Глава 21. Даймонд

Мария провожает нас в комнату, расположенную на втором этаже.

Эта женщина думает, что мы с Дьяволом самая что ни на есть сладкая парочка, и что слаще нас ничего другого быть не может, потому она выделяет нам комнату с единственной кроватью.

Как только Мария исчезает за дверью, Макария набрасывается на меня с кулаками.

— Что за клоунаду ты устроил? Вконец уже оборзел?

— Не пойму. Я все сделал как ты просила — прикинулся другим человеком. По мне, так вышло весьма правдоподобно.

— Правдоподобно — не то слово! Моя мама теперь думает, что я встречаюсь с гомиком, алкашом, придурком и социопатом!

— Выходит, тебе крупно повезло. Ты собрала комбо! — давлю улыбу, наблюдая за её очевидной истерикой.

Макария маячит из угла в угол, нервно жуя свои губы.

— Держу пари, мама тебя возненавидела! И как я только повелась на это! На что я надеялась!?

— Понятия не имею, на что ты надеялась, Ассоль. Кто ты такая, ответь? Почему Мария назвала тебя другим именем? Что всё это значит?

В нетерпении я оказываюсь напротив нее, обхватываю лицо ладонями, желая, чтобы та посмотрела на меня. Макария тут же теряется и отводит взгляд в сторону.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — повышаю голос.

— Даймонд, только пообещай, что не будешь злиться, прошу тебя, — гнусавит она, на что я сомнительно киваю. — Я работаю по фальшивым документам. Меня на самом деле зовут Ассоль Вонг, — испуганно таращится на меня, ожидая реакцию.

— Вообще-то я знал. Ещё до всего этого, — вынужден признаться.

Видя в ее глазах полнейшее недоумение, граничащее с испугом, я также вынуждаю себя отойти от нее и присесть на кровать. Только бы ее не хватил удар, а то мало ли.

— Я копал под тебя. Ты с самого начала мне не понравилась. Не в том плане, конечно, как ты можешь не понравиться? Я о том, что твоя личность наводила на меня некие подозрения.

Макария или Ассоль (хрен пойми, как мне её теперь называть) не моргает и не дышит вовсе. Она пребывает в шоке.

— Но почему ты не сказал мне? — заторможено проговаривает, устраиваясь рядом со мной. — Почему не уволил?

— Не знаю, Мак…, — осёкся я, — Как мне, блин, к тебе обращаться?

— Зови меня Ассоль, но на людях всё-таки лучше Макарией.

— Хорошо, Ассоль. Тогда скажи мне, почему Макария Ванхавербек? И для чего вся эта конспирация? Моё первое впечатление о тебе всё же было правдивым? Ты и впрямь какая-нибудь преступница?

— Макария — это синтез имён моих матери и отца: Мария и Калеб, а Ванхавербек — это фамилия одного голландского конькобежца. Я случайным образом услышала ее по телеку и решила присвоить себе. А фальшивые документы мне нужны были, чтобы я могла работать, будучи еще несовершеннолетней. С тех пор и пользуюсь ими, — она тягостно вздыхает. — Знаю, это очень глупо! Долгие годы я живу жизнью другого человека, но я настолько привыкла, что ничего не могу с этим поделать. Я не могу избавиться от Макарии.

Что-то душит её изнутри. И мне не понять, что именно. Я слишком плохо знаю эту девушку.

Однако я готов поспорить, она сама не в восторге от подобного расположения дел.

— Я мог бы помочь тебе, — придвигаюсь к ней и осторожно кладу ладонь на талию, слегка приобняв. — Помочь безболезненно расстаться с прошлой жизнью. С Макарией и с той работой, от которой, уверен, тебя уже тошнит.

— Но как?

