Беру в руки подрагивающий орган – не в первый раз. Пальцы смыкаю с трудом. Отмечаю нежность кожи и тугие вены вокруг ствола. Тимур внимательно за мной наблюдает, пытается понять, что я задумала. Развожу шире бедра и направляю головку к своему узкому пространству, понятия не имея, как он туда должен поместиться.

— Рыбка, ты что творишь? — ошарашенный Шахов хватает меня за талию и одним движением сбрасывает с бедер, подминая под себя. — Давно в больнице не была?

— Я хочу стать твоею, — упрямо смотрю в глаза.

— Ты и так моя!

— В полном смысле этого слова, — не уступаю. Я вижу, что ему непросто дается наша близость. По виску катится вторая капля пота, падая на плечо.

— Ксюша, тебе будет больно…

— Не аргумент. Всем в первый раз больно. Тимур…

— Рыбка, не соблазняй, я и так на грани, — рычит Шахов, пытаясь перевернуться, но я обхватываю его торс ногами. Его член касается моей влажной плоти…

— Так не сдерживайся, — чуть ли не умоляюще. Мой пульс учащается от такой близости. Тимур закрывает глаза, борется с собой.

— Пусти, защиту надену, — тянется к шкафчику, достает презерватив. Впервые вижу, как его надевают. Морщусь, будто это он мне делает больно.

Обхватив мои колени, поднимает их к груди. Водит головкой по раскрытым лепесткам до тех пор, пока мои веки не закрываются под тяжестью удовольствия. Я вновь возбуждаюсь. С губ срываются тихие стоны.

Шахов пробует упираться во влагалище, сильно не давит, позволяет телу расслабиться. Проникает неглубоко, дискомфортно, но терпимо. Шахов ждет, когда я полностью расслаблюсь. Удерживая меня за талию, резко толкается. Закусываю губу, чтобы не вскрикнуть от боли.

— Рыбка… — стонет Тимур. Замирает и не двигается. Дает телу привыкнуть к изменениям. Тимуру непросто сдерживаться. У меня на талии синяки останутся, так сильно он сжимает ее руками. — Еще сильно больно? — касается промежности пальцами, принимается стимулировать самую эрогенную точку на моем теле.

— Нет, — мотаю головой. На самом деле боль не стала меньше.

— Я буду быстро, слишком долго сдерживался, — первые толчки едва заметные, Шахов словно раскачивает меня на лодке. Прислушиваюсь к себе – терпимо. Тимур опускается на руки и принимается отвлекать горячими поцелуями. Это действует, я почти не реагирую на более глубокие толчки. По крайней мере не пищу и не сжимаюсь под ним.

В какой-то момент я и вовсе перестаю реагировать на дискомфорт. Отвечаю на его выпады, обхватываю за плечи и подаюсь вперед. С глухим рыком Шахов кончает. Не покидает меня сразу. Целует и обнимает, будто просит прощения за причиненную боль.

— Меня никогда так не накрывало от секса, — смотрит в глаза. — С любимой девушкой совсем другие ощущения…

Глава 53

Тимур

— Шахов, уходи от удара! — рычит Кулесов, навалившись на канаты. — Ногами шевели, что ты, как целка на дискотеке, пляшешь! — злится тренер, поперли из него перлы.

Спасибо пусть скажет, что вообще пришел. Чтобы собраться и настроиться на тренировку, заставил себя нырнуть несколько раз в холодный бассейн. Мы сегодня с Рыбкой прогуляли занятия. Весь день вместе провели.

Реально классно, что она рядом. Секс вообще улет! Ночь с Рыбкой стоит даже чемпионского пояса, но мне его еще предстоит завоевать. О ночи и совместном душе лучше не думать, я пропускаю удар.

— Ты что, спишь, Тимур?! — Кулесов залетает в ринг и бьет раскрытой ладонью меня в грудь. — А ну, смотри на меня, — скрещиваемся взглядами. — Во сколько ты вчера лег спать?

— В десять, — вру, глядя ему в глаза. Внутри царапает. Я не привык отмалчиваться и отбрехиваться за свои поступки. Всегда вел себя по-мужски, поэтому сейчас так коробит. Но тут…

Скажи я правду, он тут же дернет Марата. Брат поставит меня перед выбором и будет прав. Чемпионство было моей мечтой, но сейчас стало не так значимо, что ли. С другой стороны, Ксюша всегда будет рядом, даже если сейчас нам временно придется пожить вдали друг от друга. От этой мысли внутри меня растет протест. Не хочу с ней расставаться даже на сутки.

— В десять? — давит тоном и взглядом, хотя знает, что это бесполезно. Я в двенадцать ему не уступал в упрямстве. — Я ведь просил: никаких потрахушек до соревнований! — догадался Кулесов.

Ну еще бы не догадаться, в первый раз, что ли, я нарушаю режим? Просто так основательно и надолго я раньше не встревал. Одноразовым свиданием дело ведь не закончится.

— Игорь! — кричит моему спарринг-партнеру. — Полный контакт! Тимур, обороняешься.

Пропускаю и пропускаю много. Кулесов в ярости. Не смотрю на него, но замечаю, как вибрируют канаты, когда он бьет по ним раскрытой ладонью. Игорь мне не соперник, но сейчас он чувствует себя на кураже. Еще бы – Шахова метелит. Задевает. Такие дохлые выпады я раньше не пропускал. Пропускаю ощутимый удар по шлему. Кулесов не выдерживает и орет матом.

— Игорь, свободен! Ты, — тычет зло в меня пальцем, — в мой кабинет! — спрыгивает с ринга и первым уносится. Снимаю перчатки, бинты. Без посторонней помощи это еще та морока.

В кабинет Кулесова вхожу морально подготовленным к матам и крику. Не впервой. Тренер не разочаровывает, выдает длинную знакомую тираду, в которой поносит меня и мой спортивный дух на чем свет стоит. Потом говорит, что я не достоин быть чемпионом, отпускает со словами:

— Подумай, нужно тебе это или нет, Тимур! Один уже сдулся из-за бабы, — намекает на Макара. Раньше я не понимал Кайсынова, а сейчас сам оказался в его шкуре. Приоритеты поменялись.

— Я подумаю, — такого ответа Кулесов не ждал. — До встречи.

Быстро принимаю душ, одеваюсь и спешу домой. Рыбка дома одна. Ждет меня. Несмотря на отвратительную тренировку, которых в моей спортивной карьере было не так много, внутри я спокоен и расслаблен, не злюсь, нет даже толики напряжения. Не успеваю отъехать от зала, начинает звонить телефон. Достаю трубку с приборной панели – Марат. Быстро Кулесов…

— Тимур, отзвонились Хаватские, — напряженным голосом. Это напряжение передается мне. — Они согласны на твое предложение, — напряжение меня не отпускает, хотя новость вроде как должна порадовать. — Забери Ксюшу, и давайте к нам. Пока этих бойцов не отправим воевать, посидите дома под охраной.

— Марат, так они после отправки могут ее похитить и выдвинуть свои условия, — я осознавал, что в случае вооруженного нападения не смогу справиться с несколькими налетчиками, но куда-то двигать тоже не хотелось. Поселок под охраной, но, оценивая сейчас ситуацию, понимаю, что ее недостаточно.

— Через несколько дней Артур соберет компромат на Давида Хаватского, мы прижмем его. После встречи вы сможете вернуться к себе и продолжить учебу.

— Хорошо. Я тебя понял.

— Да, насчет тренировок, — переходит на холодный тон. Кулесов все-таки позвонил. — Эти дни будешь тренироваться под моим контролем, — строго добавляет Марат.

— Без проблем, — я не собираюсь объясняться, брат и не требует, сам все понимает. Он свое слово скажет на ринге. А мне будет о чем подумать в эти дни.

Возвращаюсь домой, где вкусно пахнет ужином. Блин, так хорошо, что никуда не хочется уезжать. Рыбка выходит встречать меня в коридор. На ней лосины и моя футболка. Меня накрывает. Подхожу, подхватываю ее под ягодицы, ноги тут же оказываются на моей талии. Вдавливаю в ближайшую стену и впиваюсь в податливые губы…

Глава 54

Ксюша

— Что притихла? — Тимур тянется к моей руке, переплетает наши пальцы. Веду плечами, от волнения все мысли в кучу, и сказать нечего.

После того, как он меня поставил перед фактом, что мы едем к его брату и сестре в гости, я потеряла дар речи. Три часа ушло на то, чтобы я собралась и села в машину. Как-то не ожидала я такого скорого знакомства с его родными. Не представляю, что буду там делать несколько дней. Как представлю, что нахожусь постоянно возле Марата, так холод в душу заползает. Не представляю, какой он в семье. Всегда такой строгий?

— Расслабься, тебе у нас понравится, — подмигивает Тимур, видя мое состояние.

— Давай заедем цветы Лере купить? — на этих словах пальцы Шахова чуть сильнее сжимают мои пальцы. Не до боли, но ощутимо. Взгляд резко устремляется к зеркалу заднего вида. Не будь я так напряжена, наверное, даже не уловила бы эти мимолетные движения.

— За нами следят? — просовывая голову между сиденьями, смотрю на дорогу.

— Кроме меня за тобой никто не следит, — вроде шутит, а меня не покидает странное ощущение тревоги.

Тимур останавливается возле цветочного ларька, просит меня оставаться в машине, потому что на улице идет дождь, но когда покидает салон, блокирует двери. Несколько минут растягиваются в целую вечность. Наверняка Шахов найдет объяснение своему поступку, но у меня есть четкое ощущение, что мне чего-то не говорят. С одной стороны, мне приятна такая забота, с другой стороны – злит, что от меня скрывают то-то важное. Обычно люди всегда чувствуют, если вокруг них происходит какой-то заговор. Вот и я чувствую кожей, что проблемы начались после того случая на стадионе.

Пиликнув брелоком, Тимур разблокировал двери, положил на заднее сиденье три больших букета роз, еле уместил.

— Один Лере, второй Камилле, а третий? — спрашиваю у Тимура, когда он садится за руль.

— А третий тебе. Те, что нежно-персиковые, — Тимур даже не смотрит на меня, заводит двигатель и трогается с места, а я закусываю губу от удовольствия. Они мне больше всех понравились. Так приятно, что он подумал обо мне. Теперь я оборачиваюсь, но смотрю не на дорогу, а на свой букет. На какое-то время забываю о тревоге, но она все равно возвращается, когда мы выезжаем на безлюдную трассу.

Тимур сосредоточен на дороге и будто забывает обо мне. На спидометр страшно смотреть, скорость под двести, хотя в салоне она не ощущается.

— Тимур, нам обязательно так быстро ехать? — для меня это новый опыт, и не могу сказать, что приятный. Папа всегда спокойно водил машину, порой очень медленно, что раздражало нас всех. Авария на такой скорости не оставит надежды никому, не помогут даже подушки безопасности.

— Ксюш, я шесть лет профессионально занимался гонками, не бойся, — не глядя на меня, крепко удерживая руль и не отрывая взгляда от дороги. Если меня это заявление и успокаивает, то не слишком. Тимур немного сбавляет скорость, когда усиливается дождь. За окном мелькают темные деревья. Мутный диск луны еле проглядывает сквозь залитые дождем стекла. Дворники, работая на максимальной скорости, едва успевают убирать потоки воды с лобового стекла.

— Ответь на звонок и включи громкую связь, — просит Тимур, сам сосредоточен на дороге.

— Алло? — готовлюсь услышать голос Марата, именно его имя высветилось на экране, когда я брала телефон.

