Глава 16

– Надо найти, куда упасть. Желательно в тени, – ною Юле на ухо. По истечению пары часов понимаю: идея идти на каблуках не очень удачная. – Сама хочу. Процедура приветствия, вроде, завершена, – произносит со вздохом. – Сейчас Олю с Гришей найдем и можно спрятаться. Егор как? – О, ему превосходно! У них там самое веселье в разгаре, – устремляю взгляд на сына. Бегает с детьми, им весело настолько, что даже становится страшно. Обычно такое заканчивается слезами. – Давайте сюда мне Григория, будет залечивать раны никому не нужной брошенной матери. Юля смеется: – Ий, прости. Замучил тебя. Обычно он только на маме так висит. – Да ну брось. Мне понравилось, вариант-то идеальный, когда хочешь и в тоже время не хочешь детей. Поиграла с чужим ребенком и поехала домой отдыхать, а вы дальше как хотите его успокаивайте, – говорю спокойно, но по телу пробегают мурашки. Надо тормозить эти мысли. Я свое отрожала. – Один из представителей рода Золотас на тебя точно запал, – хихикает коллега. – Правда, мы делали ставку на другого. На тезку его, – с сожалением произносит. – Да хватит уже, – слегка толкаю Юлю плечом. – Большой он мальчик. Разберется. – Да ты посмотри! – делает взмах головой в сторону брата, который проводит время в компании симпатичной девушки. – Что не так? – не понимаю. – Ий, серьезно? Ты сама непосредственность, – качает головой. – Типаж его привлекает один и тот же, и если бы только внешне. Но нет же. Бабло, подарки, статус – это все, что волнует. На лбу у нее напиши, будет не так видно. Он тогда от такой фифы и несся же, – шмыгает носом и останавливается. Запрокидывает голову, пытается прогнать слезы. Не представляю, как на мужчин действуют слезы, у меня и то все внутри сжимается, когда при мне плачут. Обнимаю Юлю за плечо и касаюсь ее головы своей. – Всё хорошо же. Посмотри, какой красавец. Здоровый. Юля обхватывает меня обеими руками. – А если бы не успели? Чтоб тогда было… Он же как дурачок тогда смеялся. Его друг позвонил, тот, который тащил его в больницу. Ий, я в трубку слышала, как он смеялся, – всхлипывает. – Боже, это было жутко. Мне снится до сих пор иногда. Казалось бы, внешне ничего не случилось, а этот припадок. Если бы не ты, я не знаю… Всем же пофиг. Никто с места не двинется, а счет на часы или вовсе на минуты шел. – Главное – итог, ему помогли. Не могли не помочь, там одни из лучших специалистов в стране. Уж поверь мне. А голова, да, вещь крайне непредсказуемая. Мне ли не знать. – Ий, – я знаю, что Юля скажет. Девочки знают о моей травме только поверхностно, всем интересно. Мало ли, каким я психом могу оказаться. – О, идут, – замечаю: к нам несется маленький Григорий на максимально ему доступной скорости, за ним спешит Оля. – Подкрепился? – спрашиваю у малыша, подхватывая на руки. Он серьезно кивает, хватая меня за края пиджака. Взглядом показываю девочкам, что все в порядке. – Вот так и прилетай к вам через половину страны. Пока долетел, девушку уже увели. Да еще и племянник родной, – рядом с нами материализуется Григорий, тот, что брат Юли. Вроде только что оживленно болтал с милашкой, может, заметил, что Юля чуть не плачет?! – Ну, так. Все хотят помоложе, – поучительным тоном произносит Юля. Все начинают смеяться. После обсуждаем традицию их семейную – называть деток в честь родственников более старших поколений. Юля разводит руками, дескать, имя красивое, а фантазия плохая. Ой, мне и не знать. Я сына тоже не просто так назвала Егором. – Юль, вас с Ией твой свёкор ищет, там у него какие-то гости московские. Очень почетные, – Оля голосом выражает сарказм. – Они вас обеих знают. Просил подойти. Обеих, – указывает рукой сторону. Хочется поморщиться. Я наслаждаюсь обществом мелкого, поэтому не слишком расторопна, медленно оборачиваюсь, надо хоть посмотреть, с кем честь выпадет пообщаться. Юля же бросает мгновенный взгляд в нужном направлении и застывает. – Только его не хватало… – в голосе слышится почти что отчаянье. Не знаю откуда, но моя первая мысль оказывается верной, потому что брат Юли тут же произносит: – Вы Гайворонского или Мотова знаете? – интонация становится серьезной, от былого веселья и следа не осталось. «Они всем настроение портят? Вот это талант!» – Ия проверяет одну из дочек Гайворонского, – отмахивается Юля. И тут же переводит взгляд на меня. – Если не хочешь, я сама схожу. Многоходовочник, блин, – последнюю фразу произносит тихо, оно и понятно. Не хочет, чтоб свёкру донесли слова любимой невестки. – Отпраздновали детские дни рождения в кругу семьи! В моей же голове шестеренки начинают работать в ускоренном режиме. Казалось бы, чего тут такого, подойти поздороваться. Однако есть «но» – в его присутствии я жутко туплю и теряюсь. Просто смотреть в глаза и то тяжело. Мне же не восемнадцать, нельзя так краснеть и теряться. Поделать с этим ничего не могу. Поэтому лучше к минимуму общение свести. Причин мне нравиться… Их я так и не нашла. Деньги и внешние данные никогда не были первостепенными. По этим пунктам он на высоте, бесспорно. Если с первым и так все ясно, то по второму показателю. Всё так, как меня привлекает: высокий подтянутый брюнет. Ну разве что кое-где седина проглядывается, для его возраста… «Да что там, он явно не выглядит на свой возраст», – пометочку в мозгу делаю. В памяти всплывают его руки. Сглатываю. Надеюсь, не слишком палевно? Хаотично мысли приносят меня к тому, что пора прекращать свой затянувшийся целибат. «Ия, остановись», – прошу себя, пока не поздно. Разве он стоит душевного спокойствия? В моем случае страсть до хорошего не доведет. Только собираюсь сказать, что я не против подойти поздороваться, тем более просит родственник Юли, как слышу, как меня зовет до боли знакомый голос. Тело сковывает спазм. Поворачиваюсь настолько резко, что приходится обхватить Григория покрепче. Стою, смотрю и глазам своим не верю. Ощущения такие, словно с меня скальп живьем сняли.