Глава 24. Роман

Иду в атаку, распаленный притяжением к ней. Хочет быть грубой, твердой, стойкой, а на деле сдается, подняв белый флаг.

Возмутительно, но она овладела мной безвозвратно. Сама не знает, какое колоссальное влияние оказывает на меня, от какого дерьма уберегает.

Минуту она слабо сопротивляется и капитулирует. Задираю ее юбку, руками пробираясь к кружевной резинке шелковых чулок. Строгая и до шизы желанная. Моя каждой клеточкой тела. Может вечность потратить на раздумья, носить кольцо Степы, пока то в палец не врастет, беречь институт брака, а ответ в мою пользу уже дала. В тот день, когда я вошел в ее кабинет, а она не прогнала меня.

Отвечая на поцелуй и мои ласки все яростнее, Бабочка дрожащими руками расстегивает мою рубашку, шире разводит ноги, сползает на самый край стола. Отдается мне без остатка. Стонет возбуждающей песней мне в ухо, когда я покрываю ее изящную шею поцелуями, языком обвожу контур крыльев бабочки. Хватает меня за руку и с одержимостью заводит под юбку. Зверски жаждет меня, бешеная самочка. Хотя у меня самого уже в ушах звенит от возбуждения. Брюки по швам трещат от напора члена.

Пальцем отодвигаю ее маленькие трусики в сторону. Горячая и влажная. Готовая для меня, детка.

– Бля-я-я… – выдыхаю, чувствуя, что ноги, сука, отстегиваются.

Пока Бабочка расстегивает ремень и ширинку моих брюк, я хватаю ее за волосы, запрокидываю голову и языком врываюсь в ее приоткрывшийся рот.

Голодные звери с таким остервенением не разрывают добычу, как мы кидаемся друг на друга. Не помню, чтобы у меня было такое же неутолимое желание к какой-то из жен. Кажется, я даже под кайфом никогда ТАК не хотел женщину! Меня одолевает больная одержимость заполнить ее собой во всех смыслах. Вбить себя в ее тело, сердце, душу, голову. Стать для нее смыслом жизни. Жаль, что одного секса недостаточно. Она только что это заявила и доказала. Мои позиции хрупки, а три дня вдали от меня, но рядом со Степой – это серьезное испытание.

– Дождись меня, – хрипло молю ее, резкими толчками вторгаясь в нее, кусая ее губы, шею, мочку уха. Наслаждаясь ее сладким вкусом и томными стонами. Стискивая ее стройное тело в своих объятиях все крепче. – Пожалуйста, Бабочка… Не возвращайся в кокон…

– Бабочки не возвращаются в кокон, – отвечает она, не прерываясь. – Они… погибают…

– Я не дам тебе погибнуть, – шепчу в разомкнутые губы.

Сжимаю ее бедра, кайфуя от того, как она царапает мою спину. Утробно порыкиваю, едва сдерживаясь, чтобы не распластать ее на столе в позе звезды. Столько всего хочется попробовать с Бабочкой. Ей же ни одна из поз незнакома, кроме до зевоты тоскливой миссионерской. Взять бы ее сзади, услышать дикий крик от новых головокружительных ощущений, мольбу не останавливаться и двигаться быстрее. Еще. Еще. Еще!

– Любого порву за тебя, – добавляю с новым толчком. – Похрен – кого.

Рискую. Пиздец как рискую, делая это заявление. Она теперь Степу своего бросить может исключительно из-за опасения за него, а потом меня проклинать будет, что выбора не оставил.

Зазвонивший телефон бесит меня до скрипа зубов. Не вовремя же кто-то отелился! Хорошо, что лежит недалеко, дотянуться рукой можно.

Чуть притормаживаю, беря вибрирующий мобильник.

– Ты что, ответишь? – хлопает ресницами тяжело дышащая Бабочка.

Увы, да. Звонить могут из ***ска, а это – залог нашего прекрасного общего будущего.

Подношу телефон к уху, приняв звонок, и возвращаюсь в своим движениям, вынудив Бабочку уткнуться в мое плечо, куда она и глухо постанывает.

– Да!

– Господин Чеховской, Городецкий беспокоит, – слышу в трубке голос Степы.

Черт, это лучшее завершение сегодняшнего дня! Я разговариваю с ублюдком, трахая в это время его жену на столе в своем кабинете.

– Ваш боец отлично себя проявил. Способности у Артура есть. Я согласен тренировать его.

– Прекрасные новости, – скалюсь, жестче вторгаясь в попискивающую Бабочку. Ее ногти впиваются в мою спину, подгоняя меня. – Завтра мой человек составит смету расходов на ремонт вашего клуба. Надеюсь, вы не против? Дети должны заниматься в лучших условиях.

– Будем только рады, – отвечает тот лох. – Я, наверное, вас отвлекаю от пробежки? Дышите тяжело.

– Да, немного отвлекаете, – не отрицаю с очередным толчком. – Созвонимся позже.

– Жду Артура завтра, – говорит он на прощание, и я откладываю телефон, полноценно вернувшись к Бабочке.

– Прости, детка, – шепчу, целуя ее. – Ты чудесна…

Она содрогается в моих объятиях, вскрикнув от нахлынувшего оргазма. Ее волосы растрепались, на щеках появился соблазнительный румянец, губы воспалились от дерзких поцелуев, на лбу выступила испарина. Я губами собираю эти мелкие капельки, кончая снова в нее, а чуть позже, переводя дыхание, слышу странный вопрос:

– Ты всегда кончаешь в женщин?

– Эм-м-м…

Озадачила ты меня, Бабочка. Реанимировала в памяти неприятную историю с одной стриптизершей, которая несколько месяцев утверждала, что беременна от меня. Тогда-то я и узнал, чем грозит ДНК-тест до рождения ребенка. Уже перед самыми родами выяснилось, что сучка обманывала меня, чтобы бабки тянуть.

– Я не пью противозачаточные, Ром, – признается Бабочка.

– Шутишь? – Смотрю в ее глаза, пытаясь считать намерения.

– Уже год. Степа не знает. Хотела обманом забеременеть.

Так этот урод еще и бесплоден, походу! Чудный нежданчик.

– С тобой опасно иметь дело, – усмехаюсь, поцеловав ее. – Но открою тебе истину, меня детьми не напугаешь, Бабочка.

Она тихо смеется, лбом уткнувшись в мою грудь.

– Ром, ты же позаботишься о ребенке Лучианы?

– Нет, – отвечаю предельно честно. – Папашка позаботится.

– Ты знаешь, кто он? – Бабочка снова поднимает удивленное лицо.

– Ага, – киваю.

– Кто?

Улыбаюсь уголком губ:

– Тот, кто не сбежит от обязанностей.