— Ксения, добрый вечер, — вежливо. — Попроси, пожалуйста, Тимура сбавить скорость, — просит он, но в голосе сталь. От удивления у меня отпадает челюсть. Откуда он узнал?

— Марат, я тебя слышу, — совершенно спокойным голосом, будто они погоду обсуждают на завтра, но скорость и не думает сбавлять.

— Тогда сбрасывай скорость, пока не вылетел с трассы, — в голосе появляются жесткие нотки. — Трасса размыта, Тимур, мои ребята не могут вас догнать.

На этой фразе Тимур громко вздыхает, крылья его носа гневно раздуваются. Сбрасывая скорость, он забирает у меня телефон и глухо выговаривает:

— Предупредить нельзя было, что это наши?

«Значит, все-таки есть «чужие», и эта поездка в «гости» неслучайна!»

— Я хочу знать, что происходит, — твердо заявляю я, когда Тимур заканчивает разговор.

— Ничего не происходит, — поворачивается ко мне, скорость теперь невысокая, но все равно лучше так не делать. Не успеваю разозлиться на его ответ, Шахов продолжает: — Те, кто опоил тебя наркотиками, осознали вину и согласны понести наказание. Мы просто хотим перестраховаться, пока не убедимся, что они честно выполнят условия договора.

— А что за наказание? — спрашиваю и получаю исчерпывающий ответ.

Мне кажется, что это жестоко, но свои мысли оставляю при себе. Откуда-то из глубины приходит понимание, что в мужские дела лучше нос не совать, но нужно всегда оставаться рядом и поддерживать…

Глава 55

Ксюша

Через полчаса Тимур останавливается возле высоких металлических ворот. За нами притормаживают два внедорожника, которые догнали нас на подъезде к посту охраны.

Из-за высокого забора не видно дома. Я представляла огромный особняк, который будет каждой деталью подчеркивать достаток, в котором все настолько пафосное, что присутствует ощущение, будто ты попал в музей. Первое впечатление – в этом доме будет легко потеряться, он действительно большой. Только на музей мало похож. Во дворе стояли велосипеды, самокаты, детский надувной домик с башнями, батут. У кого-то очень активное и счастливое детство.

Несмотря на дождь, нас вышли встречать. Как же волнительно знакомиться с близкими Тимура! Дверь с первого раза не получается открыть, рюкзак выпадает на мокрую дорожку, хорошо, что здесь все выложено тротуарной плиткой.

Марат нагоняет легкий ужас своим присутствием, а вот девушка, стоящая рядом с ним, излучает спокойствие. Она тепло и радостно улыбается, сбегает по ступенькам к нам навстречу. Я догадываюсь, что это Лера, но выглядит она девочкой на фоне своего грозного мужа. Марат качает головой, стягивает с себя ветровку и спешит за супругой, молча укутывая ее в свою кофту. В этот самый момент меня немного отпускает напряжение. Марат чем-то похож на Тимура, ну или Тимур на Марата. Его любовь к жене делает его понятным и доступным для моего восприятия. Суровый и жесткий он для чужих.

— Как я рада вас видеть, — первой она обнимает меня, Тимур в это время полез на заднее сиденье за цветами. — Меня Лера зовут, но ты, наверное, уже знаешь.

— Знаю, — улыбаюсь. От нее исходит такое тепло, что я сразу расслабляюсь.

— Лера, необязательно их держать на улице под дождем, — здоровается со мной за руку Марат. Мы одеты, один мокнет в футболке, но вообще не ведется, будто на улице плюс двадцать пять.

— Это мне? — спрашивает Лера, когда Тимур протягивает ей букет цветов.

— Тебе. А Ками где? — вытаскивает второй букет.

— Ванну принимает. Ты же знаешь, что она оттуда не вылезет, пока вода не остынет. Какой ты молодец, — комментирует Лера, когда Тимур передает мне мой букет роз.

Дом точно не похож на музей. Теплый, уютный, светлый, он наполнен радостными детскими голосами и сладкими запахами домашней выпечки. Я знакомлюсь с Алексом и Давидом. Но мальчишкам не очень интересна какая-то там девчонка, когда на большом экране можно соревноваться в гонках.

— Алекс, убавьте звук, — спокойно произносит Марат, этого оказывается достаточно, чтобы сын отложил джойстик в сторону и убавил звук.

Знакомство продолжается при ярком свете. Я не ошиблась, Лера действительно выглядит молодо. По ней не скажешь, что она мама троих детей. Фигура, как у модели.

Камилла спускается, когда мы сидим за столом. Девочка очень красивая. Не могу сказать, на кого из родителей она больше похожа, Ками унаследовала черты и матери, и отца. Она подходит ко мне и протягивает руку для знакомства.

— Я так рада, что ты красивая, — заявляет открыто, чем немного меня смущает. Не знаю даже, что на это ответить.

Камилла легкая, уверенная в себе, улыбчивая. Такими качествами обладают дети, которые выросли в любви. Любовь должна быть не только к детям, но и между родителями. В этой семь ее много. Это чувствуется в каждом взгляде, который Лера и Марат обращают друг к другу. Они смотрят с любовью на своих детей. В их доме очень уютно и тепло.

— Твой букет, — кивает Тимур на цветы в вазе. Лера все букеты расставила в большие напольные вазы.

— Без повода только ты и папа дарите мне цветы, — притворно вздыхая, обнимает она за шею Тимура, подставляя щеку для поцелуя.

— А кто еще должен дарить тебе цветы без повода? — выгибает Тимур недовольно бровь.

— Повзрослеть ты всегда успеешь, — вступает в дискуссию Лера.

— Да я просто шучу, что ты сразу рычишь? — разглаживает пальцами хмуро сведенные брови на лице Тимура. — Папа сразу понял, что я шучу. Да же, папочка? — оборачивается к отцу эта лиса.

Ответ мы не успели услышать, наш теплый семейный ужин оборвал резкий хлопок, от которого в доме задрожали стекла. Марат тут же оказался на ногах. Лицо его изменилось, сейчас перед нами предстал не любящий глава семьи, а очень опасный мужчина. Я поежилась от его взгляда.

— Тимур, быстро отведи всю семью вниз! — разрезая пространство стальным, как лезвие бритвы, голосом...

Глава 56

Тимур

— Вот это шарахнуло! — пацаны Марата не понимают всей серьезности ситуации.

— Тим, что это бахнуло? — интересуется Алекс, постоянно оглядывается, не спешит спускаться на подвальный этаж.

По Камилле не понять, испугалась она или нет, паники на лице не замечаю. Она вообще у нас слишком бесстрашная и рисковая, отцовские гены. Лера в легкой панике, как и Ксюша.

— Запритесь и сидите здесь, — завожу их в зал со стальной дверью. Лера знает, как включить вентиляцию. — Как только выясню, что произошло, спущусь и расскажу, — обращаюсь к сестре. Она понимает, что я не могу оставить Марата наверху одного.

Взбегаю быстро наверх. Входная дверь нараспашку, порывы холодного ветра врываются в дом, остужая пространство. Во дворе охрана, скинув верхнюю одежду, с огнетушителями в руках, которые вытащили из всех машин, тушат пожар. Марат тоже в деле. Я подозревал, что взорвался автомобиль, а горит у нас старый гараж, в котором когда-то тренировался сам Марат и его друзья.

Не теряя времени, я спустился за Лерой, Ксюшей и детьми. Огонь может перекинуться на дом, оставаться им в подвале опасно. Пока не выяснится причина взрыва, лучше им оставаться в доме.

— Лера, контролируй ситуацию, если огонь приблизится к дому – быстро его покинуть, — не дожидаясь ответа, бросился на помощь. Лишние руки сейчас не помешают. Хорошо, что на улице продолжает идти дождь.

Помещение последние годы служило большой кладовкой, где складывали весь Леркин инвентарь: метлы, грабли, лейки, тяпки. Там же стоял байк Марата, в последнее время он не часто на нем гонял. Хранились в старом гараже шины от колес, велосипеды… там же хранился поливочный шланг, который сейчас нам бы очень пригодился. На помощь спешили соседи – кто с ведром, кто со шлангом…

Потушили возгорание пожарные, но наша слаженная работа не позволила огню распространиться.

— Вот это вечер… — произнес Марат, когда все разъехались, а соседи разошлись по домам. Остались только друзья Марата, которые, узнав от Леры о произошедшем, поспешили к нам. Теперь каждый отзванивался и успокаивал жену. Хорошо, что те оставили их дома, а то развели бы тут бурную деятельность. — Во всем этом только один плюс, — продолжил Марат.

— Какой?

— Это не было покушением, — уверенно произнес брат.

— Уверен? — я все еще сомневаюсь, потому что не представляю, как мог гараж взлететь на воздух?

— Абсолютно. Так даже дилетанты не действуют, — стукнув меня по плечу, Марат кивнул всем нам в сторону дома. — Кима, посмотрите записи с камер, пока мы умоемся.

— Без проблем, — кивнул Арсен, направляясь в дом за нами. Все короли в сборе, даже отец Макара и Демьяна здесь.

— Я тогда в кабинет, пароль на компе ты не менял? — спрашивает Кимаев. Степени доверия между Маратом и его друзьями можно было только позавидовать.

— Нет, тот же, что ты установил…

Я не стал задерживаться с ними, все равно выяснится, что за подозрения роятся в голове Марата. Поспешил в душ – я весь в саже, пропах гарью, скорее хотелось смыть с себя все и спуститься к Ксюше. Наверняка перенервничала, как и все мы.

Выхожу из душа, а у меня гости в комнате – Давид. Сидит понурый на моей постели. Мелкие выросли на моих руках, со своими проблемами часто бегут ко мне. Неужели испугался? Когда я заглядывал на кухню, эти два оболтуса расстроенными не выглядели, живо обсуждали взрыв, комментировали пожар и даже собирались идти на помощь взрослым, Лера их с трудом удерживала.

— Давид, что случилось? — присаживаюсь на колени возле племяша.

— Меня папа будет ругать, — по щеке катится слеза. Марат не кричит на детей, он с ними беседует. С парнями, когда они сильно косячат или кого-то обижают – это мужские разговоры твердым жестким тоном. Пронимает так, что второй раз не захочешь оказаться в кабинете под его строгим взглядом. Мне тоже доставалось в свое время.

— За что он будет тебя ругать?

— Это из-за меня был взрыв, — признается мелкий. А у меня мороз позвонки считает. Если Давид говорит, что это из-за него, значит, так и есть. А если бы он в тот момент был в гараже…

Не хочу об этом думать!

— Что ты сделал, Давид? Не бойся, я тебя ругать не буду, — беру его мальчишеские маленькие пальцы и сжимаю в знак поддержки.

— Я пошел посидеть на папином мотоцикле, но в гараже было холодно, и я включил печку, ну, ту, которая с красными спиральками, — я анализирую полученную информацию, но пока что-то не могу сложить картину. — Дядя Егор говорит, что у папы там стоял бензин для мотоцикла, — всхлипывает Давид. Дальше он может не рассказывать.

Обычная шалость могла закончиться трагедией…

Глава 57

Ксюша

Я была под большим впечатлением. Семья Тимура – эталон. Такими должны быть родители для своих детей. Такими должны быть старшие братья. А иметь таких друзей – счастье. Сутки я нахожусь в приятном шоке.

Взрыв и пожар не оставили в душе ни капли беспокойства, потому что в ту самую минуту я наблюдала за тем, как происходит общение с детьми. Как Марат разговаривает с сыном: строго, но при этом он говорит, что очень любит его и боится потерять. Они в комнате одни, но через открытую дверь нам всем слышен их негромкий разговор.