— Я знаю, ты девчонка смышлёная, а моему отцу в кинокомпанию как раз требуется смышлёный помощник. Ручаюсь, там не будет никаких извращенцев, никаких репетиций и откровенных нарядов. Только строго профессиональные отношения, деловые костюмы, ну и немного наглости с твоей стороны. Без этого в данной индустрии долго не продержишься.

Если пораскинуть мозгами, то моё предложение было весьма стоящим.

Насколько я понимаю, у Ассоль нет ни образования, ни элементарных навыков в этой сфере деятельности. А я мог бы поручиться за неё.

Ну не могу я спокойно смотреть на то, как она беспощадно губит свое будущее, вытанцовывая у меня в клубе.

Если она не примет мое предложение, с её стороны это будет как минимум глупо. Глупо и неоправданно.

— Так! Пойду-ка я пообщаюсь с семьей, а ты располагайся. Будь как дома! — заявляет она, бодро вскочив с места. И я тотчас разваливаюсь на постели. — На пол, Даймонд. Сегодня ты спишь на полу.

— С хера ли я должен спать на полу? Где ты видела, чтобы гости спали на полу?

— А ты не гость! Ты — дебил! В следующий раз будешь думать, прежде чем пороть чушь перед моей мамой! — коварно лыбится, после чего оставляет меня.

В следующий раз...

Что ж, я подожду... А пока займусь чем-нибудь отвлекающим.

Впрочем, за неимением телека отвлечь себя я могу только разглядыванием стен. Больше тут не на что смотреть. В комнате пусто. Меня бы мог спасти интернет, но я либо попал в аномальную зону, либо интернет на моем телефоне в принципе не пашет в этом доме.

Мне ничего не остаётся, кроме изучения содержимого багажа Ассоль. Ее рюкзак уже минут десять мозолит мне глаза.

Еще какое-то время я сопротивляюсь зудящему нутро любопытству, но в итоге сдаюсь и принимаюсь копаться в ее вещах.

Однако и тут меня ждет полнейшее разочарование. Ни трусиков, ни секс-игрушек, ни личных дневников внутри я не обнаруживаю.

Только какая-то непонятная штуковина, сделанная из металла. К тому же тяжелая.

— Что еще за хрень?

И лишь сфокусировав на вещице взгляд, до меня наконец доходит, что она из себя представляет.

— Поделка для Алекса? Это ж надо было до такого додуматься!

Смотрю на лёгкие, искусно сплавленные из металла, внутри которых спайкой выделаны бронхи, окрашенные в зелёные, синие и жёлтые цвета.

Так вот, что всё это время находилось в ее рюкзаке?

Проклятье!

Теперь мне снова стыдно за то, что отказался помочь ей нести чёртову сумку.

Рядом с этой женщиной во мне умирают все положительные качества, ведь я не в силах справиться с ней. Не в силах усмирить её стервозную натуру, потому и упрямствую.

Да я даже не в силах справиться с собственным угрызением совести, поскольку сам того не понимаю, как проваливаюсь в бездну, где мне чудится всякое разное, начиная от нашествия зомби и поедания моих лёгких, заканчивая голосом Ассоль, ласково нашептывающим мне на ухо.

— Эй, Даймонд, ну же просыпайся! Нам с мамой нужно кое-куда съездить.

— Ну что ещё? — с усердием разлепляю веки. — Я-то здесь при чём?

— А при том, что ты остаешься присматривать за Алексом, пока нас не будет дома. Если ты вдруг услышишь посторонний сигнал, имей в виду это система оповещения. Значит, тебе незамедлительно нужно проверить состояние моего брата.

— Ого, как у вас все здесь устроено. Без проблем, я за ним пригляжу.

Ассоль показывает мне расположение комнаты Алекса, затем сваливает из дома вместе со своей матушкой.

Нянькой мне ещё никогда не доводилось бывать, но, признаюсь, компания мне досталась не самая худшая.

Комната Алекса довольно просторная, но по ряду причин она больше смахивает на больничную палату, на стены которой приколочены мотивационные плакаты и семейные фото.

