39

— Стешка, место! — Повелительный голос, при звуках которого даже мне захотелось подчиниться, прогремел над ухом, и пес тут же развернулся и кинулся в вольер.

— Он слушается тебя? — Мой испуганный взгляд метнулся к лицу Стаса, и парень улыбнулся.

— Я жил здесь несколько месяцев.

Месяцев…

Впереди показалась невысокая постройка напоминавшая баню, и как только мы оказались у двери, я потянулась к ручке и открыла, второй рукой держась за шею полуголого Стаса. Горячий воздух влажными клубами ударил в лицо, и Стас наклонился, ставя меня на крыльцо.

— Конечная.

Непроизвольно улыбнулась его шутке и шагнула в предбанник, чувствуя как заледеневшие конечности начинают согреваться.

Сама баня представляла собой домик три на четыре метра с окошком и дверью. Предбанник примерно три на полтора отделялся от парилки стенкой с облупившейся побелкой и старенькой деревянной дверью. Одна лавочка у стены прямо напротив двери — единственный предмет мебели, если не считать деревянной подставки у ног лавки. У самого входа печка, где весело поблескивали оранжевые языки пламени.

Стас пригнулся и прошел к лавочке, подталкивая меня вперед.

Подошла к двери в парилку, кайфуя от жара, тянувшего оттуда и прикрыла глаза мечтая поскорее раздеться и отмыться.

Стас бросил свое полотенце поверх моего и пройдя мимо, задел ногой мою заледеневшую ногу.

Замер и снова наступил переводя на меня прямой взгляд.

— Почему молчишь, что замерзла?

— Я не… — вот надо было мне так невпопад чихнуть, лишив его всяких сомнений по поводу моего состояния, — …замерзла.

Улыбнулся с видом «ага, ага, конечно», и приоткрыл дверь в парилку, и тут же закрыл, когда раскаленный воздух ударил в лицо.

— Саныч веник запарил, надо тебя отогревать.

Жар, не имеющий ничего общего с температурой в бане, ударил вниз живота, и я переступила с ноги на ногу, не зная, как поступить.

— Я могу сама. — Нет не могу, я никогда не парилась и даже не представляю как это делается. Хотя… Просто надо достать веник из таза с кипятком и хреначить по своему телу? — Отвернись, я разденусь.

Стас подкатил глаза и вздохнул, качая головой.

— Можешь остаться в белье, пройти и лечь на полок, я сделаю все сам.

Звучало заманчиво, но мне по-прежнему было страшновато оставаться с ним наедине голой. Впрочем, отогреться хотелось сильнее, поэтому отвернулась сама и стянула пижамные бриджи, оставаясь в футболке. Бросила их на лавочку, схватилась за край верха пижамы и стянула через голову, чувствуя, как волосы щекочут голую спину. Отбросила и футболку и прикрыв грудь руками развернулась и не поднимая взгляда нырнула в приоткрытую дверь парилки.

Тут было еще жарче, и я на секунду замерла, оглядывая помещение.

Печка с S-образной трубой была справа от входа, в дальнем правом углу стоял огромный бак видимо с холодной водой, потому что за печкой был точно такой же с горячей. Полок длиной почти по всю стену напоминал стол, у подножия которого стояла еще одна лавка. Слева у стены такая же с двумя тазами и ковшиком на ней.

Опустила руки кайфуя от жара, окутавшего тело и машинально потянулась к липшим к телу волосам и скрутила их в узел. Шагнула к полку, и подняв с лавочки ковшик плеснула на доски кипятка, а потом холодной воды, аккуратно касаясь поверхности ладошкой.

Теперь можно лечь.

Напоминало массажный стол, не хватало только отверстия для лица, и я улеглась на живот и подложила руки под голову.

Уставший от длительного ожидания Стас открыл дверь и вошел, все так же пригибаясь, чтобы не коснуться потолка головой.

И до меня вдруг дошло, что он совершенно голый.