Я вижу, как переживают Алекс, Лера, Камилла, ведь они были дома и не досмотрели. Марат ни взглядом, ни словом, ни действием никого из них не винит, что очень важно для каждого члена семьи. Перекладывать вину на других – удел слабых.

Утром в доме никто не вспоминал о вчерашнем, не упрекал ребенка, как бывало в моей семье за меньшие провинности. Днем к Лере приезжают подруги, чтобы поддержать и отвлечь. Общаются со мной так, будто мы давно знакомы: тепло, дружелюбно.

Тимур под предлогом «посмотрим вместе фильм» умыкнул меня в свою спальню. Вчера он не был рад, что меня поселили отдельно, но я понимала, почему Лера так поступила. В доме девочка-подросток, которая может подумать, что такие отношения – норма. Наверное, норма для многих молодых пар, но Марат вряд ли позволит Камилле с кем-нибудь жить до свадьбы.

— Я соскучился, — закрывает дверь и притягивает к себе. На экране телевизора действительно идет фильм, но я даже понять не успеваю, о чем он. Губы Шахова нападают на мои. Наши языки встречаются, исполняя танец страсти.

Одежда летит на пол. Дорвались друг до друга, словно давно не были вместе. Сходим с ума от касания наших тел. Дыхание постоянно сбивается, потому что горячие руки и губы исследуют мое тело. Я обожаю чувствовать на себе тяжесть его тела, обожаю, когда его язык рисует узоры на моей коже, когда мы ловим дыхание друг друга…

— Рыбка, у тебя там еще болит? — спрашивает Тим, разводя в стороны мои бедра. Пальцами размазывает влагу по моим складкам, задевает клитор.

Больно?..

— Нет! — не совсем соображая. У меня все там так пульсирует, что о боли я точно не думаю. Выгибаюсь, подставляю себя под его уверенные движения.

— Я аккуратно, — тянется за презервативом к тумбочке. — С тобой хочу без него, — раздражаясь, когда надевает. Не стесняясь, рассматриваю его немаленький член с крупной головкой.

— Хочешь так рано стать отцом?

— Я бы справился, Рыбка, но тебе еще рано рожать, — нависает надо мной, прежде чем поцеловать в губы, добавляет: — Я еще много раз буду в тебе без резины, но пока не хочу рисковать твоим здоровьем.

Опять он про то, что я еще маленькая!

Все возмущения забываются, когда вместе с поцелуем он толкается в меня. Сначала неглубоко, растягивает, подготавливает. Дискомфорт есть, но он не мешает мне получать удовольствие.

— Ты такая тугая и горячая… — хрипит Тимур. — Не хочу делать тебе больно…

— Ты не делаешь, — пересохшими от стонов губами.

Царапаю бока и спину Тимура, прошу не сдерживаться. Потому что он останавливается, не дает мне взлететь. Шахов себя отпускает, а я кричу в подушку до хрипоты. Он не оставляет во мне ни миллиметра свободного пространства. Резкие глубокие толчки возносят меня к моей нирване. Мы одновременно приходим к финишу… растворяемся в объятиях друг друга…

Не знаю, сколько проходит времени, но до конца фильма мы успеваем сходить в душ. Я ухожу к себе в спальню и засыпаю. Вчера из-за стресса почти не спала, а тут меня еще так расслабили…

Просыпаюсь уже вечером. За окном только начинает темнеть.

— А где Тимур? — спустившись вниз, спрашиваю Камиллу, которая пьет какой-то горячий напиток, сидя на подоконнике. На коленях планшет, видимо с кем-то переписывается.

— Тренируется с папой внизу, — кивает на лестницу в углу.

— Я могу спуститься?

— Конечно. Мама и мальчишки тоже смотрят на их спарринг, — улыбнувшись, отвечает мне, но тут же возвращается взглядом к экрану.

— Ты поступаешь по чести, Тимур? — слышу голос Марата, спускаюсь еще на несколько ступенек. — Порядочно с твоей стороны бросить тренера, который в тебя столько вложил? Ты готов подвести команду перед самым чемпионатом? Вряд ли Ксения ждет от тебя таких жертв. Она производит впечатление разумной девушки…

Глава 58

Ксюша

Слова Марата о моей разумности отзываются теплом в душе. Хоть кто-то в меня верит. Спускаюсь еще на несколько ступеней. Меня еще не заметили, но я вижу на ринге братьев, мальчишек, которые стоят внизу у канатов.

— Я не хочу сейчас уезжать и оставлять ее одну, — произносит Тимур. А меня прям злость охватывает. Из-за меня собирается отказаться от своей мечты и подвести команду? Приятно, конечно, что он обо мне беспокоится, но вот таких жертв мне точно не надо.

— Она не будет одна, у нее есть мы, — не раздумывая ни секунды.

Слезы сами собираются в глазах. В родной семье столько лет была изгоем, а в эту сразу приняли. Утираю рукавом влагу с глаз и спускаюсь до конца. В углу замечаю Леру. Она не вмешивается в разговор, но напряженно следит за Маратом и Тимуром, которые все это время не остановились ни на секунду, продолжали кружить по рингу и наносить комбинации ударов, не вкладывая в них силу.

Я сажусь рядом с Лерой. Заметил меня пока лишь Марат, потому что стоял лицом к лестнице.

— Если сделаешь ей освобождение от учебы на время соревнований, я уеду, но жить она будет в нашем доме, — останавливаясь на несколько секунд, выдвигает свои условия Тимур.

— Все с Ксенией будет хорошо, — Марат смотрит на меня. Лера протягивает свою руку и сжимает мои пальцы, покоящиеся на колене – жест, выражающий поддержку, вроде ничего особенного, но как много он значит для меня.

В этот самый момент ощущаю себя частью этой дружной большой семьи. Меня распирает от радости и гордости. Наверное, так чувствуют себя приемные дети. Оттого еще горестнее и обиднее, что моя настоящая мама не относилась ко мне с такой теплотой и заботой.

— На сегодня достаточно. Эти дни с тобой позанимаюсь, но дальше чтобы больше ни одну тренировку не пропускал и соблюдал режим, — строго заканчивает Шахов-старший, скидывая с себя боксерские перчатки.

Наконец-то меня замечает Тимур. Он удивлен, обводит всех нас вопросительным взглядом.

— Давно ты здесь? — интересуется он. Раздвигая канаты, одним ловким движением оказывается внизу. По его обнаженному торсу стекают капли пота. Прогоняю из головы бурные фантазии и концентрируюсь на ответе.

— Достаточно, чтобы узнать много интересных моментов, — Тимура мой строгий тон не трогает. Улыбается стоит! Довольный, будто я его похвалила.

— Дети, идемте наверх, — забирает мальчишек Лера. — Маме пора готовить ужин. Жду вас на кухне через час, — произносит она, подталкивая сыновей к лестнице. Тимур присаживается на табуретку.

— Я в душ, — произносит Марат. Шахов-старший до сих пор в отличной форме. Влажная футболка не скрывает крепкого тренированного тела. Тимур, наверное, будет выглядеть так же в сорок с небольшим.

Жду, когда стихнут шаги на лестнице.

— У меня ощущение, что ты готова меня покусать, маленькая пиранья, — смеется Шахов, закончив разматывать бинты с одной кисти. Он специально их так медленно снимал, чтобы мы остались только вдвоем. Марат за пару минут справился.

«Маленькая пиранья» – мне даже нравится. «Пиранья» позубастее будет, чем «рыбка».

— Когда ты собирался мне сообщить, что бросаешь спорт из-за меня? — поднимаюсь на ноги и подхожу к Тимуру.

— Не из-за тебя, — отвлекаясь от разматывания бинтов. — Приходит время, когда нужно расставить приоритеты. Ты важнее спорта, важнее любых побед.

Ну вот что он со мной делает? Разве можно говорить такие слова, когда я собралась ругаться?

— Марат тебе правильно сказал, я никуда не денусь. Ты не имеешь права бросить все и подвести команду, — я-то знаю, сколько труда вкладывает в спорт каждый спортсмен и тренер. А сколько травм получаешь на тренировках, во время соревнований? Пока Машка окончательно не испортилась, я сочувствовала ей, наблюдая, как после тренировок сестра валится без сил.

— Я дал слово, что выступлю. Свое слово я всегда держу, — откидывая второй бинт, произносит Тимур.

— Недостаточно просто твоего участия, ты должен победить, — требовательно звучит мой голос. Шахов усмехается, хватает меня за талию и усаживает на колено. Стул от резко движения чуть кренится, но Тимур не дает нам упасть, возвращая его на место. Мысли путаются, потому что руки Тимура лезут мне под кофту. Мои пальцы скользят по влажному после тренировке телу, но, прежде чем его губы касаются моих, я произношу:

— Никакого больше секса, у тебя режим…

Глава 59

Тимур

«Мы сегодня увидимся?» — пишу сообщение Рыбке, заранее подозревая, что продинамит.

Десять дней назад ее заявление «Никакого больше секса, у тебя режим» – воспринялось мною как шутка. Я даже подыграл Ксюше, ответив:

— Как скажешь, маленькая пиранья.

И вот уже десять дней, как у меня нет секса! Тренер доволен моими результатами, я зол! Похитить бы ее и хорошо отлюбить! Но даже этого не могу сделать, Макар по поручению Марата постоянно за ней приглядывает. Теперь Ксюша живет в их доме, чтобы не пропускать учебу. В общежитие хотела переехать, не разрешил, хоть дело с Ховатскими закрыли. Из дома Марата мотаться каждый день – вставать в пять утра, поэтому нашли выход. Златка предложила, мы согласились.

Видимся мы только во время учебы, наши редкие свидания проходят в университетском кафе под сотнями чужих взглядов. Учитывая, что на учебу я хожу далеко не каждый день, мы практически не видимся. Выиграю этот долбаный чемпионат и похищу Рыбку на две недели, каждый прогул отработает!

Лежа ночью в одинокой постели, я себя не раз ловил на мысли, что без секса сложно, но еще сложнее, что я в доме один. Мне не хватает этой девочки рядом со мной. Я готов каждый день есть подгоревшие блюда, но не готов слоняться по пустому дому. Мне нравилось осознавать, что дома меня ждут. Нравилось спать с ней в обнимку, просыпаться по утрам и принимать вместе душ.

Выхожу из зала. Закидываю спортивную сумку на заднее сиденье. В кармане короткий вибрирующий звук оповещает о входящем сообщении.

«Приходи в гости», — в конце смущенный смайл прилепила. Обломщица! Она знает, о каком свидании я прошу. Хоть бы на одну ночь ее утащить к себе.

«Увидимся завтра в универе», — я хочу ее увидеть, но после затянувшихся посиделок у Макара – я точно знаю – захочу остаться. Возникнет очередной спор, где Кайсынов встанет на ее сторону и попросит меня свалить к себе. В вопросе бокса он придерживается мнения Марата. Демьян с Левой тоже давят на психику, боятся, что решу уйти из спорта. На чемпионат поеду, а там будет видно.

Дома включаю телевизор, чтобы не находиться в полной тишине, падаю на диван и прикрываю глаза. Из кафе доставили еду, нужно встать и поесть, но я засыпаю. Будит длинный вибрирующий звук смартфона.

— Да, — растирая лицо, принимаю вызов.

— Разбудил? — спрашивает брат. Убираю от лица телефон, смотрю время. Еще нет и девяти вечера.

