84

— Впервые я увидела Никиту на входе в его клуб. — Ника опустилась на стул около меня и начала свой рассказ. — Мы пришли туда с Олежиком и когда секьюрити нас впускал оттуда вылетел Никита, чуть не сбив меня с ног. Как громом пораженная я не могла прийти в себя и проморгаться, а он помог мне устоять и извинившись скрылся за углом. Я тогда реально залипла, настолько эта встреча впечаталась в мозг. Я не могла уснуть, думала о нем и гадала кто он такой… — Ника удрученно вздохнула, а я попытался прогнать дикую ревность, скрутившую внутренности, но нихрена не удавалось. Нельзя так говорить, но я ненавидел брата за то, что он встретил ее первым. Мою девочку.

— А потом я снова пришла в этот клуб и на баре какой-то пьяный мужик начал дебоширить, и Никита появился и приказал охране вышвырнуть гостя. И в тот день я поняла, что клуб Готэм принадлежит ему. — Она вдруг спохватилась и вспомнив что я не знаю всей истории, и пояснила. — Никита это тот парень из-за которого мы поссорились с сестрой.

— Угу. — На большее не хватило сил. Внутри все рвалось на части: рассказать ей, что я уже знаю эту историю, или же молчать в тряпочку. Я выбрал молчать. Из принципа от безотчетной злости.

— Как-то раз когда я снова столкнулась с ним в клубе, он тоже меня заметил и… — Она опустила глаза, а я стиснул челюсть. — В общем мы переспали в туалете клуба. А потом у него пропал ко мне интерес…

Повисла тишина, я не мог открыть рта, снедаемый жгучей ревностью, которая ядом текла по венам, а Ника бездумно ковыряла краску со спинки стула.

— С месяц я приходила в его клуб, в надежде что он снова меня заметит, но понимаешь, я для него была просто девочкой на одну ночь. Просто прохожей. Так обидно, когда в твоей жизни были всего два мужчины и один из них и видеть тебя не хочет, потому что ты для него никто.

— Постой, Никита твой второй? — Не знаю, почему эта фраза зацепилась за ухо, но я даже слегка выпрямился, не веря своим ушам. — Второй мужчина?

— Да. — Ника покраснела, а я шумно выдохнул, нихрена не понимая. А я значит третий. — Трудно поверить, но мне с детства вдалбливали, что нужно быть разборчивой и все такое. И когда встретится тот единственный только тогда можно переспать с ним. Типа не будь с кем попало и все такое. Вот только знаешь, нифига эта схема не работает. Я дура, что наивно надеялась, что Кириченко меня запомнит.

Моя фамилия резанула по ушам, и я скрестил руки на груди, стараясь сидеть спокойно и не ерзать. И не дай Бог не встать и не заорать, что убью этого сучару.

— В общем когда я поняла что ему до меня нет никакого дела, я решилась обратиться к сестре. Чтобы ты понимал, я за месяц похудела на десять килограмм, настолько запала на Никиту, что даже есть не могла. С ума сходила. — Она бросила отковыривать краску и скрестила руки на груди, копируя мой жест. — Сказала сестре, что парень с которым я спала обрюхатил меня и теперь убегает от ответственности. А Маринке только брось красную тряпку… В общем сестра как и ожидалось не мешкая направилась по адресу который я втихую пробила у бармена клуба. Сказала, что на работу к ним хочу, но владелец сказал надо лично побеседовать.

Она снова замолчала, а я закусил губу до боли только бы заглушить другую ноющую скребущую в душе боль.

Что с людьми делает любовь?

Да какая к черту любовь! Одержимость.

— После приезда из деревни Маринка начала мазаться, мол не встречалась с Никитой и вообще странно себя вела. Я чувствовала что-то не так, но не могла понять в чем дело, пока однажды вечером ни пришла к ней за платьем. И как ты можешь догадаться, в дверь позвонил Никита и я открыла ему в этот момент поняла, что все пропало.

— Ты узнала что у них роман? — Мой голос привлек ее внимание, но Ника не подняла головы, продолжая изучать узор на половике.

— Оказалось, Маринка встретила Никиту в деревне и вместо того чтобы в шею гнать его в город как я просила, она переспала с ним. Просто так взяла и пустила по пизде мою просьбу. Забила, что я места себе не нахожу от мыслей о нем…

Её дыхание перехватило, а я сглотнул потирая переносицу пальцами.

— Может, она не знала, кто он? — Вырвалось непроизвольно, и Ника тут же ядовито ухмыльнулась и взглянула на меня, чтобы понял насколько абсурдно мое предположение.

— Она переспала с ним сознательно, ее никто не насиловал, понимаешь? И когда ты чувствуешь что самый близкий тебе человек предал тебя, то невольно слетаешь с катушек.

Ника сглотнула ком в горле, и я заметил в ее глазах слезы.

— А дальше меня понесло. Оскорбляла, плевала ей под ноги, швыряла в нее бутылку, кароче как могла делала ей больно, чтобы удовлетворить то чувство жалости к себе. Хотела уязвить ее так же как сама уязвлена. Неудачница, сорвавшая злость на сестре. Я ужасно себя вела, Стас, — Она подняла на меня взгляд, и я с трудом подавил желание подняться и обнять ее, столько боли было в нем. — Маринка самый родной для меня человек, а я поступала так, словно она враг.

Она замолчала, пытаясь взять себя в руки, а я прочистил горло, потому что его вдруг сдавило.

— Ты должна была поговорить с ней. Она объяснила бы все…

Ника мотнула головой и стерла со щеки слезинку.

— Ты разве можешь разговаривать спокойно когда внутри тебя все горит и ненависть рвется наружу? А меня захлестнуло. Как дуру безумную. Реально Стас, я врала ей что спала с ним больше одного раза, когда узнала, что они собрались жениться. Ты сказал, что надо идти до конца и я пошла…

Рассказ оборвался, потому что ее голос дрогнул.

— Хотя ты не причем, я просто пыталась найти оправдание той лжи, что вливала в уши сестре. А ведь она доверяла мне. А я доверяла ей.

Ника позволила мне сгрести ее в объятия и затихла. Просто поддалась эмоциям, и уткнулась мне в грудь.

Тихие всхлипы, содрогание миниатюрных плеч, прерывистое дыхание — все это рвало мою душу, и я прикрыл глаза, понимая что все слова тут бессмысленны. Ей нужна поддержка. Поэтому она и решила мне открыться. Мне, тому кто не заслуживал и десятой доли той откровенности потому что сам был не лучше. Лгал. Но отгонял прочь эти мысли. Не мог ее потерять. Просто не мог…

Машинально поглаживал ее волосы, шептал что-то, уже не помню. Не знал, как успокоить ее, потому что мое сердце тоже рвалось от жалости к ней. Ко всем нам. А хуже нет, когда ты беспомощен помочь любимому. Хоть и понимаешь, что никто кроме нее самой не сможет ей помочь.

Она права им следует поговорить. Вот только Марина беременна, и ей нельзя волноваться.

Надо созвониться с братом и что-нибудь придумать. Может он подскажет как помирить сестер…