83

Сколько я себя помню, никогда так не стремился вернуться в этот дом на заставе, как сейчас. Постоянно задерживался на работе, пропадал там все выходные, приходил тупо поспать. Но сегодня не было ни минуты, чтобы я не глянул на часы с мыслями о девушке, которая ждет меня дома.

Дома.

Ника превратила служебку в дом одним своим присутствием. И дело не только в комфорте и чистоте. Дело в ней самой.

Выключил комп и проверил закрыт ли сейф. Опечатал дверь кабинета и прошел мимо кпп к выходу. Интересно, чем она занималась сегодня? Я не пришел на обед, на почту пришла срочная телега, пришлось разгребаться с делами, но я постоянно отвлекался, думая о Нике.

Дорога до дома показалась вечностью, и вот я толкаю калитку и вхожу в пустую ограду, с замиранием сердца глядя на дом. Сандалии Ники стоят у крыльца, и я разуваюсь рядом, бросая свои берцы у порога и прохожу в дом, сгорая от нетерпения.

— Ника? — Окликаю, попутно стягивая китель комуфляжа, но Ника не отзывается, и я прохожу в комнату. Малышка стоит у окна и смотрит на закатное солнышко, но при звуке моего голоса оборачивается, отводя взгляд.

— Привет. Есть будешь?

Настораживает ее тон, голос словно слегка охрип, или нос заложило. Но пока я соображаю в чем дело, Ника протискивается мимо меня и скрывается на кухне.

— Переодевайся, я пока разогрею.

Нет, она определенно говорит в нос.

Стягиваю форму и вешаю в шкаф, безотчетно хмурясь.

— Кофе налить? — Она суетится у стола, продолжая избегать моего взгляда, и я подхожу ближе и нежно но настойчиво подтягиваю ее к себе.

— В чем дело? — Ловлю ее взгляд и пульс ошибается. — Ты плакала? — Пальцы на ее талии сжимаются, я притягиваю Нику ближе машинально прижимая ее к себе. Её волосы пахнут новым годом, и я вдыхаю родной аромат и растворяюсь в нем, чувствуя как бешеный пульс начинает униматься. — Расскажешь в чем дело?

Где-то в глубине души мелькает догадка, что Ника обижена, что не пришел на обед, но я отметаю ее, Ника не такой человек, чтобы из-за этого плакать.

— Мне надо поговорить с сестрой. — Стоило мне услышать эту фразу, мышцы окаменели, и я на секунду подвис. Ника не обратила внимания на эту заминку, и наверно именно это спасает мою трусливую задницу от разборок с ней. — Хотя бы созвониться с ней.

Вот тут я как образцовый парень должен сказать: без проблем, любимая вот телефон, звони. Но я хренов обманщик и боюсь, что Ника узнает о нашем с Никитой заговоре, поэтому начинаю мазаться.

— Зачем? — Теперь уже я прячу взгляд и от этого чувствую себя еще паршивее, чем до этого. — Ты говорила вы в ссоре вроде как или…

Начинаю невольно путаться в показаниях, пытаясь вспомнить, что именно Ника говорила сидя на полу ванной в ту ночь. Я не должен допустить ошибку.

— Да, я наговорила ей гадостей, и мы расстались на плохой ноте, но… — Она всхлипнула и теснее прижалась ко мне, ища поддержки. Этот трогательный жест заставил сглотнуть ком в горле, но тот никуда не исчез. Если бы она только знала… — Я так не могу Стас, я люблю сестру и должна помириться, иначе просто сойду с ума от мыслей как обидела ее.

— Обидела? — Как последний долбоеб переспрашиваю по сто раз, лихорадочно соображая, что сказать.

— Это долгая история.

— Я не спешу. — Срывается с губ быстрее, чем я успеваю обдумать эти слова, и Ника отстраняется и вытирает одинокую слезинку со щеки.

— Тогда садись и слушай. Но учти, ты рискуешь навсегда во мне разочароваться.