Довольно мило.

Во всяком случае куда уютнее свинарнии, чтоб её.

— Колись, ты любишь мою сестру? — спрашивает мальчишка на полном серьезе.

От столь неожиданного вопроса мне вдруг требуется приземлить задницу в кресло.

— А ты сам как думаешь? — пытаюсь уйти от ответа.

— В том-то и дело, — разводит он руками в стороны. — Я нифига не понял. Вы оба какие-то странные.

Я ухмыляюсь, уйдя в недолгие раздумья.

Как же чертовски верно подметил этот наблюдательный малый!

— Знаешь, что я скажу тебе? Любовь — сама по себе штука довольно странная. Не все могут понять ее. Не все находят ей объяснения. Но на самом деле для того, чтобы понять есть ли чувства между мужчиной и женщиной, достаточно проследить за их взглядами. Глаза, как правило, не лгут. Впрочем, любовь также можно спутать с обыкновенной похотью. Но стоит присмотреться получше, как всё встает на свои места. Человек, хоть раз в своей жизни испытывающий подобные чувства, никогда не спутает любовь с чем-то другим.

— Кажется, теперь я понял. Я вспомнил, как ты смотрел на мою сестру. Похоже, ты и правда любишь ее, — проговаривает он, почёсывая затылок.

Чувак, ты как раз-таки и относишься к той категории людей, которые путают любовь с элементарной жаждой обладания.

— Ага, люблю до скрежета зубов, — мысленно посмеиваюсь. — Ну а ты? Ты уже обзавелся девушкой?

Алекс поджимает губы. Смущается малой.

— Вообще-то я бы так не сказал. Мне нравится одна девчонка, но не уверен, что это взаимно.

— А я уверен, что взаимно. Расскажи мне о ней?

— Я знаю её очень давно. Мы частенько общаемся. Марли — внучка миссис Олбрайт. Правда, она на год меня старше, но мне с ней очень интересно, да и ей со мной вроде бы тоже. Они к нам приходят, когда мама заступает на дежурство, — говорит он мечтательно, а потом вдруг закатывает глаза. — Ну знаешь, все они до жути боятся оставить меня одного, приходится звать на помощь соседей. Я порой чувствую себя беспомощным. Это сильно напрягает. Мама так вообще поднимает панику из-за всякого пустяка. Наверное, она отправит меня в госпиталь. До самого прихода донорских лёгких мне придется торчать там. Но я ее понимаю, она уже устала возиться со мной, как с младенцем.

— Алекс, что ты такое говоришь? — возмущенно выпалив, я присаживаюсь рядом с ним. — Напротив, она пришла к такому решению, потому что беспокоится о тебе больше всего на свете! Ты и Ассоль — самое дорогое, что у нее есть! И она не может позволить себе потерять вас! Это правильное решение. Так поступила бы любая мать! В госпитале ты будешь в полной безопасности, поверь!

— Ага, если не умру раньше времени, — опускает он тусклый взгляд, склоняя голову.

— Ты не умрёшь! Ты же сильный! Ты будешь жить и ещё всех нас переживёшь! — взъерошиваю Алексу волосы, вынудив его улыбнуться.

— Тебя так уж точно! — ехидничает, отмахиваясь от меня.

— По рукам! — протягиваю ладонь для рукопожатия.

— Ладно, так уж и быть! Я одобряю тебя. Ты мне нравишься.

— Приятно слышать!

Наш вполне дружеский разговор прерывает трезвонящий телефон.

К несчастью, это мой. И звонит Трисс. Вот только непонятно, что этой кобыле нужно?

Между нами ведь была некая договорённость. Касалась она также и звонков в выходные дни. Мы договаривались, что звонить мне можно только в случае конца света или тотального пиздеца. Смотря, что из этого случилось раньше.

— Трисс, ты по делу или как обычно решила языком почесать? — отвечаю на звонок, выйдя за дверь.

