Эпилог
Три месяца спустя…
– Только давай договоримся, что ты будешь со мной честен! – сразу предупреждаю я. – Скажешь, как тебе. Не нужно меня хвалить только потому, что это сделала я, хорошо?
Руслан едва сдерживает улыбку, и я тяжело выдыхаю, готовя выдать новые аргументы.
– Хорошо. – Он поднимает вверх ладони в знак того, что сдается. – Договорились! Я буду оценивать тебя как обычного наемного сотрудника.
Я радостно киваю. А потом понимаю, что мне эта формулировка не особенно нравится. Да она мне вообще не подходит!
– Лучше оценивай меня как самого крутого специалиста, которого тебе повезло заполучить второй раз!
Руслан все-таки не выдерживает и смеется. И я тоже улыбаюсь в ответ. Не знаю, может быть, однажды мое сердце и перестанет трепетать каждый раз, когда я слышу его смех. Но я бы так не хотела. Потому что это бы означало, что я начала глохнуть. Но, думаю, лет сто у нас еще в запасе имеется, а потом разберемся. Если что, купим слуховой аппарат.
– Уже можно войти?
Голос Руслана возвращает меня в реальность и слава богу – тут мы еще молоды, тут у нас все хорошо. А через пару минут станет даже чуточку лучше.
– Входи! – позволяю я.
Открываю замок дома своими ключами и пропускаю его вперед.
Он осторожно толкает дверь, и я вдруг ощущаю, как замедляется его дыхание. Я едва слышно выдыхаю следом за ним. А когда он наконец входит внутрь, кажется, что даже воздух в доме замирает в ожидании его реакции.
Он прохаживается неторопливо, как будто дом не его, и он здесь впервые. Хотя на самом деле он не был здесь только три месяца, когда я активно взялась за проект. И завершила его. Ну, почти. Из мебели кое-чего не хватает. Но уж очень тянет похвастаться.
Я, конечно, догадываюсь, что даже если Руслану не понравится, он попытается притвориться, что все хорошо. Поэтому волнуюсь еще сильнее. Хочу, чтобы ему и правда все пришлось по душе.
Я сжимаю ключи так, что они слегка впиваются ладонь. Бросаю взгляд на брелок. «Привет, мое сердце», – считываю послание. И это придает мне храбрости зайти вслед за Русланом.
Он медленно обходит весь первый этаж. Вижу, как его взгляд фокусируется на казалось бы мелких деталях. Но именно мелкие детали и создают совершенство.
Он поднимается на второй этаж.
Я иду следом.
Дольше всего он проводит времени в первой детской. Той, что на морскую тематику. Но здесь и правда есть на что посмотреть – вышло даже лучше, чем на рисунках!
Я с замиранием сердца слежу за Русланом. Его взгляд медленно скользит по стенам, цепляется за якорь и штурвал. Он чуть прищуривается, словно представляет малыша, который однажды будет здесь хозяйничать. Его пальцы невольно тянутся к деревянному штурвалу, чуть касаются его, медленно проводят по поверхности, будто проверяя, что все это реально.
Когда он оборачивается, его глаза будто окунают меня в теплое море – столько в них нежности.
– Уверен… – он переводит дыхание и говорит уже тверже: – Уверен, ему здесь понравится. Я бы сам здесь остался. Но рассчитываю, что меня ждет еще что-то лучше.
Он подходит к соседней двери, толкает ее. А я грустно вздыхаю и опережаю вопросы:
– Вот тут… небольшой косяк, признаю. Кое-что еще просто не успели доделать. Вернее, почти ничего не успели доделать. У них слишком много заказов, большая очередь. Но других я рассматривать не хотела – «Silver-K» лучшие в мебельном производстве. Единственное, что мне удалось выцепить сразу – это кровать.
Тут я билась насмерть и оттеснила других заказчиков. Хотя, возможно, другие переоценили свои возможности и от нее отказались? Уж очень она большая. Но зато какое качество! И дизайн! Она идеально вписывается в интерьер этой комнаты. А еще я выбила у хозяина мебельной фирмы приличную скидку за неформат. А это было непросто, он не менее жадный в этих вопросах, чем я.
