Глава 41

Глава 41

Рустам

Утро начинается с топота детских ног. Кое-как разлепив веки, обнаруживаю, что надо мной склонилась дочка Шахова и внимательно меня рассматривает. Становится стыдно. Потом ребенок перебегает к креслу, на котором спит её отец.

-Пап! А почему ты здесь спишь? И с дядей Рустамом? - интересуется малышка.

Клим кряхтит, открывает глаза.

-А почему здесь так плохо пахнет? - не успокаивается ребенок.

-Потому что папа решил спиться, - раздражённо замечает Ясмин, зайдя в кабинет.

Видит меня и добавляет:

-И не только папа. Здравствуй, Рустам.

- Доброе утро, Ясмин.

Во рту всё пересохло. Голова чугунная. Судя по тому, как выглядит Шахов, ощущения у него сходные с моими.

-Не ругайся, Ясь. Был повод.

-И какой же? - строго спрашивает Клима жена, подходя к окну, открывая шторы и распахивая его настежь, впуская свежий холодный воздух.

Становится немного легче.

-Я жену нашел. И сына...- говорю я.

-Ольгу? - Ясмин резко поворачивается, - С ней всё в порядке?

-Да.

-Рустам, - начинает говорить она и тут же осекается, поглядывая на дочку.

Верно. Такие разговоры не для детских ушей.

Но во взгляде Ясмин ясно читается беспокойство, поэтому отвечаю:

- С Ольгой всё нормально.

-Водички бы, -жалобно говорит Клим.

Ясмин, качая головой, что-то бормочет себе под нос. Кажется, - "Алканавты", но бормочет тихо, поэтому я не уверен.

-Пойдем, дочь, принесем папе водички, - она берет девочку за руку и уводит.

Прикрыв снова глаза, слышу:

-А дяде Рустаму? - какой замечательный ребенок растет! И про меня помнит. Водичка бы не помешала.

-А можно ещё таблетку от головы? - кричу вдогонку.

-Можно, -отзывается Ясмин.

Они уходят, а Клим негромко стонет.

-Кажется, я перебрал.

-Не кажется. Я - тоже,- отвечаю ему.

Ясмин возвращается уже без дочери, но зато приносит и холодную минералку, и лекарство. На двоих.

Немного оклемавшись, возвращаюсь домой, поскольку мы с Климом дружно решили взять выходной.

Иду по коридору к кухне и с удивлением слышу гневный голос Марата:

-Да как ты смеешь после всего? Откуда столько наглости? Чувствуешь себя здесь хозяйкой?

Стискиваю челюсти. Зачем он лезет? Кто его просил? Мы сами уладим всё!

Залетаю на кухню. Не хочу, чтобы любимый брат ещё чего-то наговорил. Ольге тоже всё это время было ой как не сладко. Стоит лишь вспомнить, в каких условиях они жили с моим сыном. Да что там жили... Скорее выживали. Она не заслужила, чтобы он её упрекал.

Только, видимо, я припозднился. Разговор в самом разгаре. У Ольги на руках Давид. Сама... Нет, не плачет. Но лицо зареванное.

-Марат! Прекрати! - затыкаю брата.

Ольга

После ухода Рустама слезы полились нескончаемым потоком. Я всегда умела владеть собой, откидывать эмоции. А тут. Силы кончались.

Рустам мной пренебрёг. И уехал куда-то. Я видела. Выглядывала в окно. И ревность, чёрная,мрачная, затопила меня вперемешку с отчаянием. Меня долго не было. Рустам - мужчина, горячий, темпераментный. С чего я решила, что всё ещё нужна ему? Вдруг за это время у него кто-то появился? И он отправился к ней за утешением? Я ведь предательница в его глазах. А всё, что я пережила за это время, это ложь. Я это выдумала...

Плакала долго. Обо всем. О разрушенном браке и потерянной любви, о том страшном дне, когда всё сломалось, о том, что было после. Потому что всё это время у меня не было возможности предаваться слабости. Мне нужно было бороться за сына. И я боролась. Так, как никогда в жизни. Я победила. Моему мальчику 7 месяцев. И проиграла тоже. Вряд ли мы сможем помириться с Рустамом. Иначе он бы не уехал.

Я ждала, что вернётся. Даже в комнату не поднималась. До тех пор, пока из радионяни не раздалось жалобное попискивание. Тогда я вернулась к ребенку. Провоевал с Давидом, прилегла.

После нескольких часов сна, который скорее вымотал, чем позволил отдохнуть, меня встречает безрадостное утро. И проснувшийся сын. Прикладываю его к груди. Замечаю, что молока почти нет. Давид это тоже замечает. Не наедается, капризничает. Надо исправлять положение. У меня тоже режим кормящей мамочки. Нужно поесть, несмотря на отсутствие аппетита. И жидкость тоже нужна. А ещё нужно успокоиться, если я не хочу оставить своего ребёнка без молока.

Рустама нет. Во всяком случае, к нам он не приходит. Поэтому иду искать кухню. Никого в доме не встречаю. Охрана, видимо, на территории. А кто ведёт домашнее хозяйство?

Кухню мне удаётся найти быстро. Здесь потрясающе. Всегда о такой мечтала. Делаю себе чай. Сладкий. Лезу в холодильник. Продукты тоже в наличии. На одном из столов кухни стоят коробки и баночки с детским питанием. Это очень кстати. Я уже даю Давиду прикорм. Кашка сейчас не помешает. Ни мне, ни ему. А ещё на кухне стоит детский стульчик, в который можно поместить малыша. И даже прикреплены пара игрушек. Музыкальных. Сажаю ребенка в стульчик и включаю одну из игрушек. Она крутится, светится огоньками, играет приятная мелодия. Давид наблюдает за этим с открытым ртом. Ему нравится. Мне тоже.

Я отпиваю чай из кружки. Нахожу мультиварку, крупу, готовлю себе кашу, потому что Давид хоть немного, но поел. А если я не позабочусь о себе, то сын останется без молока

Потом рассматриваю коробки и нахожу кашу. Она готовится просто. Делаю всё по инструкции, сын увлечен игрушками и не мешает. Перехватываю пару бутербродов с сыром.

-Надо же, какие люди! Сто лет, сто зим не виделись. Да, Ольга? - подпрыгиваю, услышав голос. Хорошо, что тарелочку с кашей для Давида успеваю поставить, а то бы уронила.

Оборачиваюсь.

-Марат! - восклицаю, не зная, что ещё сказать.

Раньше у нас были ровные отношения. А теперь младший брат Рустама смотрит на меня с неприязнью.

Винит меня?

-А ты быстро осваиваешься, я смотрю. Уже на кухне хлопочешь... - бросает взгляд на Давида, но никакой радости от того, что видит племянника, на его лице не обозначается, - И ребенка даже родила, чтобы Рустам тебя не прибил после всего...

Я на свой счёт могу слушать всё то неприятное, что мне могут наговорить. Но вот в адрес Давида...

- Ребенка я родила. Но говорить о нем в таком тоне, тебе не стоит!

Моя резкость окончательно выводит парня из себя.

-Да как ты смеешь после всего? Откуда столько наглости? Чувствуешь себя здесь хозяйкой? - начинает он возмущаться.

Беру Давида на руки.

Ни я, ни Марат не замечаем появления Рустама.

- Марат! Прекрати! - раздается гневное.

Я оглядываюсь.

Не думала, что он за меня вступится