— Нет. Дома все нормально? — после пожара этот вопрос я стал чаще задавать брату и сестре.

— Все хорошо. Я вот по какому делу звоню: связался сейчас с родителями Ксении и пригласил их завтра в ресторан, — мысленно застонал. Завтрашний вечер обещает быть хуже, чем предыдущие десять.

— Где и во сколько нужно быть? — головой понимаю, что это разумный подход – нужно идти и знакомиться. Нельзя вычеркнуть родителей Ксюши из нашей жизни, но блин, как же не хочется с ними видеться. Сидеть весь вечер с ними за одним столом и делать вид, что все нормально.

Надеюсь, там хотя бы родители поняли, что Марату свою натуру демонстрировать не стоит. После того случая, когда я выставил Машку из городка, никто из них Ксюше не звонил и не высказывал претензии. Машка не в счет. Та писала гадости: «У тебя после сегодняшнего больше нет сестры. Ты стояла и смотрела, как твой мужик вытирает об меня ноги. Никогда не прощу…»

Рыбка расстроилась, написала в ответ, что никогда не чувствовала, что у нее есть сестра. С тех пор они больше не общались, завтра, видимо, придется. Уточняю у Марата время и место. Отбиваю звонок, надеваю куртку и иду к машине. Через несколько минут останавливаюсь у дома Макара. Звоню в дверь.

Я не хочу говорить ей по телефону про завтрашний ужин с родителями. Будет нервничать, накручивать себя.

— Привет, — открывать калитку выходит Макар. — Мы тебя сегодня не ждали.

— Попроси Ксюшу одеться и выйти.

— Блин, Тим… — начинает Макар.

— Макар, не начинай, мы просто с ней прокатимся немного. Не собираюсь я ее домой забирать, обещал ведь – после чемпионата, — не скрывая раздражения. Мое желание уйти из спорта всех их так напрягло, будто я решил всю оставшуюся жизнь провести на печи.

— Сейчас позову, — разворачивается и уходит в дом. Присев на край капота, жду Рыбку. Погода сегодня ясная, хоть и холодно. Когда она появляется, внутри все отзывается. Меня нереально кроет от нее.

— Иди сюда, пиранья, я соскучился, — все мысли о завтрашнем ужине улетучиваются, когда она оказывается в моих объятиях и сама целует меня в губы…

Глава 60

Ксюша

Тимур еще вчера знал, что сегодня у нас ужин с родителями, но мне не сказал. Мы почти до часу ночи катались по ночной Москве, держались за руки и целовались. Романтическое, почти целомудренное свидание, на которое я с радостью согласилась, когда он предложил. Мы немного нарушили режим Тимура, но мне так сложно дались эти дни разлуки, что эгоизм в конечном счете победил. Очень трудно находиться с ним вроде рядом, но в разлуке. Быстро я привыкла к тому, что мы почти всегда вместе. Вернулась я с букетом цветов, счастливая и зацелованная.

О том, что сегодня мой вечер не будет таким прекрасным, как вчера, я узнала после пар. Шахов просто не хотел, чтобы я сутки грузилась из-за предстоящего ужина.

На встречу с родителями я собиралась тщательнее, чем в гости к Шаховым, когда ехала с ними знакомиться. Воспользовалась карточкой Тимура и обновила немного гардероб. В салоне красоты мне уложили волосы и сделали макияж.

— Выглядишь классно, — произносит Златка, когда я выхожу из спальни.

Макар на замечание своей девушки ведет головой в мою сторону, на лице никаких эмоций. Я удивилась бы, прокомментируй он мое преображение. Его эмоции способна только Злата пробудить.

— Завтра возьмем Иру и сходим в кафе, — предлагает она.

Макар выгибает бровь, глядя на нее, но подруга делает вид, что не замечает молчаливого возмущения. Улыбнувшись, я ничего не отвечаю. Сначала пусть договорится с Кайсыновым. Хотя он всегда уступает, поэтому можно не сомневаться, что завтра вечером меня ждет девичник.

Тимур, как всегда, пунктуален. Проходит в дом. Я жду его реакции, когда он меня увидит. Сердце замирает, когда мы встречаемся взглядами. Его глаза горят, хотя на лице старается держать маску.

— Ладно, мы ушли, — произносит он, обнимая меня за плечи. Такое ощущение, что он хочет скорее остаться со мной наедине. От предвкушения сдавливает солнечное сплетение.

Прощаемся с ребятами, Макар дает мне ключ, чтобы я сама вошла в дом, если поздно вернусь. Ребята о чем-то негромко переговариваются, прежде чем Тимур садится в машину.

Отъезжаем совсем недалеко, Шахов притормаживает, разворачивается и тянется меня поцеловать.

— Сотрешь губную помаду! — вскрикивая, прикрываю его рот ладошкой. Тим ругается себе под нос. Не хочу заявиться на ужин с опухшими от поцелуев губами, ловить весь вечер на себе недовольные взгляды родных и смущаться от того, что Марат и Лера все понимают.

— Оторвусь после ужина, — это не предупреждение, меня поставили перед фактом.

— У тебя режим, — со смехом напоминаю я.

— Маленькая пиранья, не забывай, что у меня тоже есть зубы, — звучит угрожающе… или многообещающе.

«Маленькая пиранья» мне нравится больше, чем «рыбка».

Тимур говорит, что у меня выросли острые зубы. Тут он не совсем прав. Они у меня были, просто я редко ими пользовалась. В моей семье проще было промолчать, переваривая обиду в себе. Стоило высказаться, я попадала к маме в еще большую немилость, меня несколько дней пилили за мою «неблагодарность». Уставала слушать, какая я «плохая». В таких случаях не спасали наушники, потому что мама запрещала их надевать. Я должна была прочувствовать нутром все мамины возмущения, оскорбления…

Лера и Марат ждут нас в ресторане. Мои опаздывают больше чем на десять минут. Шаховы расслаблены, а мне неудобно, я постоянно смотрю на часы, оглядываюсь в сторону входа.

— Расслабься, — сжимая под столом мою руку, произносит негромко Тимур.

Неужели мама делает это специально? Хочет показать, что я ничего для них не стою? Внутри оживает обида. А еще чувство вины перед Лерой и Маратом, когда к нам второй раз подходит официант и спрашивает, готовы ли мы сделать заказ.

Марат спокойно объясняет, что мы ждем еще гостей. Когда будем готовы, сами позовем. Вроде стандартная ситуация, а мне все равно неловко.

Когда в дверях вижу отца, тяжело выдыхаю. У него в руках два букета. Не думала, что меня охватит чувство, похожее на радость. Папа спешит, за ним Машка. Сегодня она одета прилично: брючный костюм и даже кофта под горло. Я думала, она не придет, но, видимо, я недостаточно хорошо знаю сестру. Замыкает шествие с большим отставанием мама. Она тоже спешит к столу.

— Добрый вечер, — протягивает отец руку Марату. — Извините за опоздание, машина заглохла, пока нашел, кто толкнет… — я хорошо знаю папу, сейчас он лжет.

Родители и Шаховы здороваются, обмениваются цветами и подарками, которые приготовила Лера для моей семьи, я замечаю странность, которая меня поражает. Мама и Машка ведут себя как кроткие овечки. Что происходит?..

Глава 61

Ксюша

Странные дела творятся…

Обычно всегда говорит мама, а отец поддакивает, но сегодня мама с Машкой стояли за его спиной и молчали, пока папа общался с родными Тимура, вручал Лере цветы. Мама старалась скрыть свое дурное настроение, но я-то ее хорошо знаю.

Машка демонстративно не смотрела в мою сторону, хотя не очень-то и хотелось. Лере и Марату она открыто и мило улыбалась. Умеет Машка, когда нужно, строить из себя «очаровашку».

Марат вежлив, но строг, он никогда не перегибает с эмоциями, для посторонних их минимум. Это папа нервничает, оттого так много и часто улыбается, активно кивает. Мама ведет себя так, будто ее заставили насильно присутствовать на ужине, запретив открывать рот. Возможно, так и есть. Интересно, надолго ли ее хватит? Наконец-то все заняли свои места за столом.

Мое внутреннее напряжение достигает максимума, на какое-то время я перестаю слышать, о чем они говорят, фоном проносятся отдельные реплики…

— Мы должны были встретиться раньше… — произносит Шахов-старший.

— Мы все понимаем…

— …каждый родитель будет переживать, когда его дочь переезжает жить к парню. У Тимура серьезные намерения в отношении Ксюши… — продолжает Марат разговор с моим папой.

— У вас замечательная дочь, — улыбаясь, Лера обращается к моей маме, говорит негромко, чтобы не перебивать мужчин. Как только в диалог вступает родительница, я концентрируюсь, боюсь пропустить хоть слово.

— Спасибо, — кивает мама и даже улыбается. — Маша у нас сейчас к чемпионату готовится, она очень целеустремленная и ответственная, — мы с Тимуром недоуменно переглянулись. Мама умудрилась вывернуть тему так, будто речь шла о Маше. — Ее пригласили выступать в водном шоу, — с гордостью и восторгом. — Маша рвется зарабатывать, но мы с отцом боимся, что слишком большая нагрузка скажется на ее здоровье. Ведь помимо тренировок у нее еще учеба, — на фоне маминых хвалебных речей я выглядела неудачницей, которая способна только сидеть на чужой шее.

Внимательно слушая родительницу, я пропустила момент, когда мужчины перестали говорить.

— Мы гордимся обеими дочерями, — поправляя очки, в разговор вмешался папа. Его сдержанный тон заставил маму умолкнуть. — Ксюша в детстве посещала несколько кружков, подавала хорошие надежды, но из-за слабого иммунитета часто простужалась, приходилось пропускать. Потом я уже настоял, чтобы мы ее не мучили, дали организму окрепнуть, — я готова кинуться обнимать папу, потому что его речь оправдывает меня в глазах Шаховых. — Ксюша не просто хорошо училась в школе, ее до сих пор ставят многим в пример. Обычно отцы не любят посещать родительские собрания, а я с радостью ходил и лопался от гордости… — папа раздувает все мои небольшие заслуги до вселенского масштаба. — Она сама поступила в «Прогресс»…

— Мы заметили, что Ксюша умная девушка. Камилла – это наша дочь – до сих пор в восторге от того, как доходчиво она объяснила ей несколько тем по алгебре и физике.

Я не привыкла, чтобы меня хвалили, тем более восторгались. Мама тоже не привыкла, поэтому улыбка на ее лице похожа на застывшую маску. Папа все время кидает на нее предупреждающие взгляды.

— Сложно, когда дети вырастают и вылетают из родительского гнезда. Придет время, вы меня поймете, — папа жмурится, старается сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Никто его за это не осуждает, Марат и Лера сжимают в этот момент пальцы друг друга на краю стола, с пониманием смотрят на моего папу. — За Ксюшу я спокоен, она встретила достойного парня, — смотрит на Тимура. — При первом знакомстве у нас сложилось неправильное мнение, ты нас извини.

— Все в порядке, — Тим по отношению к отцу немного оттаял, но с мамой и Машкой до сих пор держался отстраненно. Никто из моих не спрашивает, чем занимался и занимается Тимур, потому что Машка наверняка уже все сплетни пересказала. А папа все эти сплетни попросил проверить, обратившись за помощью к брату. Интересно, что дядя собрал на Шаховых? Вряд ли хоть слово плохое мог о них сказать, отсюда и расположение отца к этой семье.