Руслан оборачивается. В его взгляде столько тепла и желания, что у меня мгновенно загораются щеки. Я едва удерживаюсь, чтобы не потянуться к нему, не прикоснуться, не ощутить биение его сердца, которое, уверена, сейчас бьется так же быстро и неспокойно, как и мое.
– Тебе удалось выцепить самое главное, – говорит он с улыбкой. – Идеальная комната. Уже можно переезжать.
Я облегченно выдыхаю, когда слышу вердикт.
– Правда?
Он кивает.
– У тебя получилось. Мне нравится. И в доказательство ты сегодня же получишь остаток за работу на карту.
Я смеюсь.
Ну, потому что новость и правда хорошая. Вернуть аванс мне удалось тогда почти сразу. А тут сумма гораздо приятнее, но за нее пришлось попотеть! Я даже от некоторых проектов с Эдом отказалась, чтобы тут все успеть, и чтобы все было на высшем уровне.
А еще я вижу, что Руслану действительно нравится. Очень. Даже если и были, на его взгляд, какие-то мелкие косяки, с кроватью я ему угодила. Ну и себе заодно, это понятное дело.
Кстати, может, самое время проверить ее на прочность? Руслан в настроении. Я в настроении. Мы одни, а это чревато последствиями…
Смотрю на него очень многозначительно. Нет, вру – смотрю на него открыто, не скрывая желаний.
Он улыбается в ответ. А потом… к моему полнейшему удивлению, куда-то уходит.
– Подушки искать, что ли, пошел? – бормочу я в раздумьях.
Выглядываю в коридор – его нет. Только слышу шаги внизу. Ага, выходит на улицу. Ну, подушек там точно нет, я бы знала. Что, все настолько в доме понравилось, что нет сил больше на это смотреть?!
Это я, конечно, шучу. И ничуть себя не накручиваю. Разве что самую малость. С каждым разом у меня это, стоит признать, выходит все лучше и лучше.
И все же я не могу перестать радостно улыбаться, когда вижу, что вскоре он возвращается.
Несет что-то в руке. Что-то прямоугольное, тонкое, что-то… Меня прямо в дрожь бросает, когда я понимаю, что именно это напоминает по габаритам… А еще вчера Руслан заезжал к моей маме, и… Она знала, что мы поедем осматривать дом…
– Нет… – с ужасом выдыхаю я. – Нет, пожалуйста! Только не говори, что это картина Дубравушкина!
Руслан смеется и успевает обнять меня прежде, чем я упаду в панический обморок.
– Ты, кстати, зря так. Твоя мама права – однажды картины Дубравушкина будут стоить приличное состояние. У нее на это чутье. Но это не он. Раскрывай.
Облегченно выдохнув, я начинаю разворачивать упаковочную бумагу. А потом… потом срываю ее, не веря глазам.
Осторожно веду пальцами по этим ярким и таким наивным картинкам. Таким знакомым картинкам. Перевожу восхищенный взгляд на Руслана.
– Моя доска желаний… Но как?.. Как ты о ней вспомнил?.. И как… Откуда она?
– Откуда? Твой брат отдал. Правда, за это мне пришлось на пару с ним покосить на газонах траву у вашего дома, – усмехается Руслан. – А что касается того, как я вспомнил?.. Такое откровение вряд ли забудешь. Тем более что ты же при мне ее составляла.
Я смущенно улыбаюсь. Да, так и было.
Мне было двенадцать. Мой день рождения. Меня уже все поздравили, кроме Руслана. Но я знала, что он придет. Обязательно придет, потому что без него праздник не состоится. Он просто опаздывал. Ну и я, чтобы не терять время зря, уселась составлять свою доску желаний. Ведь если просто мечтать – ничего не получится. Обязательно нужно что-то делать для этого.
Вот я и сделала…
Руслан берет доску желаний с другой стороны. Наши пальцы чуть соприкасаются, и я ощущаю, как они дрожат – его или мои – не разобрать. Но это неважно.
Я смотрю на доску, как на самую красивую в мире картину – здесь фотографии большого дома, машины, белой собаки, троих детей и… Руслана.
Мы долго молчим. А потом он слегка наклоняется ко мне, и я чувствую на своей щеке его теплое дыхание.
– Мою фотографию ты вклеила самой последней.
