Глава 20. Даймонд

Через полчаса я оказываюсь на парковке клуба. Стою напротив убогого скутера в ожидании Макарии, решившей перед поездочкой переодеться в гримёрке.

Если нам придётся ехать на этом «байке», боюсь, наша поездка закончится в ближайшем овраге.

Он же на ладан дышит!

— Эй, мистер Неттинг, — слышу звонкий голосок и сразу же оборачиваюсь. — Идём, нам нужно на задний двор.

Я обомлел вдруг. Рот перекосился, взгляд забегал с девушки, облаченной в обтягивающий чёрный костюм, на скутер, который развалится от моего чиха.

Моргаю тупо. Снова смотрю на допотопный скутер, затем перевожу взгляд на Макарию в кожаном комбинезоне и... не вижу никакой взаимосвязи.

— Разве мы поедем не на этом ведре? — указываю на рухлядь, стоявшую возле себя.

— Даймонд, ты всерьез думаешь, что я села бы за руль школьного велика на моторчике? — растягивает она губы в коварной ухмылке, когда я равняюсь с ней. — Нет, конечно же, мы оседлаем "Ниндзя"!

Окидываю взглядом её с ног до головы. Секси, мать ее. Однако что-то здесь не сходится.

— А это, по всей видимости, типичный костюм японского Ниндзя? Смахивает чем-то на наборчик для "садо-мазо". В секс-шоке брала? Почем?

Макария закатывает глаза и, убегая вприпрыжку, задорно зазывает:

— Ну, давай же, идём скорей!

С опаской следую за ней, сворачиваю на задний двор...

А дальше пиздец подкрался незаметно, что называется...

— Да ну нах, — хриплю я, будто внезапно наступили на горло. — Мы поедем на этом монстре? Ниндзя», мать его, Кавасаки? На мечте миллионов дрочеров, который до сотни разгоняется за семь секунд? Ты шутишь, да?

— Какие-то проблемы? — с претензией смотрит на меня.

Да ты че, маку клюнула, дурында! Огромные! Размером с мою жизнь, которую я не планирую заканчивать, закатавшись в асфальт!

— Да в общем-то никаких, если поведу я.

— Ага, мечтай, мистер дрочер-Неттинг! — ехидно скалится, а у меня внезапно начинается нервный тик на оба глаза.

Я хмыкаю недоверчиво, чувствуя как очко сжалось в микроскопическую точку.

— Хорошо, и как ты себе представляешь нашу поездку? — захожусь истерическим смехом. — Ты, значит, за рулём, а я как изнеженная принцесса-нажопница буду сидеть позади тебя? Это как-то не по-мужски, ты не находишь? Может, ты мне ещё розовый шлем с бантиком выдашь в придачу, чтобы я мог смело оставить своё достоинство прям на этом же самом месте?

— Нет, конечно же! Ты не за ту меня принял! — категорично заявляет, вытаскивая из рюкзака черный шлем. — У меня только один, и он не для тебя! Так что ты едешь без шлема! Радуйся, дрочер!

С каждой секундой округляя всё больше и больше глаза, я задницей чувствовал, как моё нижнее давление в один миг обогнало верхнее.

Это она сейчас серьёзно?

— Прекрати!

— Что прекратить? — возмущается она.

— Хотя бы называть меня дрочером! — зубоскалю.

Макария подавляет смешок, вставляя ключ в зажигание.

— Ты же понимаешь, что спортбайк — это транспорт повышенной опасности? А у меня из защиты при себе, разве что презервативы с усиками. Как считаешь, достаточно ли этого?

Она взбешенно рычит, подлетает ко мне и кладет ладони на мои плечи. Её взгляд полон нежности, а голос мелодичен:

— Даймонд, со мной тебе нечего опасаться. Я достаточно опытный водитель, так что давай без преждевременных бабских воплей обойдемся. Либо едешь со мной, либо сами с усами, — разводит она руками. — Решайся, мы из-за тебя теряем время. Так и на самолёт опоздаем!

Судорожно вздохнув, я киваю. Неуверенно как-то, но тем не менее.

— Ты права. Я остаюсь здесь! — твердо заявляю, чем ввожу Макарию в ступор. Судя по всему, девчонка не ожидала такого итога или вовсе расстроилась моему решению. Она только открывает рот, а я её опережаю: — Купилась! Ты всерьёз подумала, что я откажусь от такой безумной, сумасбродной и опасной затеи? Как же плохо ты меня знаешь!

— Ну тогда не ссыте, проходите! — указывает на место позади себя. — И смотрите не растеряйте свою усатую команду защитников!

Стерва!

Макария надевает мотоциклетные перчатки, следом шлем и, подмигивая мне, опускает визор. Заведя мотор, она усаживается на сиденье, а следом за ней располагаюсь я. Интуиция подсказывает, что смотримся мы в таком положении крайне нелепо.

