86

Когда я слезно упросила его меня отпустить, Стас внял моим мольбам и поставив меня рядом с брошенной футболкой стянул шорты вместе с трусами. Мои глаза непроизвольно распахнулись, и я открыла и закрыла рот, понимая, что этот непреклонный Адонис смотрит на меня в упор.

Моя очередь…

Опустила бретельку персикового сарафана, затем вторую, и заведя руки за спину расстегнула молнию на спине. Ткань упала к ногам, и я уловила как перехватило дыхание у Стаса. Тонкие трусики опустились туда же, и я вышагнула из облачка одежды и протянув руку мужчине, жадно изучавшему изгибы моего тела.

— Идем.

Было что-то в нашем запретом купании волшебное. Потому что когда ты заходишь в воду, которая без преград облизывает каждый сантиметр твоей кожи, касаясь самых чувствительных мест, ты непроизвольно заводишься.

— Она и правда теплая.

Когда мы вошли глубже, и Стасу скрыло грудь, а мне шею, мой спутник остановился и повернувшись прижал меня к своему голому телу.

— Жара стоит довольно долго. — Его руки скользили от моих лопаток ниже, и я ощутила горячее прикосновение к ягодицам. Стас легонько их сжал, а потом дернул меня на себя, заставляя обхватить его бедра ногами.

Странные ощущения затопили с головой. Вода скрывала наши тела, но там, где должна быть преграда в виде купальника, была лишь сводящая с ума беззащитность. Дыхание перехватило, когда ощутила легкое касание налитой головки к своей коже и заглянула в омут самых синих в мире глаз.

— У меня никогда не было ничего подобного. — Задохнулась, когда он повторил движение, качнув бедрами.

— У меня тоже… — Ласковый шепот задел какие-то струнки в душе, и сердце забилось чаще. — Но до встречи с тобой я об этом не задумывался.

Наглые руки сильнее стиснули мои бедра и Стас опустил меня на свой каменный член, срывая с губ стон. Стояк мягко, но настойчиво проник внутрь, наполняя меня удовольствием, и я покосилась в сторону мостика, боясь, что кто-нибудь придет.

— Хочешь погреться? — Он шагнул вместе со мной к берегу и дойдя до деревянных досок опустил меня на них. Ветра совершенно не было а теплый воздух нежно щекотал кожу. Лучи закатного солнышка раскрасили наши тела в нежно розовый цвет, создавая ощущение нереальности происходящего.

Доски мостика прогрелись за день и когда я легла на них слегка обожгли спину.

Стас твердо стоял на песчаном дне, и в лучах заката выглядел греческим Богом. Огромным и мощным идолом, который решил снизойти на Землю. Не могла насмотреться на него, не отводила взгляда от красивого лица, а сердце болело.

Как можно любить кого-то до самой боли в груди? Очень просто.

Волны удовольствия мягко проходили по телу с каждым толчком мощных бедер ударяя по струнам нервов.

По венам текла карамель и постепенно разум затуманился, растворяя мысли как дым.

Горячий член скользил в меня с каждой секундой все острее ощущаясь внутри, пока тело не выгнулось повинуясь взорвавшемуся в нем фейерверку чувств. Прикрыла глаза, произнося как молитву родное до боли имя и вцепившись в широкие плечи забилась под ним в спазмах оргазма. Стас казалось только этого и ждал. Уловил момент, когда волны стихли и парой глубоких фрикций кончил следом за мной, вздрогнув от затопившей тело нежности.

Его взгляд поймал мой затуманенный, и я приподнялась прижимаясь влажной грудью к его торсу и ответила на поцелуй.

— Мой…

Шепот утонул в поцелуе, и Стас на секунду отстранился и согрел меня взглядом, в котором лучше любых слов читался ответ.

Моя.