40

Арина

Я была в диком раздрае из-за произошедшего во дворе. И совершенно не знала, как теперь себя вести. Почему преподаватель так носится с обычной студенткой? Но главное — вот это слово «приревновал»… Он серьёзно? Если мне не послышалось, конечно, а то мало ли? Вдруг я настолько переработала, что уже слуховые галлюцинации начались.

Так вот, если оно мне не послышалось — как так может быть? Александр Андреевич меня приревновал? Звучит как бред или розыгрыш. Но Бесов казался мне последним человеком, который способен на подобный розыгрыш. Преподаватель, поспоривший с кем-нибудь, что охмурит студентку, — сюжет для глупого любовного романа, но никак не для жизни, в которой у классного специалиста и отца-одиночки точно другие интересы.

Поэтому правдоподобный ответ напрашивался сам собой, но мне в него не верилось. Бесов на самом деле меня приревновал, ещё и признался в этом?..

Хотелось зажмуриться, а потом глупо захихикать, и я старательно сжимала зубы, понимая, что вряд ли это будет выглядеть адекватно. Хорошо, что, пока мы на лифте поднимались вверх, Александр Андреевич молчал. Боюсь, если бы он вымолвил хоть слово, я бы не выдержала и нервно рассмеялась.

Стало легче, когда дверь квартиры Бесова открылась — тут мне насильно пришлось мобилизовывать все свои ресурсы, чтобы отодвинуть переживания на задний план. Потом, всё потом! И вообще надо бы не гадать, а спросить у Александра Андреевича напрямую… Если духу хватит.

Людмила Михайловна, Аня и Алтай встретили нас по-разному. Аня радостно повисла на мне, Алтай пару раз оглушительно гавкнул и спокойно ушёл в комнату, а няня ласково улыбнулась. Правда, заметив ушиб на лице, заохала.

— Ариша, как же ты так? — качала головой сердобольная женщина.

— Я не нарочно, честно, — виновато улыбнулась я. Эх, что ж этот дурацкий синяк всем видать-то? Я ж минут десять перед зеркалом стояла, замазывала! — Бежала, под ноги не смотрела и сама не заметила, как встретилась лицом с полом.

Если Бес и сейчас влезет в разговор со своими разоблачениями, то я его придушу, честное слово. Мне проще второй раз за семестр остаться без научрука, чем рассказать Людмиле Михайловне правду.

Аня же совсем по-другому смотрела на ситуацию.

— Круто! А у нас в школе бегать запрещают. И на самокатах по территории кататься нельзя, — ребенок горестно вздохнул. — Правда, некоторые всё равно и бегают, и катаются, но потом учителя родителям пишут.

— Да, — посочувствовала я, — звучит невесело. Но после школы-то можно побегать?

— А то! И папа, и баба Люся разрешают, но только недолго, а то ещё уроки делать… Знаешь, сколько нам задают?!

За обсуждением школьных будней прошёл весь ужин, во время которого Аня увлечённо делилась со мной подробностями своей нелёгкой судьбы, я в ответ охотно травила байки про своё школьное детство и немножко про Верино. А Людмила Михайловна зорко следила, чтобы мы с её подопечной наелись на ближайшую неделю. Серьёзно, таким количеством рассольника можно роту солдат накормить. Бесов же переводил взгляд то на меня, то на дочь, словно прикидывая что-то в уме. Узнать бы, о чём он сейчас думает. Впрочем, он тоже не избежал слоновьей порции супа, которую исправно уничтожал. Аппетит у Александра Андреевича был отменный.

Под конец вечера Аня настолько разошлась, что предложила мне остаться у них переночевать.

— Пап, у меня кровать большая, если мы с Ариной ляжем валетом, то поместимся. Ну пожа-а-а-алуйста, пап!

Предложение Ани оказалось настолько неожиданным, что Людмила Михайловна выронила ложку, и та с громким звяканьем шлёпнулась на пол. Бесов же просто застыл, глядя на дочь вытаращенными глазами человека, которого внезапно огрели чем-то по голове из-за угла.

Пришлось мне влезать в разговор, пока Аня не приняла молчание отца как знак согласия. Мало мне непрошеной влюблённости, теперь ещё в одном доме с её объектом ночевать!

— Ань, меня соседки очень ждут, — я постаралась нейтрально улыбнуться, но вышло немного нервно. — Обещала Рите с домашкой помочь.

— Жа-а-алко, — протянула девочка. — Ну тогда приходи завтра в гости.

Мне захотелось завыть от её бесхитростного предложения. Боже, как же прост и прекрасен мир, когда тебе восемь лет!

— Завтра точно не получится, Анют, — наконец включился Бесов. — Арина очень занята до самого июня. Если получится, приедет. Нет, значит — не судьба.

На том и порешили.