Класс!

Впрочем, я забываю об этом как только мы трогаемся с места.

А я и не знал, что могу визжать как сучка резаная. Не знал, что мое тело может выделять столько пота. Не знал, что можно стать заикой уже в достаточно зрелом возрасте.

Макария делает несколько рывков газом, в ушах звенит рокочущий движок, а в мыслях проносятся слова молитвы, которой я даже не знал.

Но должен отметить, Дьявол держится весьма уверенно, управляя таким резвым байком и изредка проверяя, не сдох ли я от сердечного приступа.

На въезде в Сан-Диего, мы сворачиваем на заправку. Там-то я наконец могу разжать свои превратившиеся в камень булки и стряхнуть "кирпичи" с заднего сиденья.

— Что-то вы бледный, мистер Неттинг, — иронизирует Макария, вернувшись из магазина с двумя стаканчиками чая.

Вырываю из ее рук один из них и залпом осушаю, невзирая на плавящий рот кипяток и мою нелюбовь к мяте.

— Еще бы я не побледнел! У меня же кровь вся в задницу прилила!

— Не переживай, — наигранно надувает губки и хлопает меня по плечу. — Осталось совсем чуть-чуть.

Макария не солгала. Мои мучения длились недолго. Ровно через двадцать километров мы подъехали к ее простенькому дому.

Я помогаю Макарии открыть гараж, куда она завозит своего монстра.

— Даймонд, можешь пока вызвать такси до аэропорта? Я ненадолго заскочу домой, — вдруг расстраивает меня.

Она даже не пригласит меня к себе? А я уж наделялся...

— Нет проблем, — лезу в карман за смартфоном.

Вызвав такси, я опускаюсь на бордюр. Сижу. Жду. Грущу...

Однако буквально через пару минут Макария предстаёт передо мной. В цветастом сарафане, развевающемся на теплом ветру. С милой улыбочкой на губах, с наивным взглядом, удерживающим меня на привязи. Держа в руке рюкзак.

Ну что за прелесть, ей-богу...

Забираю у нее рюкзак, а он тяжелый, словно она засунула туда свою увесистую гордыню, которую решила прихватить с собой в поездку. На всякий случай. Мало ли, вдруг предстанет случай, когда нужно будет включать невыносимую стервозину?

Мы кое-как успеваем на самолёт. Устроившись поудобней на своих местах, каждый начинает заниматься своим делом: я штудирую документацию, собранную Тео по клубам, а Макария принимается за чтение книги.

— Что читаешь? — интересуюсь, откладывая отчеты подальше.

Последнее, о чём я могу думать, так это о работе. Не могу сконцентрироваться в полной мере, когда рядом находится она .

Макария демонстрирует мне переплёт.

— «Откровения убийцы»? — чешу затылок, поражаясь ее выбору.

— Нашла в твоей библиотеке. Название понравилось, вот и решила взять с собой в дорогу.

— Зачем тебе нужно быть в Джексонвилле? — переключаюсь на суть.

— Я еду повидаться с мамой и братом. Кстати, пока не забыла. Я придумала для тебя легенду, — строит хитрющее лицо, а мне вдруг сразу же поплохело. Жопой чую неладное. — Скажешь маме, что тебя зовут Джейкоб.

— Это ещё для чего? — возмущаюсь.

— Моего бывшего так звали. Не хочу маме говорить, что мы расстались. Она же расстроится, — произносит на полном серьезе.

Мало того, что, как оказалось, я напросился на семейные посиделки, так мне теперь ещё предстоит играть роль другого человека!

Не так я представлял себе эти выходные. Во что я ввязался, чёрт подери?

— А не проще ли представить меня своим новым парнем, а? — вздергиваю бровь, на что та закатывает глаза.

— Чтобы потом мне пришлось объяснять ей причину и нашего расставания? Нет уж! — мотает своей головой так рьяно, что ещё немного и растрясет себе все мозги.— Она же совсем потеряет веру в меня! Джейкоб — и точка! Еще вопросы?

— Да чёрта с два я буду прикидываться каким-то там Джейкобом! — выпаливаю грозно. — Что ещё прикажешь делать? Молчать в тряпочку и голову в песок запрятать?

— Было бы не плохо!

— Стерва редкостная! — цежу я, метнув в нее яростный взгляд.

— Козёл породистый! — прилетает в ответ разъяренно.

— Обманщица! Махинаторша театральная!

— Еще одно оскорбление, — подводит к моему лицу указательный палец, — и я натяну на твою голову усатую защиту! Гондоном будешь еще и внешне!

