19

Свитер я все-таки снял, потому что просто употел. Влажный воздух, а еще болты закоксовались, в общем, к тому моменту, когда Ника бедром открыла дверь и вошла, неся полную чашку кофе, я уже прилично так заебался.

— Ты печеньки будешь? — затихла на полуслове, и я резко обернулся — проверить, не споткнулась ли, но Ника просто хлопала глазками. Смотрела на мой торс и зависла.

— Вот прямо сейчас нет, — отвернулся, выскабливая отверткой серьгу из трубы, и буквально кожей чувствовал, как ее глаза сканером скользят по телу. Я тоже глазел на нее до этого, поэтому был не против. Только это отвлекало. — И кофе тут тоже не буду.

Ника кивнула и вышла спустя минуту, а я, достав маленькую серьгу с прозрачным камушком, начал скручивать всю конструкцию обратно.

Закончил, вымыл руки каким-то бабским ягодным мылом и вытерся розовым полотенцем. Просто царство для маленьких принцесс.

Ника сидела на подоконнике в кухне и курила в окно. Волосы уже подсохли, и халат не так облегал, но вид все равно притягивал взгляд. Подошел и встал рядом, отводя прядь её волос от уха.

Она молча поднесла к моим губам фильтр, и я сделал затяжку, аккуратно вдевая гвоздик в проколотую мочку. Ника терпеливо замерла, слегка склонив голову, чтобы мне было удобнее, и, кажется, даже не дышала.

— Ты…?

— Помыл.

Она улыбнулась и выпрямилась, когда я опустил руки, зацепив серьгу. Сделала последнюю затяжку и, не отрывая взгляда от моего лица, прошептала.

— Спасибо, — быстрый взгляд в пепельницу, куда ткнула окурок, и снова на меня, слегка запрокинув голову.

— Я беру натурой, — придвинулся ближе, чуть разводя её колени в стороны, вклиниваясь между ними.

— Чай с печеньками? — подняла брови, подавляя улыбку, и я опустил взгляд на вырез её халатика, который очень кстати разошелся, дразня мои нервы тем, что демонстрировал ровно столько, сколько надо, чтобы разжечь еще больший интерес, но не удовлетворить его совсем.

— Какие еще варианты? — опустил руки на подоконник по обе стороны от ее бедер и еще на сантиметр придвинулся к губам.

— …и вареньем… — облизала губы, и я сделал то же самое со своими.

— Никогда раньше не слизывал варенье с голого тела, — качнулся к ней, ловя губы, но Ника вдруг откинула голову и рассмеялась в голос, едва не стукнувшись головой о стекло. Её смех был таким звонким и заразительным, что я не выдержал и тоже хохотнул.

Оттолкнулся от подоконника и опустился на стул, напротив которого стояла чашка моего кофе. Отпил, не отрывая взгляда от голых ног, которыми Ника побалтывала в воздухе. Милые кроличьи тапки скрывали изящные ступни, но я все равно помнил, какого цвета на них лак.

— Я в душ. Можешь пока посмотреть телек.

И малышка спрыгнула с подоконника и, взъерошив мои волосы, которые порядком отросли за отпуск, вышла из кухни.

А я откинулся на спинку стула, неспешно потягивая кофе.

Чашка была почти допита, когда я услышал негромкий стук в дверь. Машинально глянул в сторону ванной, но оттуда по-прежнему доносился звук льющейся воды, и я нахмурился.

Придется открыть. Только вот свитер все еще в ванной.

Отставил чашку и прошел к двери, на автомате поворачивая защелку.