18

Пара дней впервые тянулась удивительно медленно, и примерно к обеду третьего дня я все-таки решил положить конец молчанию и набрал знакомый номер.

На том конце провода послышались гудки, и после третьего зазвучал красивый голос.

— Умеешь же ты выбирать время для звонка!

Ожидал чего угодно: радостного отклика или томного воркования, но никак не ожидал, что Ника начнет на меня наезжать. Да что она за девушка такая, неправильная?

— И тебе привет. Расскажешь?

В трубке послышался какой-то шорох, и Ника сдавленно простонала, чем еще больше удивила. Ээээ…

— Ты дружишь с сантехникой? — её голос доносился откуда-то издалека, будто я на громкой, и улыбка растерянности никак не хотела отклеиваться с моего лица.

— В чем дело?

— Приезжай, только будь готов к худшему.

На этой ноте малышка отключилась, а я и вовсе залип на какое-то время, тупо не зная, что делать.

Протупив секунд двадцать, очнулся и сгреб ключи со стола, направляясь к выходу. Я обязан к ней съездить хотя бы для того, чтобы узнать, что там произошло.

Через двадцать минут я уже звонил в ее дверь, буквально пританцовывая от нетерпения. По ту сторону послышались легкие шаги, а потом секунда — замок щелкнул, и дверь открылась, являя мне хозяйку этой квартиры в самом забавно-соблазнительном виде, какой только бывает на свете.

— Заходи, — Ника отступила, а я так и стоял на месте, продолжая пялиться на ее шелковый халат, промокший почти насквозь. С длинных волос капала вода, и я заметил на виске шматок пены. Она мылась? — Стааас.

Ника пощелкала перед моим носом пальцами, и я вошел, торопливо скидывая черные туфли.

— Раздевайся, я подожду тебя в ванной.

Господи, мой мозг сейчас взорвется, остановите Землю!

— Ника… — вопросительно уставился на нее, и малышка вздохнула и закатила глаза.

— Я мылась, и сережка слетела с уха прямо эту грёбаную дырку…

— Слив…

— Не важно. Поэтому я срочно выключила воду и попыталась ее достать, но в итоге она еще дальше провалилась и я в жопе.

Закусил губу, изо всех сил стараясь не заржать в голос, но сердитое лицо напротив, не предвещающее ничего хорошего, давало понять, что мой смех до добра не доведет.

— А зачем раздеваться? — спросил, только бы не засмеяться.

— Ну ты же не будешь раскручивать эту хренотень в чистых джинсах и свитере, — округлила она глаза, объясняя элементарные вещи нерадивому ученику.

Ну допустим.

— А инструменты у тебя есть?

Ника торопливо кивнула и скрылась за дверью ванной.

— Я уже начала раскручивать, и ты как раз позвонил… — голос звучал чуть глуше из-за моей удаленности, и я прошел в гостиную, закатывая рукава. Бросил ключи на комод рядом с фотографией девочек и развернулся, проходя в ванную.

Ника склонилась над сливом, и я встал в дверях, не спеша выдавать свое присутствие.

Халат был мокрым, скорее всего из-за того, что она надела его на мокрое тело. Голое мокрое тело. Это стало ясно, когда девушка повернулась ко мне спиной… ну, в общем, он слегка просвечивал. Идеальные ноги слегка поблескивали от воды, и я сглотнул, подавляя желание слизать прозрачные капельки.

— Давай я сам.

Услышав мой голос, Ника обернулась и выпрямилась, нахмурено оглядывая так и не снятую одежду.

Если захочешь, я разденусь позже. А сейчас это делать не обязательно.

Она вручила мне отвертку и встала над душой в буквальном смысле слова: уперла руки в бока и вскинула брови, призывая шевелиться.

Не могу работать, когда кто-то вот так сверлит взглядом, и я, подцепив тонкую талию, вытолкал Нику из ванной и закрыл дверь, бросив на ходу:

— Кофе мне пока налей. Одна к двум сахара.