91

Ресторан в котором проходил банкет был в самом центре города, поэтому доехали мы до него довольно быстро. После того как Марина обняла меня, мы никак не могли остановиться плакать, но голос мамы, что вообще-то гости ждут заставил нас обоих заторопиться в лимузин. Там мы привели макияж в порядок, хотя честно сказать просто по новой накрасились, потому что пришлось смыть с лица все до последнего мазка косметики. Благо влажные салфетки и косметичка были у Маринки с собой. Обожаю свою запасливую сестру.

Никита тактично молчал, сидя на противоположном сиденье в лимузине, пока мы с сестрой плача и смеясь по-новой рисовали друг другу стрелки.

Стаса я больше не видела, толпа разделила нас, и я поехала в кафе с сестрой, а он видимо вернулся к машине.

Никак не могла прекратить держаться за Маринку.

Постоянно цеплялась за нее, рассматривала платье, заглядывала в родные глаза, в которых больше не было ни капли осуждения. Она простила и огромный груз свалился с души, и я стала любить ее еще больше.

Банкетный зал украшали сотни цветов. Кремовые розы, белоснежные лилии, огоньки гирлянд: все было таким прекрасным, что перехватывало дыхание.

Стол невесты и жениха стоял в центре, а за ним огромная сверкающая белыми огоньками гирлянда под тонким кремовым шифоном.

Маринка настояла, что я должна занять столик рядом с ними, и усадила меня сама, поменяв карточки для гостей. В тайне надеялась, что Стаса посадят рядом, но он все не заходил в зал, а когда Никита извинился перед Мариной и вышел на улицу, пошла за ним.

Мой кто он теперь…зять стоял на крыльце и курил, глядя куда-то поверх стоящим за парком высоток. И когда я подошла, не повернул головы, продолжая выдыхать дым.

— Перед тобой мне тоже стоит извиниться. — Поджала губы от разочарования, что Никита тут один. Но понимала, что я должна произнести это как бы больно ни было. — Прости, что испоганила твою жизнь. У тебя есть полное право ненавидеть меня и не пускать на порог, и я пойму, если ты будешь против, когда я буду напрашиваться к вам в гости…

— Ника. — Тихо перебил. Именно тихо и именно перебил. Медленно повернулся, выдыхая дым в небо и глянул на меня прямым немигающим. — Если бы ни ты, я никогда не встретил бы мать моих будущих детей. Так что в какой-то степени, я перед тобой в долгу. Но не волнуйся, я верну долг как только появится возможность.

А потом он сжал мои плечи и отступил и развернувшись вернулся в зал, оставив меня одну.

Так я думала, пока не почувствовала это…

Мурашки покрыли шею и пробежали вдоль позвоночника. Мелкие волоски на коже встали дыбом, и я содрогнулась, беззвучно и рвано выдыхая.

На плечи опустились сильные руки и медленно заскользили по шифону рукавов вниз, к ледяным запястьям.

Сжали кисти, и Стас поднял мои руки и обхватил мою талию нашими руками. Уткнулся в сгиб моей шеи, не потрудившись отвести непослушные пряди и вдохнул, сильнее сжимая меня в объятиях.

— Родишь мне детей?

Ответить не могла, горло снова сдавило, и я подняла глаза к небу, потому что все вокруг вдруг стало расплываться.

— Я должен ехать. — Так и не дождался ответа, поэтому спокойно заговорил. — Сутки за рулем, обещал Пивоварову к понедельнику вернуться.

Снова замолчал, и я ощутила как одна за другой на шифон платья падают прозрачные капельки.

— Попроси меня остаться, Ник. Прикажи, чтобы остался.

Мольба в голосе резала без ножа, и я закусила губу, боясь, что разрыдаюсь в голос, и Стас все понял.

Опустил мою руку, а потом снова подцепил и медленно надел на безымянный колечко, которое подошло, словно было лито по мне.

— Пускай на память остается. Все равно ни одну больше не позову замуж.

Руки согревавшие мое тело опустились и Стас начал спускаться по лестнице не глядя на меня. Подошел к припаркованной бэхе и щелкнув сигналкой сел за руль. Линзованные фары осветили стену кафе и Кириченко медленно вырулил с парковки и уехал больше не посмотрев в мою сторону.