Глава 3

Наверное, практикант подшутил надо мной, потому что никаких неприятных ощущений не появилось. Вообще никаких ощущений. Я заметила несколько вспышек и решила, что из-за большого расстояния портал нужен сложный. Или же мне просто показалось.

Тьму сменил свет.

О…

Мне все же потребовался миг, чтобы прийти в себя.

Показалось, что у ног скользнуло что-то темное, но видение быстро растаяло.

– Добро пожаловать в Дрейвен, леди…

– Холлия Ливингстон. – Здесь уже не было необходимости притворяться кем-то другим, поскольку дальше я должна жить под своим именем.

Местный маг не выглядел практикантом. Серьезный и с аккуратной бородкой.

У меня проверили брачные знаки.

– Путешествуете одна?

– Да.

Он что-то записал в большую тетрадь.

– Багаж?

– Только эта сумка.

Я выразительно продемонстрировала ее дорожному магу, однако он не заинтересовался содержимым, только что-то отметил у себя там.

– Питомцы?

– Нет.

Меня пронзил пристальный взгляд, в определенный момент в глубинах глаз мага что-то засветилось, но в конце концов маг хмыкнул.

– Кристаллы, наверное, сбоят. Пора зарядить. – Его губы сложились во вполне благодушную улыбку. – Уверен, вам понравится в наших краях. Здесь своеобразно, но… довольно хорошо.

– Спасибо!

Поверить не могу, что скоро окажусь… надо привыкать думать о том месте как о доме.

– Возьмите экипаж, до поместья далековато, – добавил маг, вынимая кристалл из держателя. Затем второй. – И советую купить теплую одежду, у нас куда холоднее, чем на юге.

Поблагодарив его еще раз, я пошла к выходу из портального зала.

Вроде бы получилось сильно сократить время в пути, но я чувствовала себя выжатой как лимон.

Небо, как давно я не пила чай с лимоном! Надеюсь, теперь такая возможность у меня будет.

И еще надеюсь, что в поместье есть библиотека. По книгам я соскучилась сильнее всего.

Работницы станции если и поглядывали на меня, то с живым любопытством. Сил на разговоры совсем не осталось, но, помня, что мне в этом городе жить, я тоже им улыбалась. Мне нужно, чтобы обо мне хорошо думали. И не помешал бы кто-то, способный объяснить, как у них тут что.

Вышла на улицу и едва не задохнулась от окружившей меня жизни. Свежий воздух пах горами, дождем и магией. От холода сводило пальцы и жгло щеки. Грохотали экипажи и бесчисленные шаги. Станцию… впрочем, нет, это был настоящий большой вокзал – обступили массивные здания преимущественно из темного камня. Изящные и устрашающие одновременно. Часть из них, похоже, были просто чьими-то домами. И, судя по доносящейся музыке и смеху, где-то там что-то праздновали.

Пока я прислушивалась, меня чуть не смели люди, стремительно несущиеся по своим делам.

Точно, утро.

Все спешат на службу.

На противоположной стороне улицы я заприметила свободный экипаж и начала пробираться к нему.

Ох…

Осторожно…

Мимо прогрохотала карета и остановилась у одного из домов. Музыка лилась как раз оттуда. Из кареты высыпали девушки в похожих платьях… подружки невесты, что ли? Это же подтверждали обрывки разговоров. Но… у них принято так громко смеяться и неприлично шутить?!

Добралась.

И совсем неграциозно ввалилась внутрь.

Дыхание безнадежно сбилось, так что я просто отдала извозчику клочок бумаги с адресом, после чего устроилась на удобном сиденье и наконец перевела дыхание.

– Добро пожаловать в Дрейвен, леди Ливингстон! – Пожилой мужчина обрадовался мне как родной. – Ну и день вы выбрали! Свадьба Коры Диксон и сына даврского посла, город словно обезумел. Обычно-то у нас поспокойнее, но ненамного.

Я вежливо улыбнулась и что-то там хмыкнула. Ни на что другое меня уже не хватило.

С чего, спрашивается, взяла, что Дрейвен – маленький городочек?

До поместья добирались почти два часа. В основном, конечно, из-за свадьбы: где-то долго не могли разъехаться с другими экипажами, у дома жениха царило еще большее безумие, чем у дома невесты, а одну из дорог перекрыли друзья жениха, которые все никак не могли понять, что сегодня другой день и мальчишник закончился.

Задержка совсем не злила. Напротив, я улыбалась. Кругом бурлила жизнь, и я как-то быстро начала чувствовать себя ее частью. К тому же все пока было ново и я любовалась красотами. У них тут даже рынок утонченно-мрачный! Голова пухла от попыток запомнить все места, куда хочется наведаться. Но первым делом купить теплую одежду, потому что, даже несмотря на горячие камни, я замерзла.

Через некоторое время в пути дома стали еще больше и мрачнее, и располагались они на приличном расстоянии друг от друга. Кто-то окружал свои владения высокими заборами, а кто-то обсаживал деревьями. Однажды мне повезло увидеть, как ветви двигаются, сплетаясь в непролазную изгородь. Невероятно!

И это все еще был Дрейвен.