Где-то в середине вечера, когда первую подачу блюд успешно съели, а вторую только распробовали, заиграла живая музыка. К микрофону подошла певица и запела красивым голосом…

— Тимур, Маша обожает танцевать, может, потанцуете? — кивает мама в сторону, где несколько пар кружатся в медленном танце.

— Я не танцую, — холодным тоном, на маму устремляется сразу несколько недовольных взглядов, от которых неуютно даже мне. — Но если бы и решился выйти танцевать, то только с Ксенией, — ставит он точку твердым голосом, отставляя в сторону пустой бокал.

— А родители Тимура не смогли прийти?.. — судя по застывшим лицам Шаховых, это был вопрос с подвохом, и мама это прекрасно понимала…

Глава 62

Ксюша

Атмосфера за столом резко изменилась, это почувствовали все. Даже Машка бросала на маму недовольные взгляды. Под тяжелым взглядом Марата мама вся сжалась. Это ей не папа, Шахов ни от кого не потерпит неуважения.

— Наш отец тяжело болен, мачеха всегда при нем, — холодным тоном произносит Марат. — О чем вам было известно. Мы не делаем из этого тайны, но и не обсуждаем личную жизнь с посторонними, — ни одного грубого слова, а унизил и поставил на место. — Как родитель, я понимаю, почему вы собирали о нашей семье информацию, но вы ее, наверное, невнимательно изучили, раз позволили себе выпад в сторону моей семьи…

— Нет, что вы… — залепетала мама, такой потерянной и виноватой я ее никогда раньше не видела. Сжимая рукой горло, она пыталась оправдаться. — Я не хотела ничего плохого… даже мысли не было вас оскорбить.

Мама вовремя осознала, что нужно вести себя осмотрительнее. Шаховы – это не ее привычный круг общения, где она может вести себя, как посчитает нужным.

Папа был очень недоволен ее выходкой. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Еще и Машка заняла позицию – моя хата с краю.

— На будущее хочу вас предупредить, — обвел моих родных взглядом Марат. — Я не терплю неуважения к членам моей семьи. Это касается и Ксении. Она ваша дочь, но она теперь член нашей семьи, поэтому любая грубость – это вызов лично мне. Я бы не хотел, чтобы мы стали… чужими, — мама так покраснела, словно у нее в любой момент может случиться удар.

— Мама не хотела вас оскорбить, — подхватилась Машка. У нее наверняка есть какой-то корыстный интерес. Как только услышала, что Марат может отречься от моих родных, тут же поспешила сгладить обстановку. — Мы очень уважительно относимся к вашей семье...

Папа не вмешивался, ему было стыдно. Действительно стыдно за поведение мамы. Она унизила в первую очередь его мужское достоинство.

— Знакомство можно считать состоявшимся, — произносит Марат. Тим всячески поддерживает брата, хоть я и не вижу его лица, но не сомневаюсь, он хотел сбежать отсюда с первой секунды пребывания.

— Марат, — мягко произносит Лера, молчавшая все это время. Почти незаметно она кладет руку поверх руки Марата.

— В ближайшее время мы повторим эту встречу. Надеюсь, вторая попытка нашего знакомства будет более удачной, — мои родные даже не понимают, что это не им уступка, это уступка Лере.

— Извините еще раз за мой неуместный вопрос, я не думала вас оскорбить, — извиняется мама, пока Шаховы встают из-за стола.

— Все оплачено, вы можете продолжить отдыхать, — не глядя в ее сторону, произносит Марат. Всем своим видом показывает, что ее извинения ничего не стоят.

— Всего доброго, до новой встречи, — Лера пытается немного сгладить холодность мужа, но при этом ее голос ровен и даже строг. — Ксюша, Тимур, вы остаетесь? — спрашивает она.

— Нет, пожалуй, нам лучше пораньше вернуться домой, — поднимается Тимур следом за братом и сестрой.

— Пап, звони мне почаще, — подхожу к отцу, он встал из-за стола и протянул ко мне руки. Марат с Лерой отходят.

— Позвоню, дочка, позвоню. Извини, что испортили тебе вечер.

Я другого и не ожидала, но говорить об этом папе не стала. С мамой попрощалась сухо, она не рискнула ничего сказать, Тимур все время был рядом, придерживал за талию. Поймав на себе завистливый взгляд сестры, я развернулась, чтобы уйти.

— Ты опозорила всю нашу семью, — донеслось тихое злое шипение отца. Надеюсь, они не устроят скандал.

— Идем, — Тимур не позволил мне задержаться.

Уже в машине, отъехав от ресторана, Тимур заговорил.

— У нас с родителями натянутые отношения. История давняя и не очень красивая. Наша с Лерой мама оставила ее, чтобы быть с нашим отцом. На тот момент он был женат на матери Марата. Родила она меня только потому, что я был гарантом ее стабильного будущего… — Тим спокойно и холодно открывал мне историю их семьи, а я поняла, почему так жестко отреагировал Марат на мамин подлый укол. — У отца случился инсульт, левая сторона у него парализована. Материнский инстинкт у нашей мамы слабо выражен, но за отцом она хорошо ухаживает, что не мешает ей иметь любовников у него под носом, — хмыкнул зло Тимур. Наверное, для людей их круга такое поведение женщины не секрет. — Рыбка, когда-нибудь я познакомлю тебя с ними, но не сейчас, — не глядя на меня. Пальцы изо всех сил сжимают руль. — Для меня семьей всегда были Лера и Марат. Поэтому даже не думай, что я от тебя хотел что-то скрыть.

Я так и не думаю. Понимаю, что о таком неприятно рассказывать. Тем более сложно сыну говорить о своей матери…

Глава 63

Ксюша

«Мне нужен секс, Рыбка! Хотя бы вирт – или я взорвусь!»

Это сообщение пришло восемь дней назад, перед самым отъездом Тимура на чемпионат.

Не поднялась рука удалить такое признание.

Он только вернулся с тренировки, должен был лечь отдыхать, а вместо этого думает о сексе. Не соблюдает режим, несерьезно относится к соревнованиям. Уверен в своей победе, но ведь его соперник наверняка тоже уверен!

Минут двадцать я упиралась, отказывалась идти на поводу, напоминала, что кое-кому строго запрещается нарушать режим, хотя самой до зуда хотелось соскочить с постели и бежать к нему. Готова была босиком сорваться, благо тут недалеко, а я все-таки мерзлячка.

«Я все равно в душе передерну, но хочу с тобой!..»

Ну вот как тут дальше сопротивляться? Я уже вживую все так ярко представила, что у меня внизу все стянуло.

Пусть тренер Тимура меня простит, но я поддалась долгим уговорам. Надеюсь, что наша сумасбродная выходка не будет стоить чемпионства. Завтра Шахов улетит, и мы увидимся только через две недели…

«Что я должна делать?» — отправила сообщение Тимуру. У меня нет опыта виртуального секса.

«Ответить на видеозвонок и полностью раздеться», — тут же прилетает ответ.

Звонок раздается тут же. Кому-то не терпится! Я ведь не могу выпрыгнуть из одежды по щелчку. Запуталась в кофте с футболкой. Волосы выбились из пучка, торчат во все стороны, лицо раскраснелось.

Наконец-то остаюсь в одном новом комплекте белья. Благородно синий цвет классно смотрится на моем теле. Трусики совсем крохотные, едва прикрывают гладковыбритый холмик.

— Да, — принимаю вызов, успеваю распустить и поправить волосы в последний момент. Напротив меня зеркало. Мне нравится та девушка, которую я в нем вижу.

— Покажи себя, — так и хочется напомнить, что кто-то забыл поздороваться, но у Тимура такой темный и голодный взгляд, что я прощаю ему это упущение, тем более днем виделись в «Прогрессе», он меня домой привез и поцеловал так, что до сих пор губы опухшие.

Шахов лежит на диване в гостиной. В одних штанах. Зависаю на его торсе и развороте плеч. Игнорирую укол ревности, но как только он уедет, буду с ума сходить. Не только я буду облизываться на это тело. Бои обещают транслировать во многих странах. Представляю, сколько девчонок на трибунах будут мечтать о нем.

Разворачиваю камеру так, чтобы Тимур видел меня в белье, камера не захватывает только ноги.

— Сними с себя все… — командует неестественно низким голосом. Меня заводят эти хриплые нотки, по коже бегут мурашки.

— Тебе нравится мое белье? — приближаю телефон к своему лицу.

— Нравится, но без него лучше, — что-то мне подсказывает, что он его даже не рассмотрел.

— Как ты хочешь, чтобы я его сняла, медленно или быстро? — поддаюсь азарту, мне хочется его немного поддразнить. С другой стороны, я не знаю, что делать. Оказывается, когда он рядом, я не думаю о смущении, но на расстоянии раздеться непросто.

— Просто сними…

Камеру фиксирую на штативе. Повернувшись к Шахову спиной, очень медленно, поглаживая себя, снимаю бюстик, прячу грудь в ладонях и разворачиваюсь к телефону.

Дыхание Тимура меняется. Опасную игру я затеяла. Кому-то действительно воздержание трудно дается.

— Рыбка, не дразни, — поднимается с дивана, скидывает одним движением штаны. Теперь мое дыхание обрывается. Он на пределе. Мне хочется к нему…

Прижаться к горячей коже, провести ладонями по упругому животу, сжать в руке упругий тяжелый орган…

— Сними с себя все, — требовательно. Снимать особо нечего, на мне лишь тонкие полоски трусов. — Покажи себя…

А вот здесь сложнее: когда мы остаемся вдвоем, несложно развести бедра, а сейчас ступор. Хотя я знаю, что меня видит только Тимур, но камера до ужаса смущает. Я вижу, как рука Тимура опускается на член, сжимает его и ведет вверх-вниз. Развожу бедра…

— Поласкай себя…

Тимуру этого достаточно, чтобы кончить, мне – нет. Я зажата и смущена. Не получается расслабиться, еще и телефон вечно выпадает из ослабевшей руки. Мне нравится наблюдать за Тимуром. Видеть, как красиво он запрокидывает голову, когда кончает…

— Рыбка, ты не кончила, — вытирая штанами живот, произносит Шахов. Как только мы отключим камеры, у меня все получится, но это останется при мне.

— Без тебя не получится.

— Хочешь, я приеду?..

— Нет, — перебиваю. Макар и Златка сразу обо всем догадаются.

— Когда я вернусь, замучаю оргазмами, — от его обещания дыхание перехватывает. Тело ноет от неудовлетворенности, а тут такое предложение.

Второй раз я вряд ли стану экспериментировать с виртуальным сексом…

— Ксюша, твой рейс объявили, — дергает меня за плечо Сахаров, вырывая из воспоминаний. Славка с Ирой привезли меня в аэропорт. Я впервые лечу одна, поэтому жутко волнуюсь.

Завтра у Тимура финальный бой, Макар решил, что при любом раскладе он захочет, чтобы после боя я была рядом.

Согласовав с Маратом, мы решили сделать ему сюрприз.

— Удачи! — обнимает Ирка. У них со Славкой все хорошо, она просто светится от счастья. Я за них очень рада.

— Блин, страшно тебя одну отпускать, — произносит Славка. — На тебя хоть передатчик цепляй.

— Слав, ну что ты такое говоришь, — возмущается подруга. — Зачем пугаешь ее перед вылетом.

Они спорят, а я не обращаю внимания, потому что все мысли только о том, что скоро я увижу Тимура…

Глава 64

Ксюша

«Тимур, ты обязательно победишь!» — отправляю ему сообщение перед боем. Я вижу, что оно прочитано. Ответа не жду, потому что он уже в раздевалке, настраивается на бой.

