Глава 40

Что же я за человек такой? Макар рядом, напротив, я же ругаю себя последними словами за то, что не могу с мыслями собраться, а еще лучше просто отпустить ситуацию. Сам ведь пришел, даже после того, как увидел с развороченным об асфальт лицом. Ждала я его, правда, пораньше, грызла себя за глупые мысли и всё равно ждала. Мне самой с собой трудно, бедные же окружающие. Сложно всё стало в последнее время. Я ведь из Питера переехала в поисках такого необходимого мне спокойствия. В памяти всплывают воспоминания четырехлетней давности, нет, так я не хочу. Мне так не нужно. Как нужно, я даже спустя время не поняла, а вот то, чего точно не хочу, знаю наверняка. Не хочу больше переживать, не хочу боли, в особенности моральной. Она убивает мгновенно. Макар немного мешкает, что ему не свойственно. Хотя откуда мне знать? Таким вот…домашним я вижу его впервые. – Я имела в виду, как там ваша проверка? Я не стала у коллег уточнять. В первый день они б меня и не поняли, – смешно и немного обидно. Меньше всего мне хотелось, чтоб Макар видел меня заляпанной кровью. – Тебя кроме работы что-то интересует? Я вот смотрю на тебя и думаю, насколько необычные у тебя глаза, а ты все о работе, – притворно журит меня. – Или ты передумала увольняться? – Не передумала. Мне всё равно в конце месяца надо в Питер полететь. Думала на пару дней, а теперь сможем и задержаться, – собираюсь, но мысли о том, зачем мне надо домой, прорываются в сознание острыми раскаленными иглами. Где-то в затылочной части начинают взрываться пузырьки. Опасность. Пора брать себя в руки. – Я б тебе тоже не советовал, та еще клоака у вас, – вид расслабленного Макара будоражит, непривычное зрелище. – Что там с моими глазами? Макар прищуривается, слегка наклоняя голову. – Незаметно ты тему меняешь, – смотрит так, будто видит насквозь. – Необычного цвета и формы. Не часто встретишь людей с таким цветом глаз. – Блен-де-блан, галиотис, гейнсборо или муссон необычны? – глаза у меня светло-серого цвета, слишком светлого, только ободок темно-серый. – Боже, Ия, я только шампанское такое знаю, – смеется Макар. – В первом классе надо мной смеялись поначалу. Один мальчик сказал, что у них кошка окотилась, и у котенка такого цвета глаза были, даже выносил во двор нам его показать. А потом его собака разорвала, – издаю сдавленный смешок. – Я так долго плакала. Казалось, что он был родной душой. – Только из-за цвета глаз? – уточняет Макар, усмехаясь. – Ой, всё. Ты не понимаешь просто, тонкие материи, – поднимаюсь на ноги помыть ягод. – Глупая, да? – Интересная. Ты ведь, видишь, ты хоть что говори, я как придурок, в рот тебе заглядываю. – Ситуация странная. Мало кто в таком признается, – ответа на мои слова не следует. Я отвлекаюсь на помывку. Вода шумит, и в голове моей тоже. С тех пор как решила расстаться с Артуром, мысли о новых отношениях не посещали. Сначала не до этого было. Потом вообще не до чего… И как итог, я привыкла. Как оказалось, так даже комфортнее. И страх, что всё может закончиться плачевно, никуда не ушел. Из минусов, слишком залипла в работе. А отношения, как не крути, это ответственность. Хочу ли я снова? Я не уверена. Эмоциональный покой может иметь слишком высокую цену. – Я в себе более чем уверен, – над ухом слышится теплый шёпот. Макар обхватывает мою талию руками, притягивая к себе. – С ума сойти, какая ты тоненькая. Так и стоим. Надеюсь, он не видит, как дрожат мои руки. Чувствую, как к затылку прижимается подбородок. Контакт вызывает макушки. Из головы вниз разряд тока проходит. Поджимаю пальцы ног, будто это поможет. Аня считает, что я себя незаслуженно наказываю, не заводя отношений. А я не уверена, что смогу выдержать бурю