От его усмешки и взгляда у меня подгибаются пальчики на ногах. И он прекрасно знает, как на меня действует.
– У меня тут трогательный момент! У меня ностальгия, а ты придираешься! – отбиваюсь я, но не очень активно, потому спорить, когда он так смотрит – последнее, чем я хочу заниматься. – Зато смотри, какой ты здесь красивый!
– Ну да, – соглашается Руслан. – Все-таки лет на десять моложе.
Я смеюсь.
Обнимаю его. Пусть сам держит доску желаний – у него хорошо получается. А мне есть чем заняться!
– Ну что, большой дом есть, – перечисляет Руслан. – Красивая машина есть. Будет и у тебя, если сдашь на права. Собака тоже будет. Трое детей… постараемся.
Я обнимаю его сильнее.
И радуюсь, что в этот момент он не видит мое лицо. Потому что эти его слова еще интимней, чем наши совместные ночи. Они полностью нас обнажают. Наши чувства, желания, души.
А еще мне так хорошо, что снова ненадолго появляется страх – а вдруг…
Руслан будто чувствует это и убивает мою легкую панику:
– Можем начать с Праги, как думаешь? А уже потом…
Я отчаянно киваю.
Да! Именно так мы и сделаем! Так все и будет! Так все и будет. А ведь могло и не быть…
– Эй, что случилось? – спрашивает Руслан и ставит доску желаний в сторону, чтобы уже двумя руками меня обнимать.
Я поднимаю голову и смотрю на него. Стараюсь, очень стараюсь не расплакаться – это ведь так глупо, плакать в такой хороший момент.
Но чем дольше я молчу, тем тревожней становится лицо Руслана. Поэтому я пытаюсь все объяснить. Пусть это и глупо, пусть даже так.
– Мне просто стало на минуточку страшно… Я подумала… Ведь этого всего могло и не быть, я… Если бы я только тебя послушала… Тогда, помнишь?.. Ничего бы этого не было… – Моя рука дергается, заставляя браслеты звенеть. – Ничего. Я ведь вообще могла… я ведь… Из-за них. Из-за себя… Это я… А они… Это моя вина…
И все.
И вот теперь уже все.
Я не могу остановить слезы.
Руслан тут же притягивает меня к себе ближе, обнимает так сильно, словно боится, что я исчезну, если он хоть немного ослабит хватку. Я слышу, как под моей щекой его сердце стучит часто-часто, почти болезненно. Его пальцы поглаживают мои волосы, касаются моей шеи, успокаивая, согревая.
– Не плачь, слышишь? – шепчет он тихо-тихо. – Это я идиот. Это я виноват. Только я.
Его дыхание касается моей кожи, заставляя по телу пробегать горячие волны нежности. И от этого становится только больнее.
– Нет, нет, ты хотел, как лучше, как правильно…
– Лучше? Правильно? – резко перебивает меня. – Ты ошибаешься. Я тоже долго ошибался. Я был уверен, что ты видишь во мне не живого человека, не меня настоящего, а какой-то светлый придуманный образ из детства. Я был уверен, что будет лучше отпустить тебя, чтобы ты жила свою лучшую жизнь. А нужно было просто взять тебя в охапку и больше не отпускать.
Его откровения будто вскрывают давний нарыв, о котором мы оба хотели забыть. И поэтому мы так долго молчим, привыкая к новым для себя ощущениям.
– Скорее всего, я просто боялся, – продолжает Руслан. – Боялся, что не выпутаюсь, не выплыву. Что если нырну – уже не смогу без тебя. Боялся бешено. А потом я узнал, что случилось… и что тебя едва успели спасти… Еще бы несколько минут, и…
Он тяжело выдыхает.
Обхватывает мое лицо ладонями. Стирает дорожки из слез.
– Вот тогда-то я и понял, что такое настоящий ужас. Это не жить без тебя. Это жить, зная, что тебя больше нет.
Я судорожно вздыхаю в момент, когда мое сердце расцветает тюльпанами. Белыми, хрустальными. Но им уже не страшно, что их разобьют. Теперь нет. Потому что их так берегут.
– А что касается их… – Руслан замолкает, будто подбирая слова. – Тебе их больше не нужно бояться. Ты больше их никогда не увидишь.
