Глава 39

Макар – С тобой и до этого было непросто, а с пробитым языком ты стала и вовсе загадкой, – ставлю на столешницу рядом с Ией пакет. – Не знаю, что тебе можно теперь. Ия отрывается от жарки грибов, заглядывает в пакет, улыбка расплывается широко, самому хочется улыбаться, глядя на нее. – Раскрыл все секреты сегодня, – поднимает глаза на меня. – Да я уже понял, что всё без открыток было. – Как неудобно вышло, – произносит, словно вспомнила что-то. – Спасибо тебе большое, очень вкусные были. И эти, уверена, тоже, – Ия зажимает зубами верхнюю губку. – Обожаю голубику. Не стоило столько всего, – продолжает говорить, уже снова увлекшись готовкой. – Теперь я просто обязана тебя накормить. Ты не торопишься? Я бы могла что-то существенней приготовить. – Не суетись, всё в порядке. Это ведь завтрак. – Для меня нет разницы, я и с утра могу наж…есться, – давит в себе смешок. – Всегда забываю, что леди. – По тебе так не скажешь. Ия резко оборачивается, смотрит внимательно и снова отворачивается. – Не знаю, как себя с тобой вести, если честно. Обычно проще выходит, да и круг моего общения не широк, – замолкает ненадолго, пока обдает кипятком помидор. – Некоторые вещи не могу делать и говорить. Ты понял уже, так с детства было. – Интересно было бы послушать, – говорю искренне. – Да ничего там интересного, Макар. Природная склонность к травмированию, во всяком случае, я её таковой считала, в совокупности с занудством врожденным делают свое дело, – зрелище собой она представляет наипрекраснейшее, срабатывает сразу два первобытных инстинкта. – Да и вообще везучей меня сложно назвать. Буду теперь ходить и оглядываться. Зубы целы и ладно, – достает большую тарелку и выкладывает на нее свернутую румяную яичницу, в которую завернуты шампиньоны с помидором. Щипцами выкладывает поджаренный хлеб, – С яйцами сыр замешан, ты ешь? И тостера нет, но на гриль-сковородке мне даже больше нравится. – Выглядит очень аппетитно, – я не привык, что девушки в девять утра в свой выходной могут готовить, мама не в счет. – Надеюсь, на вкус будет так же, – начинает готовить свою порцию. Вместе со своим завтраком Ия ставит рядом со мной кружку с кофе, спустя пару секунд еще по кружке чая, себе и мне. – Не смогла выбрать. Чай тоже вкусный. Последнее время я его чаще стала пить. Эти дни так вообще, чай и воду: первый день больно остальное было. – Я и смотрю, щеки впали. – Скажешь тоже. Есть куда похудеть, но я не гонюсь. Меня устраивает то, что я вижу в зеркале. – Меня тоже, более чем. – Ты про свое отражение? Очень скромно, Макар Владимирович, – Ия достает из холодильника баночки. – Сметана, сливочный и сырный соус, что хочешь? – Хочу я тебя, можно на этом самом столе, с виду он крепкий, – контролировать себя рядом с ней очень сложно. – Тяжелый случай, – хмурится очень забавно. Одна бровь в изогнутом виде вверх ползет. – Мне вот интересно, если б я тогда, в первый вечер, приехала, как ты и предлагал. Ты бы отстал? – Тогда мне казалось, что да. Сейчас не уверен. Чем больше с тобой времени провожу, тем больше затягивает. – Приятного аппетита, Макар, – берет со стола приборы, глядя в тарелку. – Мне надо поесть, голодной плохо соображаю. И не смотри на меня так, а то я подавлюсь, – поднимает на меня смеющийся взгляд. – Когда я уже в тебе найду недостатки. Даже готовишь прекрасно, – произношу спустя минут десять. – Макар, это всего лишь яичница, – улыбается Ия. – Твоя лесть режет слух. – Тебе так трудно принять факт того, что ты кому-то нравишься? – спрашиваю и пристально вглядываюсь в лицо напротив. Ия вздыхает. Не первый раз замечаю, она не воспринимает комплименты, даже женские переводит в шутку. На пустом месте так не бывает. – Просто это не главное в жизни, – поднимается, стул со скрипом скользит по полу. – Достану печенье. Наверстывать упущенные возможности буду долго теперь. – Я не поверю, что ты много ешь. – А зря. У Дениса можешь спросить. Я вполне могу съесть пиццу сама, – произносит, обернувшись ко мне, гордо при этом вскинув подбородок. – Не хочу я ни у кого спрашивать, – морщусь. Поговорили мы с парнем нормально, но совершенно не хочется думать о том, что вокруг нее вертятся мужики, которые знают её лучше, чем я. – Лучше сама мне покажи. Я получу эстетическое наслаждение. Птичек кормить надоело. – Оу, ну пиццерии – это мой уровень. Там можно есть руками. – Ия, ты гонишь. Я видел, как ты приборами владеешь, не забывай. – Зато ты не видел, как три пота при этом сходит, – садится напротив, руки на подлокотниках, пальцы скрещены. – Расскажи мне, Макар, что происходит? – тон резко меняется.