Все эти дни мы переписывались, но перед боями Тимур становился малословным. «Доброе утро! Как прошел день? Спокойной ночи!» — стандартный набор сообщений за день перед боем. Сегодня финал, и я не жду, что он будет думать обо мне. Достаточно, что я думаю о нем. Со вчерашнего дня вся команда в напряжении. Макара я не видела после того, как он и Злата встретили меня в аэропорту.

Тимур даже не догадывается, что я остановилась в соседнем отеле в нескольких сотнях метров от него. При желании я могла бы увидеть, как он возвращается к себе после вчерашней тренировки, для этого достаточно было выйти на балкон и постоять немного, но делать этого, конечно, не стала.

Пока жду Злату с Демьяном, перечитываю всю нашу смс-любовь. Заскринить бы все, сохранить в отдельной папке, а лет через десять достать и перечитать. Разлука мне далась тяжело, в эти дни я забывала есть, думая постоянно о Тимуре. Злата сразу заметила, что я похудела. Заметит и Тимур, будет недовольно осматривать мое тело. Представляю, как это будет, и мурашки ползут по коже…

Стук в дверь заставляет оторваться от телефона. Я уже готова выдвигаться на стадион, нужно только накинуть куртку.

— Привет, — в коридоре Злата и Демьян. У Кайсынова тоже сегодня бой, он выступает в тяжелом весе. Ему бы начать готовиться, а он с нами возится. Но Макар запретил нам одним выходить из отеля. Нервничаю. Если бы самой пришлось выходить на ринг, меньше бы переживала. Руки просто ледяные, хотя на улице не так холодно.

Добираемся до стадиона в считаные минуты. Кажется, что на трибунах нет свободных мест. Шум стоит такой, что закладывает уши. Пробираемся через толпу, спускаемся почти к самому рингу. Вижу знакомые лица: Бессонов Артур с сыном Левой, отец Демьяна и Макара, еще несколько друзей Марата с детьми, одного из них я знаю – Ваня, сын Егора и Рады. Хороший, серьезный парень, друг Камиллы. Марат сейчас находится рядом с Тимуром, а друзья приехали его поддержать.

— Здравствуйте, — Злата спешит поздороваться с будущим свекром. Они, видимо, совсем недавно прилетели.

— Пап, глаз с них не спускать, — прежде чем уйти, распоряжается Демьян. Мы с ним не так давно знакомы, но я ни разу не видела его улыбки.

— Думаешь, мы позволим, чтобы с ними что-то случилось? — чуть заметно приподняв правую бровь. Ловлю недоумение еще на нескольких лицах и дерзкую ухмылку, похожую на вызов, на лице Левы. Он будто всем своим видом предупреждает, что не стоит к нам подходить.

Уверена, что никто и не собирается к нам приставать, здесь люди собрались для того, чтобы насладиться боями. Мое внимание сосредотачивается на ринге, смотрю на проход, откуда должны появиться спортсмены. Мое сердце сумасшедше стучит, а руки никак не могут согреться.

Когда в проходе появляется Тимур, все мое внимание сосредоточивается на нем, я не слышу, что происходит вокруг, никого не вижу. Злата мне натягивает капюшон на голову, чтобы Тим меня не узнал, если посмотрит в нашу сторону. А он смотрит, когда поднимается на ринг. Я резко опускаю голову – нельзя, чтобы он увидел меня сейчас. Марат предупреждал, что это может сбить его настрой, поэтому до конца боя мне лучше не обозначать свое присутствие.

С первым ударом гонга хватаю Злату за руку. От волнения сердце замирает, а я сижу и любуюсь на Шахова. Как он двигается, как уходит от ударов. Красивый, сильный, бесстрашный…

Четвертый раунд начался с криков наших болельщиков.

— Тимур, не открывайся! — слышу крик кого-то из друзей Марата. — Сейчас пропустит…

— Он вынуждает его ошибиться…

— Правой бей!..

Сквозь шум толпы болельщиков и выкрики рядом до меня доносится звук удара. Голова Тимура дергается в сторону, его ведет, но он чудом остается на ногах. Не помня себя, я вскакиваю на ноги и что-то кричу. Злата удерживает меня, а то я бы рванула прямо к канатам.

— Ксюша, не плачь, с ним все в порядке, — шепчет Злата, усаживая меня на сиденье. Я и сама уже вижу, что, тряхнув головой, Тимур зло ухмыляется, продолжает провоцировать противника. Марат и тренер что-то кричат в углу ринга, но нам отсюда не слышно.

Еще три раунда я наблюдаю, как они наносят друг другу удары. Нервы на пределе. Противнику Тимура обрабатывают рассеченную бровь, Тимур в это время общается с тренером в своем углу, бросает взгляд в нашу сторону. Мне хочется крикнуть ему, что я здесь и очень сильно за него переживаю, но опять опускаю голову, помня предупреждение Марата.

Конец седьмого раунда. Соперники выбрасывают одну комбинацию за другой, наносят мощные удары друг другу. Тимур опять пропускает удар, остается на ногах, а в следующую секунду я понимаю, что это было сделано специально: его противник открылся, чтобы добить соперника. Шахов, воспользовавшись ситуацией, уходит от атаки и наносит свой удар, который слышен, наверное, даже в самом дальнем уголке спортивной арены.

Парень падает, судья ведет отсчет…

Бой остановлен.

Ура! Тимур чемпион! Теперь можно скинуть капюшон и радоваться в голос, пусть даже по щекам текут слезы…

Глава 65

Ксюша

Заламывая пальцы, я наблюдаю за тем, как судья вскидывает руку Тимура вверх. Как члены команды бросаются его поздравлять, как по-мужски скупо радуются Марат и тренер Тимура. Макар хлопает друга по плечу, потом они обнимаются.

К рингу спешат журналисты. Ведущий этого вечера что-то кричит в микрофон, но из-за общего гула не разобрать. Тимур, подойдя к канатам, поднимает вверх руку с зажатым кулаком. Заводит толпу, потом неожиданно перемахивает через канаты и идет к трибунам. Охрана не останавливает. Мы как раз сидим за судьями. Тут шумно: Злата визжит от радости, друзья Тимура бурно реагируют на победу. Холоден только Лева. Он ни разу не дернулся, когда Тимуру прилетало. Смотрел со спокойным лицом, только как-то недобро улыбался, будто знал, чем все закончится.

Мое сердце отбивает сумасшедший ритм. Наши взгляды с Тимуром встречаются, я понимаю, что он идет ко мне. Увидел!

Не смущаясь толпы, он подходит вплотную, не успеваю ничего сказать, как оказываюсь прижатой к горячему, мокрому от пота телу. Под рев толпы и вспышки направленных на нас камер он впивается в мои губы, не дает ничего сказать. На большом экране я наблюдаю крупным планом наш поцелуй. Как его жадные губы властно мнут мой рот. Блин, это чистый порочный секс! Завтра эта сцена будет во всех пабликах. Ну и фиг с ним! Прикрываю глаза и отвечаю на поцелуй...

— За то, что отвлекла меня, будешь теперь поцелуями залечивать синяки, — отрываясь от губ, громко произносит на ухо. Из-за свиста, визга, шума только так можно хоть что-то расслышать.

— Отвлекла? — тянусь к его уху, хорошо, что наклоняется. Камеры от нас не убрали, поэтому общение происходит на виду тысячи болельщиков.

— Ты реально думала, что я тебя не узнаю, рыбка? Меня чуть в нокаут из-за твоей маскировки не отправили, — прикусывает за ухо, по телу тут же бегут мурашки. Забываю, что вокруг нас толпа. — Я побегу, меня ждут! Но вечером ты моя, — коснувшись в легком поцелуе губ, он убегает на ринг. Толпа болельщиков продолжает реветь.

Меня потряхивало от переизбытка эмоций. Злата, усадив меня на стул, протянула бутылку с водой, будто понимала, в каком я состоянии. Тимур недолго оставался на ринге. После поздравлений и короткого интервью, за которым я следила, глядя в огромный экран, он покинул ринг со всеми членами команды.

Как же мне хотелось к нему!

Сложно усидеть, когда ты знаешь, что все позади. Когда объявляют о начале нового боя в тяжелом весе, в зале умолкает гул. На ринг приглашают соперников. Демьяна наш отсек встречает бурными аплодисментами, криками, сзади кто-то свистит.

Теперь Злата волнуется, сжимает мои пальцы в своей руке. Я так же желаю Демьяну победы, но после боя Тимура я немного успокоилась. Страшно и невыносимо, когда на ринге любимый человек, бой Кайсынова я перенесу легче.

Так я думала, пока не начался сам бой. Конечно, мое сердце не останавливалось, когда Демьян пропускал удары, а это случалось крайне редко, но я сорвала голос, болея за него. Если за боем Тимура я смотрела с немым страхом, то тут кричала и давала советы, будто за час смогла разобраться во всех тонкостях бокса.

— Ладно Тим на свою девчонку велся, пропускал, все лицо ему разукрасили, а Дема что творит? — улавливаю гневные слова Левы, он обращается к молодому парнишке – сыну одного из друзей Марата.

Ругать долго Демьяна не пришлось, в четвертом раунде он досрочно завершил бой, тренер его соперника выбросил полотенце на ринг, сохранив тем самым здоровье своему подопечному.

Сегодня у нас двойной праздник. Пока соперника Демьяна осматривают медики, на трибунах относительная тишина. Среди мужчин уже идет обсуждение, где будут отмечать победу, а я улавливаю разговор Левы с молодым мальчишкой.

— Не жалеешь, что перешел в бои без правил? — спрашивает он Леву.

— Вань, это было осознанное решение, — холодный тон его голоса вызывает неприятные мурашки на коже.

— Все-таки уедешь в Америку тренироваться? — разочарованно.

— Уеду. Присматривай за ней, о любом косяке сразу докладывай.

— Что ты сможешь сделать на расстоянии? — хмыкает Ваня.

— Прилететь, — резко, не задумываясь. Я не знаю, о ком идет речь, но «ей» не позавидуешь, если заставит Леву прилететь.

Как только рука чемпиона взлетает вверх, поднимается такой шум, что больше нельзя услышать ни слова, хотя мы сидим близко друг к другу.

Телефон в моем кармане издает короткий звук входящего сообщения.

«Готова сбежать со мной прямо сейчас?»

Читаю, а у самой рот до ушей.

«Готова…»

Глава 66

Ксюша

Будит меня Тимур, стаскивает медленно одеяло, оголяет спину, ягодицы, ноги. Прохладный воздух касается кожи, вызывая поток мурашек. Делаю вид, что сплю. Буду мерзнуть, но не проснусь! Я вчера получила свое наказание, неважно, что мне все понравилось. Неделю я точно не выдержу. Никакого продолжения, пока не отдохну.

Его вчера после боя словно сорвало. Пока Марат и его друзья отмечали победу Демида и Тимура в ресторане, мы отмечали ее в номере гостиницы. После четвертого раза я перестала считать, сколько раз мы занимались сексом в эту ночь. Адреналин и воздержание породили гремучую смесь. Тимур будто не выкладывался все это время на тренировках, не участвовал в соревнованиях. Интересно, в пачке презервативов остался хоть один неиспользованный?

Подушечки пальцев скользят по икре, поднимаются выше. Едва ощутимые касания сбивают дыхание. Обведя контур ягодиц, пальцы ласкают позвоночник. Чувствую на коже спины дыхание Тимура. Как тут изображать спящую красавицу?