эмоций. Поверхностно не интересно. – Можем фильм посмотреть, – разворачиваюсь лицом, протискивая чашу с ягодами между нами. – Ты не торопишься? – Да я как-то забил на работу. Итог ты сама знаешь, – произносит так спокойно, что у меня чуть рот приоткрывается. Не представляю, как может быть всё равно. Хотя он явно контролирует себя получше моего. – Я в сказку попала. Пойдем. В гостиной темно, ночью спала тут. Блэкауты плотно закрыты. Обстановка слишком интимная. Мыслить в такой не могу. – Присаживайся, – оставляю чашу с лакомством на журнальный толик и направляюсь к окну. – Не надо. Оборачиваюсь, не понимая. – Шторы не трогай. У нас же киносеанс. Мешкаю буквально пару мгновений. Загнанный заяц. Ненормальная. Вроде бы почти тридцать, а как вести себя, я даже не знаю. – Как вы выбирали город курортный? Чаще ведь Сочи. – Там и без нас полно желающих. Здесь перспективней, и ниша пустая. Не считая ваших местных. Хотя каких ваших, ты же не местная. Вот как ты сюда из Питера решила перебраться, куда интересней. – Так вышло, – пожимаю плечами. – Егор – астматик. С рождения с легкими проблемы были, сами они не раскрылись, – слезы в мгновение к глазам подступают, чтобы Макар не видел, тянусь за добычей своей в виде ягод. – Когда всё более-менее стабилизировалось, нам посоветовали сменить климат. Краснодарский край и Крым в приоритете были. Сначала был Крым, но не долго. Мне очень там понравилось, но жить постоянно я не смогла. А тут… как-то остались. – Помог переезд? – Хуже стало, – фыркаю. – Сейчас уже сам немного перерос. Пару лет назад, уже тут, предложили попробовать Сибирь, но таскаться по стране в поисках лучшего места желания нет. И Егору тут нравится. Хотя ему и в Питере нравится. – Вы родных навещаете? – в голосе Макара я отчетливо различаю интерес, не для галочки спрашивает. – А ты обо мне справки не навел разве? Вот упущение, – подкалываю его, он смеется. – Ты сама всё расскажешь. Подожду. – Родители умерли. То есть папа и ма, мачехой у меня язык не повернется Лару назвать. Родная мама живая, но мы давно не виделись, – закусываю щеку изнутри, прикидывая, стоит ли рассказывать. На похоронах папы последний раз виделись с мамой, озвучивать такое не стану. Не почувствовать внимательный взгляд невозможно. «Только не спрашивай, очень прошу, объяснить не смогу», – прошу мысленно. – Вы с Денисом опять собрались куда-то? – кивает на коридор, где стоит чемодан. – Не знаю пока. Он уехал с родными в Абрау. Сын в Крыму, вроде и хочется к нему, и в тоже время… Красивой такой, только пугать. Счастье, что он не в меня. – С отцом отдыхает? – да что же такое. Тон деликатный, нисколько не давит. Но что ни тема, мне все тяжело. – С моей подругой, она же няня его. С отцом они не общаются. Еще до переезда сюда в последний раз виделись. – Спрашивать участвует ли как-то в жизни ребенка не стоит? – тон становится прохладнее. Не хочется, чтоб подумал, что я запрещаю, но я б запретила, возникни у нашего папы желание. – Спросить можешь. Нет, не участвует. По его словам, расставание ему далось тяжело, раны зализывает. – Урод, – от тона по коже проходит озноб. – Хотелось бы поспорить, но не стану, – ешь уже свои ягоды и молчи, Ия. Обид уже нет, только едкое разочарование осталось. Никогда не шутила со своими чувствами. Мне пальцев двух рук с избытком хватит, чтоб сосчитать всех, кому слова любви говорила, считая подруг. Ни одного из них не обманула. Только вот папа с Ларой и Богдаша ушли безвозвратно. Артура я бы лично придушила. – Хочешь, вместе поедем? Гулять, так гулять. Со следующего месяца буду вливаться по новой в рабочий процесс, – Макар притягивает меня к себе настолько резко, что не успеваю сориентироваться.