ножками самостоятельно потопаешь? Кто бы знал, до чего сильно мне хотелось в него плюнуть! Ядом! – Могу понести, я не гордый, – хмыкнул деверь и протянул ко мне руки. Я подскочила резвым зайцем. – Вот и прекрасно! – с наигранным воодушевлением прокомментировал он.