— Рыбка, прекращай притворяться, я знаю, что ты не спишь, — ласкает теплым дыханием кожу за ушком. Целует, прикусывает мочку…

Закусив губу, пытаюсь не рассмеяться и не застонать. Пусть целует…

Тимур и целует: ключицы, шею, линию позвоночника…

Невыносимо… невыносимо приятно. Как тут лежать спокойно, тихие стоны срываются с губ, меняется дыхание, становится тяжелым, будто дышать трудно…

— Теперь открывай глаза и идем завтракать, притворщица, — смеется Шахов, сжимая мою ягодицу. Стон разочарования срывается с моих губ. — У нас самолет через два часа, рыбка. Потом мы едем отдыхать на базу.

— У меня учеба…

— У тебя выходные, внеплановые каникулы, с деканатом я уже обо всем договорился.

— Куда мы поедем?

— Увидишь, главное, что там нам никто не помешает, — целует в затылок.

Не успеваю расслабиться, Тимур резко переворачивает меня на спину, окидывает голодным жадным взглядом.

— Блин! Марат заедет за нами через полчаса, — поднимается, поправляя стояк, отходит от кровати. Тихо смеясь, натягиваю на себя одеяло, чтобы не мучить любимого. Да и самой нужно немного восстановиться после вчерашней ночи...

***

Ровно через полчаса звонит Марат, он ждет нас в такси. Тимур берет наши чемоданы, а я бросаю взгляд на себя в зеркало. Сразу видно, что я счастлива. Теперь понятно, откуда взялось выражение «глаза сияют». Я сейчас кажусь себя невероятно красивой.

— Привет, Ксюша. В следующий раз хотя бы телефон не отключай, — вместо приветствия прилетает Тимуру. А я говорила, что это плохая идея, но разве меня кто-то послушал?

— Ты бы тоже отключил, — ни капли не тушуясь. Секундная пауза, после которой последовало короткое:

— Садитесь в машину.

В аэропорт мы немного опаздывали из-за образовавшейся пробки, произошла авария, часть дороги перекрыли. Марат все время созванивался с друзьями, те переживали, что мы не успеем.

Успели. Марат даже с кем-то общался по телефону, пока мы проходили в салон самолета.

Здесь были все, кто вчера болел за Тимура и Демьяна. Обрадовавшись нашему появлению, они еще раз поздравили с победой Тима. Демьян и Лева сидели в самом конце, прикрыв глаза темными очками. Кому-то это утро не кажется добрым…

— Тимур, — останавливается возле нас Марат, — забыл сказать, вчера несколько раз звонила Ирина, хотела поздравить.

— Я ей наберу, — без особого энтузиазма ответил Тимур. Я догадалась, что речь идет о его матери. Выдержав небольшую паузу, Марат продолжил: — У нее заблокировали карту, пока я буду разбираться, в чем дело, нужно отвезти деньги и купить лекарства, у отца почти все закончилось, — Марат говорит спокойно, но есть ощущение, что он недоволен.

— Я тебя понял. Прилетим, сразу поедем к ним.

«Поедем?» Получается, Тимур возьмет меня с собой? Знакомство с родителями парня – всегда волнительно, а тут даже не знаю. У них непростые отношения в семье…

— Отец будет рад познакомиться с Ксенией, — добавляет негромко Марат, к нам направляется стюардесса, просит занять места и пристегнуть ремни безопасности.

— Твоя мама не будет рада нашему с ней знакомству? — зацепившись за слова Марата, спрашиваю у Тимура.

— Моя мама непредсказуемый человек, тебе не стоит переживать на ее счет, — у Тима такое лицо, будто он готов бросить вызов всему миру.

— Может, я останусь дома?

— Нет, ты поедешь со мной, — твердым тоном.

Что-то мне не хочется знакомиться с его мамой…

Глава 67

Тимур

Ехать в дом родителей не хочется, но выбора особо нет. Часто приезжаю навестить отца, когда точно знаю, мамы дома нет – пропадает в салоне красоты или в бутиках. За прошедшие годы наши отношения не наладились. Порой она вспоминает, что у нее есть дети и внуки, обижается, что ей не уделяют должного внимания, но это происходит обычно во время болезни. Когда она чувствует себя бодрой и здоровой, претензии носят другой характер, как правило, возникает желание улететь отдохнуть куда-нибудь на острова. Начинаются нытье и обиды, что она устала быть сиделкой при больном муже, ей необходима смена обстановки или она сойдет с ума.

Внуки ее называют только по имени, любое упоминание, что она «бабушка», способно спровоцировать маму на негативные эмоции или вогнать ее в затяжную депрессию, которая лечится только с помощью СПА-процедур. Порой мне кажется, что это какая-то психическая болезнь. Стареть нужно красиво и достойно. Выглядеть шикарно согласно своему возрасту – искусство, которым мама не обладает. Хочет влезть в тело молодой женщины, но природу сложно обмануть.

— Тимур, давай остановимся, возьмем цветы, — подает голос Ксюша. Мне не нравится, что она смотрит на меня с опаской, будто боялась заговорить.

Прокрутив в голове последние часы, ловлю себя на том, что я практически не говорил с ней. Весь полет молчал, дома взял деньги, закинул наши чемоданы в багажник и сразу прыгнул в тачку, не спросив даже, как она себя чувствует.

— Конечно, — беру в руки ее ладонь, переплетаю наши пальцы. Чувствую, как она расслабляется, на губах появляется легкая улыбка. — Ксюш, моя мама… какое бы слово лучше подобрать…

— Своеобразная? — предлагает Рыбка вариант.

— Пусть будет «своеобразная», — хотя я бы наделил ее более жесткими эпитетами. — Я не хочу, чтобы ее «своеобразное» поведение хоть как-то на тебе отразилось. Любую ее выходку или слова пропускай мимо ушей. Помни, что я никому не дам тебя в обиду…

— Тимур, ты же моих родителей, да и Машку принимаешь со всеми их недостатками.

Насчет «принимаю» Ксюша явно преувеличивает. Я бы нашу вторую встречу отложил лет так на двадцать-тридцать.

— Я твою маму приму со всеми ее недостатками, — улыбается, но только чтобы поддержать. Замечаю, что нервничает. Не замечает даже, как сжимает пальцы.

— Договорились, — усмехаюсь я.

Рыбка, конечно, может включить пиранью, но у мамы вместо зубов сабли. Хотя об меня она их сломает, а при Марате и вовсе беззубой притворяется.

Оставшуюся дорогу стараюсь Ксюшу отвлекать разговорами.

— От родителей сразу двинем на базу, — предупреждаю Рыбку. Она должна была понять, когда я наши чемоданы не в дом занес, а положил в багажник.

— Тимур, я слишком много пропускаю. Меня точно отчислят, — переживает Ксюша.

— Будешь у меня без высшего образования, обычной домохозяйкой, — пожимая плечами, едва сдерживаю смех. Рыбка пытается отобрать у меня свою руку, я чуть крепче переплетаю наши пальцы.

— Я никуда не еду, после визита к твоим родителям возвращаюсь в «Прогресс», — негодует моя пиранья.

— Должок, — напоминаю Рыбке.

— Я отдала его вчера в гостинице, — краснеет от смущения. Смешная такая. Она безумно страстная, но вне постели все такая же невинная, как в первый день знакомства.

— Вчера мы отмечали мою победу, а за те дни, когда ты держала меня на суходрочке, я с тебя еще спрошу. Я ведь обещал тебя как следует наказать, — смущаю ее еще больше. Пусть лучше краснеет, чем нервничает всю дорогу. — За учебу можешь не переживать, никто тебя не отчислит. У наших детей будет образованная мама, — улыбаюсь. Меня эта мысль не пугает, когда-нибудь это случится, всему свое время. — Марат позвонил и предупредил, что нас не будет, — добавляю я.

Хорошо, когда твоя семья владеет ВУЗом, какие бы строгие правила ни учреждали, всегда есть место исключениям.

— Все равно пропуски потом нужно отрабатывать, на экзаменах преподаватели с прогульщиков спрашивают строже.

— Обещаю, что следующий наш отпуск запланирую на время каникул, — Рыбка знает, что слово я держу, поэтому успокаивается. Обеспечил себе отдых с довольной счастливой девушкой.

Подъезжаем к дому. Охрана видит мою машину, открывает ворота. Ксюша осматривается, удивленно смотрит на особняк. Дом мне никогда не нравился, слишком пафосный. Глядя на него, сразу понимаешь, что владельцы кичатся своим состоянием. Но внутри здание холодное и безжизненное, неуютно здесь оставаться.

— Это твоя мама? — смотрит на балкон. Мне даже взгляд поднимать не надо, чтобы точно сказать:

— Да…

Глава 68

Ксюша

На балконе стояла ухоженная женщина. Надменно взирала на меня, будто пыталась понять, что это за птица залетела в этот дивный богатый сад. У меня нет сомнений, что это мама Тимура, но я на всякий случай уточнила.

После подтверждения усиливается ощущение, что здесь мне не рады. Честно признаться, знакомиться совсем нет желания. С тоской гляжу в салон автомобиля, хочу закрыться там и не выходить.

Прячась за букетом цветов, который взяла в руки, я шла за Тимуром в дом. Он так ни разу не поднял взгляд и не посмотрел на балкон, хотя знал, что там стоит его мама.

Решительно войдя в дом, он поздоровался с домработницами, несложно было определить род их деятельности, все они носили спецформу. У богатых свои причуды, я слышала, что в некоторых домах работникам шьют форму с эмблемами, будто это как-то может подчеркнуть их статус или статус их работников. Как по мне, то это маразм чистой воды. Крепостное право отменили и рабовладение тоже, но осталось желание хоть как-то пометить обслуживающий персонал.

Видимо, Ирина не была исключением, потому что на кармане сиделки я смогла отчетливо рассмотреть вышитые вензеля.

— Добрый день, — входя без стука в большую комнату, произнес Тимур.

— Здравствуйте, — женщина поднялась со стула.

— Где Галина? — сухо поинтересовался Шахов, проходя к креслу, в котором сидел отец и улыбался при виде сына.

— Она… насколько я знаю, уволилась неделю назад, — волнуясь и заикаясь, произнесла сиделка. Взяв пульт со стола, она убавила звук телевизора.

— Т-и-мур, — отец Тимура плохо выговаривал слова. Наблюдая за ним, я поняла, что у него парализована левая сторона.

— Привет, пап. Как дела? — обнимая старика. Родитель пожал плечами, будто говоря «как может быть?», но на его искривленных болезнью губах сияла улыбка.

Косясь на проем, я все ждала, когда появится мама Тимура, но она не спешила к нам присоединяться.

— Пап, познакомься, это моя невеста – Ксения, — Тимур протянул мне руку, подзывая подойти. Оставив цветы на столе, я подошла к креслу. Сжала его работающую руку, поняв, что он тянется со мной поздороваться.

— К-а-ши-ва-я, — не сразу я разобрала, что мне сделали комплимент.

— Красивая, — подтвердил Тимур, я зарделась от смущения.

— Обычная, — резкий голос разрезал пространство. Мы упустили момент, когда в комнату вошла мать Тимура.

— Не стоит демонстрировать отсутствие эстетического вкуса и зависть, ма-ма, — холодно и резко оборвал Шахов мать. — Для своего возраста ты тоже выглядишь неплохо, но ты уже не можешь конкурировать с молодыми и красивыми, сколько бы пластических операций ни перенесла.

— Забери цветы и поставь в вазу, — отдала распоряжение сиделке. Ее задело, что сын при посторонних оскорбил ее. — Нахватался дерзости у своего братца, — скривила пренебрежительно лицо.