Оставшееся время полёта я с ней и словом не обмолвился. Я зол на неё. Она погрязла во лжи настолько, что обманывает даже мать родную. Хотя обозлился я на нее не по той причине.

Не хочу я выдавать себя за другого человека. Не хочу и все.

Позднее я все-таки заставляю себя пойти Макарии на уступки.

Так и быть, представлюсь Джейкобом, а дальше — как попрет. Я, знаете ли, выпускник Гарварда, а не член театрального кружка. И вообще, о таком нужно заранее предупреждать!

— Поможешь донести до такси? — протягивает мне свой рюкзак.

Я останавливаюсь, на долю секунды подхватываю ручку рюкзака, и демонстративно вешаю ей на плечо.

— Не могу, у меня усики, и вообще я тот еще гондон, — погружаю руки в карманы джинсов и шагаю неторопливо, когда та пускается вслед за мной.

— Что на тебя нашло, Даймонд? Я вообще-то девушка, а ты, между прочим, по легенде мой парень.

— Не знаю никакого Даймонда! Ты ошиблась.

Спустя пятнадцать минут молчаливой поездки такси останавливается напротив двухэтажного дома с фасадом, выкрашенным светлой краской, аккуратно подстриженным газоном и садом, усаженным различными цветами.

— Дочка, радость моя! Иди ко мне, сладкая! — выбегает нам навстречу довольно молодая женщина весьма приятной наружности.

Так вот в кого пошла Дьявол?! А я уж искренне надеялся, что она с другой галактики.

— Здравствуй, мамуль! Ты не представляешь, как я рада вернуться домой! — повисает она на шее родительницы, обе обливаются слезами, что тошно становится.

— А это у нас кто? — мать переключается на меня и смотрит подозрительно, ехидно улыбается Макарии. — Неужто это тот самый молодой человек?

— Да, мам, тот самый, — рукой подзывает к себе лгунья.

— Добрый день! Меня зовут Дай…, — чуть было не ляпнул, но стоит лицезреть перед собой сердитые глаза Дьявола и хмурые брови над ними, я прикидываюсь идиотом. — Джейкоб.

— Дайджейкоб? — хмыкает женщина.

— Не обращай внимание, — отмахивается Макария как от мухи. — У Джейкоба проблемы с речевым аппаратом. Он заикается, когда сильно волнуется. Порой его так несёт! Сама не понимаю, что он говорит. Тяжёлый случай!

Вот же наглая обманщица! Какие ещё диагнозы она мне поставит? Расстройство кишечника? Шизофрению? Грибок?

— Хорошо, буду иметь в виду, — с лица женщины сходит улыбка. Внезапно она начинает жестикулировать и громко проговаривать: — Ме-ня зо-вут мис-сис Вонг! Но мо-же-те звать ме-ня Ма-ри-я.

Ни черта не пойму... По легенде Макарии Джейкоб был ещё и полоумным кретином, что ли?

— Мам, у него проблемы с речью, но он не глухой, — смеётся стерва в голос, а я уже в мыслях начинаю прокладывать маршрут, чтобы свалить нахрен из этого дурдома.

— Очень приятно, Мария! — выдавливаю какую-никакую улыбку и протягиваю ладонь для рукопожатия.

— Пойдёмте в дом! — хлопает женщина в ладоши. — Вот Алекс обрадуется! Я ему ещё не говорила о твоем приезде.

Мария входит в дом, а я, воспользовавшись случаем, хватаю Макарию за локоть и высказываю ей свои недовольства. Очень тихо, но без каких-либо заиканий, прошу заметить!

— Ты совсем рехнулась?! — сжимаю её локоть, она морщится и ахает. — Меня приняли за идиота!

— Ничего нового! Ты и есть идиот! Я же предупреждала тебя! От тебя требовалось представиться другим именем! Только и всего! Но ты и здесь едва всё не запорол!

— Так, ребята, садитесь за стол. Я испекла банановый пирог.

Мария любезно провожает нас в кухню, где мы рассаживаемся за столом друг напротив друга. Макария сверлит меня гневным взглядам, а я блокирую его своим неприязненным.

— Джейкоб, мне казалось ты блондин. Во всяком случае на той фотографии ты был светловолосым, — произносит Мария, накрывая на стол.

Макария вдруг бледнеет и уже намеревается сморозить очередную глупейшую ложь, но я спешу её опередить.

Вот ты сейчас удивишься, стерва!

— О, Мария! Я перекрасился. Да и вообще, каким я только не был: и с красным ирокезом, и с зелёными дредами. Вот ещё совсем недавно я был голубым, — обе женщины с ужасом таращат на меня глазища. — Голубым в смысле цвет волос, а не то, что вы подумали. Хотя многие считали, что Джейкоб был геем, пока не встретил вашу дочь.