— По делу вообще-то, — её тон весьма резок. — Я видела вас сегодня.

— Нас? Кого это нас, позволь узнать?

— Тебя и Макарию. Вместе! Признавайся, между вами что-то есть?

Вот же дерьмо!

Учитывая то, какая Трисс балаболка, первым делом о нас узнают близняшки, а дальше сплетни подобно вирусу распространятся по всему клубу.

— С чего ты взяла вообще? То, что ты видела нас вместе, ещё ничего не значит, — с непоколебимой твердостью в голосе заявляю.

— Не трудно было догадаться — ни тебя, ни её в клубе нет. С каких пор танцовщицам предоставляются выходные в самые урожайные дни?

— Ты разве забыла, что вчера произошло? У неё стресс! Ей крайне необходим был отгул.

— Хорошо, допустим! — делает она короткую паузу. — Могу ли я приехать к тебе? Я хочу провести с тобой эту ночь.

Мало того, что Трисс редкостная болтушка, так она ещё и исключительная прилипала.

— Не самая удачная идея, — едва сдерживаюсь, чтобы не послать её к чёрту. — Меня нет в городе.

— Я могу приехать, куда скажешь.

— Я покинул эту планету.

— Ради тебя я найду способ приехать на любую планету, только скажи куда.

— Тогда покупай билет до "не беси меня" и приезжай поскорей!

— Значит, я правильно понимаю? — ни с того ни с сего Трисс начинает шмыгать в трубку. Плачет никак. — Вы вместе? Между вами что-то есть?

— А что, если есть? — дерзко выпаливаю, повышая тон, потому выхожу из дома на лужайку. — Что это изменит, Трисс?

— Но я же люблю тебя, Даймонд! Как ты не понимаешь?

— Чего? Ты маку клюнула? Какая в жопу любовь? Мы же договаривались — никаких обязательств! Мне не нужна девушка, за свою жизнь повидавшая членов больше, чем численность населения в Лихтенштейне. И не нужно сейчас прикидываться дурой! Ты всё это знала! ЗНАЛА, черт бы тебя побрал!

Трисс никогда не была интересна мне в чем-то большем, чем просто хороший трах. Она всегда была у меня под рукой, под столом, подо мной, но, чтобы пригласить её, скажем, в кино или ресторан?

Да я лучше земли сырой нажрусь и скажу, что ничего вкуснее в жизни не пробовал!

— Это всё из-за неё, так? Как она объявилась у нас в клубе, ты ко мне ни разу толком не притронулся.

— Что ты хочешь от меня сейчас услышать? — стискиваю зубы до скрежета.

— Просто ответь честно, ты трахался с ней? — давится слезами.

Она же не отвалит, если я не отвечу ей прямо в лоб!

— Да! Трахался! Я, мать твою, трахался с ней! И я все бы отдал сейчас, чтобы вновь оказаться в ней! Довольна? — ору я на всю улицу, привлекая к себе прохожих. — Что ещё ты хочешь узнать? Как часто мы трахались? Где? И в каких позах? С меня хватит, Трисс! Я не лезу в твою жизнь, так, будь добра, не лезь больше в мою!

Сбрасываю вызов и дышу. Глубоко. Считая до десяти. Чтобы сбавить пыл, прежде чем вернуться к Алексу.

Однако внезапно я различаю пронзительный рев, который разносится по всему дому.

Пиздец!

— Алекс! — что есть ног мчусь на второй этаж.

Ворвавшись в комнату, я замечаю Алекса лежащим на полу. Мальчишка обеими руками хватается за собственное горло и отчаянно пытается хватануть ртом воздух, но все его попытки оказываются тщетными.

— Что... Что мне делать, Алекс? — в полном замешательстве я падаю на пол рядом с ним. Страх за жизнь пацана застилает мне глаза и большую часть разума. — Парень, ты только держись! Держись изо всех сил! Не отключайся, слышишь?