— А ты с годами не меняешься, продолжаешь ненавидеть весь мир, — Тимур вытаскивает из заднего кармана пачку пятитысячных купюр. — Через пару дней Марат решит вопрос с твоей картой, — кладет деньги на спинку кресла.

— Тимур, ты хочешь сказать, что у тебя с ней серьезно? — проходится по мне высокомерным взглядом.

— Серьезнее не бывает, поэтому рекомендую подбирать слова, чтобы в будущем иметь возможность присутствовать на нашей свадьбе и знать своих внуков в лицо, — не церемонясь.

— Она не из нашего круга…

— Тебе напомнить, откуда ты? — жестко перебивает, выпрямляясь в полный рост. — Я приехал познакомить свою девушку с отцом, не с тобой, — злится Шахов. Замечает это и Ирина – не знаю, как ее по батюшке.

— Приятно познакомиться, — произносит издевательским тоном, смотрит на сына с вызовом.

— Извините, не могу ответить вам тем же, у меня плохо получается лицемерить, — все это время я молча закипала, и вот сорвало. Сама от себя не ожидала, не ожидали и Шаховы. На губах Тимура играет ухмылка, брови ползут на лоб, но во взгляде восхищение, а не осуждение.

Мама Тимура теряет дар речи от моей дерзости, наверное, считает невоспитанной.

— Девочка!..

— Я уверена, что у вас богатый запас оскорблений, припасенный на всякие случаи жизни, но не будем скатываться до них при наших мужчинах, — перебиваю я Ирину. — Вам не стоит видеть во мне врага, будет лучше, если мы научимся сохранять худой мир. Это пойдет на пользу всем членам нашей большой семьи, — вот это я зарядила, но судя по довольным лицам Тимура и его отца, они меня полностью поддерживают.

— Ты еще не член нашей семьи, — зло произносит Ирина.

— Ксюша – моя семья, печать в паспорте ничего не значит. Как, например, запись в графе «дети» не делает некоторых женщин мамами…

Глава 69

Ксюша

Мы приехали в красивейшее место. База принадлежала партнеру Марата. Территория огромная. Есть облагороженный хвойный парк с детской площадкой, цветники, фонтаны, скамейки, небольшое озеро, которое зимой превращается в каток, искусственные горки для зимних развлечений, узкая речушка на самом краю базы, СПА-салон, бассейн, рестораны, развлекательный центр, караоке… но нас все это не интересовало.

Наш домик располагался как раз у реки. Отдаленное тихое место. Вокруг ухоженные дорожки, деревья, которые начали сбрасывать свой золотой наряд.

— Какой воздух, — втягивая полной грудью прохладу и запах мокрых осенних листьев. «Прогресс» находится в экологически чистом районе, вокруг лес, но воздух не такой насыщенный и легкий.

— Рыбка, тебе со мной скучно? — усмехается Шахов, доставая из багажника пакеты с едой.

— Нет, — непонимающе смотрю на Тимура, мотаю головой.

— Ты последние пятнадцать минут только о природе говоришь.

Тимуру не понять. Мужчины, наверное, проще относятся ко многим вещам, не восторгаются и не умиляются тому, из-за чего мы можем пустить слезу. Порой дыхание перехватывает от невообразимых красот. Да и говорить о природе лучше, чем о его маме.

Мы всю обратную дорогу обсуждали Ирину. Тимуру понравилось, как я ответила его маме. Посоветовал запомнить это чувство и никому больше не позволять себя обижать. Я знаю, что он намекал на моих родных. Он просто не знает, что я перестала церемониться с мамой и Машкой. После неудачного знакомства с семьей Шаховых я перестала принимать звонки от мамы, а когда Маша позвонила, голос ее звучал без пафоса и наезда. С тех пор, как я стала встречаться с Тимуром, она впервые нормально со мной разговаривала.

Ирина вышла нас проводить и вполне нормально попрощалась, но я предпочла бы как можно меньше с ней видеться и общаться.

Осмотр дома не занял много времени. Такой домик не мог не понравиться: большая светлая гостиная совмещена с кухней, окна на всю стену, камин, большая плазма на стене, аккуратная обеденная зона на четыре персоны. На втором этаже две спальни. Санузел и душевая есть на каждом этаже.

Я занялась разборкой продуктов, а Тимур отправился в душ. Присоединиться к нему я не успела. Он вышел в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Играя мышцами, двинулся ко мне. Облизнув вмиг пересохшие губы, я наблюдала, как поднимается в области паха полотенце. Слова перестали быть нужны. Приблизившись, он одним движением скинул полотенце на пол. Взглядом дал понять, чего хочет.

Безропотно опустившись на колени, обхватываю тяжелый стержень рукой. Слежу за изменившимся дыханием, когда провожу кончиком языка вокруг головки, слизывая терпкую каплю.

— Я тащусь от твоего рта, рыбка, — срывающимся голосом.

Мне нравится его дразнить, медленно доводить до исступления. Тимур удерживает мой взгляд, не дает прикрыть глаза или отвернуться. Пока я облизываю головку, словно у меня в руке рожок мороженого, он прожигает меня горящим взглядом, вызывая томление внизу живота. Никогда раньше не думала, что делать минет – это так возбуждающе.

— Возьми глубже, — запутавшись пальцами в моих волосах, твердым голосом командует Шахов. Проталкивает член в рот, контролируя толчки. — С ума сводишь…

Комната наполняется звуками страсти. С губ Шахова срывается мат, когда его накрывает. Удерживая мою голову двумя руками, он толкается глубже. Еще раз… еще…

Отпускает меня за секунду до оргазма. Запрокинув голову, глухо стонет, изливаясь на паркетный пол.

Через несколько секунд он смотрит на меня осмысленным взглядом. Я все еще на коленях у его ног, мне нравится эта поза – подчинения. Подчиняюсь я не всем, а только своему любимому мужчине.

— Теперь моя очередь, — подхватывает меня на руки и несет на диван.

Стаскивает одежду, опускается на колени у дивана.

— Тимур, — страстно шепчу, потому что я уже на грани.

Раздвигает ноги, припадает к влажной сердцевине губами, ласкает языком...

Добавляет два пальца…

Несколько минут – и я взрываюсь.

Он ненадолго оставляет меня, а когда возвращается, я вижу защиту на его эрегированном члене.

Тимур садится на диван, перетягивает меня к себе на колени. Обхватив его бедра ногами, мотая головой, произношу:

— Я не смогу сразу.

— Сейчас проверим, — дерзко ухмыляясь, одним движением проникает в меня, выбивая легкий стон.

Время останавливается, мы плавно двигаемся, словно качаясь на гребне волны. Разжигаем новую волну страсти…

Мы одновременно взрываемся и разлетаемся во Вселенной, срывая голос хриплыми громкими стонами.

— Я люблю тебя, — обхватывает лицо и, заглядывая в глаза, с чувством произносит Тимур.

— Я люблю тебя, — слова вырываются из глубины моей души…

Эпилог

Тимур

Рыбка волнуется. Наблюдаю за ней во время церемонии, она закусывает губу, чтобы не пустить слезу, когда Злата и Макар произносят клятвы, глядя друг на друга. Кайсынов – коротко и твердо, а Златка – подробно, со слезами на глазах, которые ей утирает со щек почти уже муж. Судя по выражению его лица, Макар готов ее съесть.

«Придется ждать, дружище!» — мысленно ухмыляюсь, понимая его состояние.

— Объявляю вас мужем и женой! — кричит в микрофон ведущая церемонии, у меня уши заложило, она стоит как раз рядом со мной. Так же громко она дает разрешение жениху поцеловать невесту.

Макар впивается в губы жены под бурные аплодисменты. Ксюша радуется за молодых, а я думаю о том, что скоро я доберусь до нее и получу такой же поцелуй. Вряд ли Макар со Златкой обрадуются, если поцелуй свидетелей будет более горячим, чем у них. Отложим пока, свой поцелуй я на этом празднике получу…

— Тимур, что ты делаешь? — спрашивает Ксюша, когда я перетаскиваю свой стул и усаживаюсь возле нее. Макар только ухмыляется, понимая мое недовольство.

Традиции традициями, но меня утомляет несколько часов видеть ее на другом конце стола.

— Присаживаюсь, — вызываю интерес у гостей. Не все на нас смотрят, потому что в курсе наших отношений.

Беру ее вилку, на ней наколота долька огурца, засовываю себе в рот, а потом начинаю наполнять тарелку нормальной едой. Ксюша последнюю неделю почти ни фига не ела кроме овощей. Придумала, что поправилась, и на ней плохо сидит платье.

— Ты обещала, что начнешь нормально питаться, — киваю на мясо, которого теперь на ее тарелке много.

— Хочешь, чтобы у меня живот начал выпирать? — мотает головой, отодвигая тарелку.

— Ешь или я сделаю тебя беременной, будешь у меня постоянно круглой ходить, — это угроза не очень ее пугает, Рыбка улыбается.

Недавно у Ксюши была задержка больше недели, никакой паники не было, мы даже обрадовались, но беременности не оказалось. Стараюсь не забывать о предохранении, все-таки ей нужно доучиться, но порой крышу срывает, особенно когда мы находимся какое-то время в разлуке. У меня несколько проектов, которые я веду сам, не на кого пока переложить командировки.

— Пару кусочков, — смеется она, нанизывая мясо на вилку. Дает откусить мне, потом сама принимается жевать.

— Оставьте место для свадебного торта, — смеется Златка, наблюдая за нами.

— Идем потанцуем, — приглашаю, когда начинает звучать медленная композиция. В центр зала вышли не только жених с невестой, но и все короли с женами, к ним присоединились почти все гости.

Сжимая ее в объятиях, я чувствую себя самым счастливым в этом зале. Она стала моим смыслом жизни, ради нее я мир готов перевернуть.

— Машка кого-то подцепила, — смеется Рыбка. Нахожу взглядом сестру моей Ксюши, та танцует с парнем из нашей сборной.

Машку пригласила на свадьбу Лера, как и родителей Ксюши, мы не стали спорить и противиться, в последнее время наши отношения можно назвать нормальными, хотя видимся мы нечасто. Моей будущей теще провели операцию в центре Ромула по удалению матки, сейчас она находится дома, потихоньку восстанавливается, пока никуда не выходит.

Происходит небольшая заминка в конце танца. Макар, отыскав меня взглядом, молча задает вопрос, я киваю.

— Пойдешь ловить букет невесты? — спрашиваю Рыбку.

— Зачем? — пожимает плечами. — Я и так знаю, что мы поженимся, — остается стоять на месте. Портит мне весь сюрприз.

— Иди, чтобы убедиться, что я не передумаю, — подталкиваю ее в центр, но она возмущенно сопит, а я смеюсь.

Марат посоветовал сделать запоминающее предложение руки и сердца. Дети обязательно начнут задавать вопросы, тут важно не упасть в грязь лицом.

Ксюше должна понравиться наша задумка.

Златка стоит к девушкам спиной. Ксюша где-то сбоку, всем видом показывает, что не собирается принимать участие. Златка сначала раскачивает букет, но в тот момент, когда девушки готовы его ловить, она резко разворачивается и берет микрофон.

— Я передаю этот букет следующей невесте, — смотрит выразительно на Ксюшу.

Я подхожу с раскрытой коробочкой и произношу:

— Ты станешь моей женой? — все вроде понятно, и ответ очевиден, но ощущаю легкое волнение, пока не раздается негромкое:

— Да…

Конец