— Что ж, очень занимательно, — женщина пытается натянуть улыбку на лицо, но явно находится в замешательстве от моих откровений. — Надеюсь, ты определился в выборе?

— Вы имеете в виду в цвете волос, или в выборе ориентации?

Мария поджимает губы и, вероятно, в мыслях насылает на меня вселенское проклятье. Не о таком зятьке она мечтала…

— Сестрёнка! Ты приехала! — выкрикивает мальчишка с лестницы и быстро устремляется в нашу сторону.

Макария подрывается с места, бежит ему навстречу.

По всей видимости, он и есть тот самый брат. И... он действительно болен, хоть и выглядит с виду крепеньким. Выдает лишь рюкзак с кислородным баллоном, откуда через катетер в его нос поступает кислород.

— Алекс, я так по тебе соскучилась! Как ты, родной?

— Неплохо, — отвечает с широкой улыбкой от уха до уха, на что сестра недоверчиво косится на него. — Правда! Чувствую себя зашибенно! Так ты не одна?

Он подходит ко мне, я приподнимаюсь из-за стола, и мы обмениваемся крепким рукопожатием.

— Должно быть, ты причина того, что я теперь редко вижусь с сестрой? — сердится он, после чего хмыкает и прыскает со смеху. — Да я прикалываюсь, Джейкоб. Я Александр, можно просто Алекс.

— Рад знакомству, Алекс. И да, это я всему виной... Наверное, — бросаю на Дьявола придирчивый взгляд.

Лгунья! Обманщица! Сывороткой правды бы тебя обколоть…

— Садитесь за стол, живо! Пока пирог не зачерствел. За столом и поговорите! — строго выдаёт женщина, отчего на долю секунды я чувствую себя провинившимся подростком.

— Как дела на работе, мам? — спрашивает Макария, уплетая за обе щёки.

— Лучше не спрашивай! — глубоко вздыхает Мария. — Жду не дождусь, когда получу квалификацию и перейду в другое отделение. С тяжело больными сложно. Я столько всего насмотрелась, что сердце кровью обливается. Я будто бы каждую их боль переношу через себя — это очень выматывает.

— Вы работаете в госпитале? — любопытствую я.

— Да, я старшая медсестра в реанимационном отделении. А ты кем работаешь, Джейкоб.

— Спорим, он какой-нибудь начинающий актёр или модель!? — перебивает меня насмешливый тон Алекса. — Слащавенький ты уж больно и весь такой ладненький.

— Алекс! Что ты такое говоришь? — млеет женщина, а Макария с Алексом тем временем смеются в голос.

Я стал посмешищем. Меня только что уделал подросток. Зашибись.

— Вообще-то ты не угадал. Я владелец довольно известного стриптиз-клуба Калифорнии.

Все синхронно разевают рты, включая Макарию. Она прочищает горло и спешит наконец вмешаться в нашу болтовню:

— Дорогой, ну кто тебя тянул за язык? Тут же дети!

— Никакой я не ребёнок! — хмурится Алекс совсем как взрослый. — Голыми сиськами меня уже не удивить!

— Алекс! Поаккуратней с выражениями! — хозяйка едва ли не давится куском пирога, после чего обращается ко мне: — И как вы познакомились с моей дочерью?

— Мам, это очень длинная история! — оправдывается та, бегая глазками из стороны в сторону.

Стерва понимает, что эту тему мы как раз и не успели обговорить.

— Я постараюсь рассказать максимально сжато. Только самую суть. Например, о том, что впервые мы встретились в клубе анонимных алкоголиков, — еле сдерживаю рвущийся наружу смех. — А познакомились мы в гей-клубе. Тогда ваша дочурка опрокинула в себя бутылку абсента и попыталась отрыгнуть на подожженную зажигалку. Мария, у вас в роду не было огнедышащих драконов?

— Ассоль? — озадаченно выпаливает женщина.

— Мама! — совестно изрекает Макария, с прищуром вонзает в меня сердитый взгляд.

В глазах отчётливо читается: «Тебе несдобровать, ушлепок!»

— Ассоль? — изображаю вселенское удивление на лице.

— Даймонд! — снова шикает Дьявол, краснея точно варёный рак.

— Даймонд? — удивляется Мария, чуть ли не поперхнувшись.

— То есть Джейкоб! — быстро поправляется Макария.

— Алекс! — выпаливает брат, после чего все переводят внимание на него. — Чего? Перекличка же.

В абсолютной тишине мы допиваем чай. В напряженной тишине, я бы даже сказал...

Судя по всему, я произвёл неизгладимое впечатление. Только вот со знаком минус, отчего на душе заскребли кошки.

Лишь спустя некоторое время я осознал, что слегка перегнул палку. Не сморозь я лишнего, мы бы сейчас не сидели в неловкости.