Едва эти слова срываются с его губ, меня парализует от липкого страха. Уже за него.
– Ты… Они… они живы?
Он небрежно пожимает плечами.
– Да. Не знаю, как долго протянут, но жить им будет невесело. В некоторых странах очень не любят тех, кто возит запрещенные вещества.
– Ты…
– Нет. Они сами хорошо постарались. А вот поискать их пришлось. Твари неплохо научились маскироваться. Но недавно попались.
– Это ты их нашел?
– Их много кто искал: я, Вадим, Мирон тоже очень помог. Ну а Платон помог сделать все по закону, но чтобы они сели там, откуда не выйти.
И вот как тут не плакать? Ну как тут не плакать? Я не была знакома с ними. Они меня даже ни разу не видели. Но все равно помогли. А Руслан… Вадим… Теперь-то понятно, почему все три года мой брат был даже «за», что я живу в Америке, и вдруг стал намекать, что хорошо, если бы я вернулась домой.
Просто раньше было нельзя, раньше он за меня боялся. А теперь был уверен, что я в безопасности.
А Руслан пошел дальше – он даже построил для меня дом как из сказки.
Я обнимаю его. Крепко-крепко. И долго молчу. Пытаюсь отдышаться. Пытаюсь не влюбиться еще сильнее, потому что мое сердце просто лопнет от счастья. А у меня впереди такие радужные перспективы! Мне нужно быть в тонусе.
– Ну все, все… – улыбается Руслан. – Я подготовил еще один сюрприз, но теперь даже не знаю… Я думал, слезы будут после, а не до. Может, в другой раз?
Эй, как это?! Как это в другой раз?!
Я тут же смахиваю последние слезинки, делаю пару глубоких вдохов, и вот! В кои-то веки аутотренинг наконец помог!
– Хочу сюрприз! – говорю я. – Он как раз поднимет мне настроение!
– Уверена?
– Да!
Он еще сомневается! Да я ради сюрприза готова его еще раз отпустить прогуляться к машине!
Но, к моему удивлению, он никуда не уходит. А достает из кармана брюк бархатную синюю коробочку. Под цвет моей бабочки – почему-то отмечаю я и начинаю дрожать.
Он открывает коробочку, и я вижу кольцо.
Невероятно красивое.
Просто невероятное.
– Свое сердце я отдал тебе давно… – Он кивает на брелок, зажатый в моей ладони. – Осталось предложить не так много. Возьмешь мою руку?
Я поднимаю взгляд на Руслана.
Он издевается, да? И вот как тут снова не плакать?
Я стараюсь сдержаться, но, наверное, все же себя выдаю, и он видит в моих глазах слезы. Потому что меняет решение:
– Ладно. Согласен. Действительно маловато. А если мою руку, этот дом и собаку?
Я в ступоре. У меня не находится слов. Счастье душит, оно такое большое…
И тогда он применяет последний, запрещенный прием. Напоминает о нашей маленькой тайне:
– Ты же мне обещала…
И меня отпускает.
Вместо слез прорывается смех.
А дышать становится проще.
Я даже снова могу говорить:
– Да…
Он улыбается.
И, кажется, тихонечко выдыхает.
– Трижды подумала?
Я смеюсь и киваю.
– Да! – повторяю. – Да! Да! Да! Так понятней?
– Вполне.
Он надевает мне колечко на палец.
А я тянусь к его губам и прошу:
– Только, пожалуйста, если вдруг Вадим начнет что-то говорить тебе про ранние браки, не слушай его! У него старая информация! На самом деле там не все так печально! Бывает и по-другому!
– Не буду, – обещает он, пряча улыбку. – И потом, меня ранними браками пугать уже поздно. А тебя бесполезно – я не позволю.
И он целует меня.
Я замираю, а потом…
– Наконец-то! – ворчу тихонько.
Смех Руслана отталкивается от стен и разносится по всему дому. Дом, кажется, выдыхает – понравился, оценили, еще и такие хозяева неплохие… А если хорошо постараются, то в доме станет еще веселее от детского смеха…
Я счастливо улыбаюсь и обнимаю Руслана. На душе хорошо. Просто хорошо, да и все. Потому что я теперь знаю: жизнь – не сказка, она куда интересней.