По-видимому, у них тут престижнее жить не в центре, а ближе к границам города. Хотя и в центре вполне неплохо, на мой неискушенный вкус.

Наконец экипаж подкатил к громадному П-образному дому из темно-серого камня. Никаких стен и ворот, иначе получилось бы слишком мрачно. А вот высоченные ели и открытое пространство перед подъездной аллеей делали это место старинным, но не вычурным.

– «Черный феникс», – пояснил извозчик. – Ваш новый дом.

Перед тем как попрощаться, он объяснил мне, как вызвать экипаж с помощью камня, которые в Дрейвене и окрестностях установлены при каждом доме.

И еще спросил:

– А что же вы одна? Почему лорд Ливингстон не приехал с вами?

Сердце пропустило удар, болезненно сжавшись.

Здесь не знают. Не только о казни, но даже об обвинениях.

– Он… кхм… никак не мог приехать.

Потому что его больше нет в живых.

Но у меня не хватило духу сказать это вслух.

Отказавшись от помощи с сумкой и распрощавшись с извозчиком, я проводила взглядом отъезжающий экипаж и пошла к главному входу.

Ну здравствуй, новый дом! Надеюсь, нам будет хорошо вместе. Хотя бы какое-то время.

Однако на пути внезапно возникло препятствие.

Всклокоченная старуха в длинной белой ночной сорочке вид имела настолько потусторонний, что в первый момент я приняла ее за привидение и отшатнулась.

– Явилась, – зло припечатало явление.

Показалось, будто у моих ног скользнула тьма и тут же истаяла. Опять.

Кристаллы не среагировали. Значит, бабка вполне реальна.

С чего, спрашивается, я взяла, что буду жить в поместье одна?

– Добрый день, – начала, прочистив горло. – Меня зовут Холлия Ливингстон, я – жена Эймона.

И брачную татуировку продемонстрировала, но выцветшие от старости глаза не задержались на ней.

– Не Эймона, а Бэлиана, – прошипела она. – Замуж выскочила, а его совсем не знаешь!

Меня несколько оправдывали обстоятельства.

Впрочем, прежде чем начать объясняться, я решила выяснить кое-что важное:

– Вы здесь живете? И приходитесь ему родственницей? Простите, он не предупредил меня ни о ком в поместье.

Должна ли я сообщить семье о его смерти?

– Родственница, – повторила чокнутая старуха, будто пробуя мои слова на вкус, и залилась безумным смехом. – О, да ты ничего не знаешь!

Безумная бабка пугала.

Настолько, что говорить более ничего я не стала.

– С удовольствием я погляжу, как ты тут выживешь, – прокудахтала она и убралась в домик привратника.

Я же растерянно проводила ее взглядом и с куда меньшей уверенностью направилась к главному входу в дом.

Ключ подошел.

Брачный знак покрылся мурашками, после чего охранные чары больше никак не реагировали на меня.

Хотя бы в этой части все оказалось настоящим.

Закрыв за собой дверь, я перевела дыхание.

И почти сразу услышала легкие шаги…

Появившиеся в холле две женщины, постарше и помоложе, выглядели дружелюбно, но на всякий случай я представилась и продемонстрировала запястье.

– Простите, если напугали, – улыбнулась та, что старше. – Мы с дочерью раз в неделю приходим прибраться, но в основном проверить чары.

Очевидно, в поместье никто не живет.

И из дома меня не погонят.

Можно расслабиться.

– Возле сторожки я встретила старуху. Кажется, она…

– Чокнутая? – подсказала младшая и весело сверкнула глазами.

– Нена! – немедленно одернула ее мать.

– Не знаете, кто она? – Я не теряла надежды разобраться, что тут к чему.

Повисшая пауза быстро истаяла.

– Какая-то бедная родственница. Очень дальняя, – пояснила старшая из женщин. – Когда-то она работала нянькой у Ливингстонов, а теперь живет тут из милости.

То есть мне не нужно никому сообщать печальную новость и как-то ладить с семьей.

Чудно.

– На вашем месте я бы ее выгнала, – сообщила непосредственная Нена, и строгие взгляды матери на нее не действовали. – Она совершенно жуткая.

– Вряд ли ей есть куда идти, – осторожно заметила мать девушки.

Скоро они ушли, пообещав заглянуть вечером и принести мне поесть. Я же заперла за ними дверь и отправилась осматривать владения. На самом деле я искала, где бы отдохнуть с дороги, но пока нашла комнату, обошла полдома.

Кухня ничем не порадовала. То есть там имелась вся необходимая утварь, но совсем не хранилось припасов. Ничего. Ни крошки. А места столько – хоть бал устраивай. Там я поняла, что в доме давно никто не жил, и дальше продвигалась уже с меньшей надеждой.

Мебель в большинстве залов покрывали чехлы. Но нигде воздух не казался затхлым, и взгляд ни разу не наткнулся на пыль.

Библиотеку и кабинет я нашла, но решила оставить до лучших времен, прекрасно понимая, что, если сунусь туда, закопаюсь до глубокой ночи. Книги… Много книг. От предвкушения кружилась голова и меленько подрагивали руки.

Ковер на лестнице скрадывал шаги.

Планировку подобных домов я понимала – сама выросла в похожем, да и родители часто брали меня с собой, когда отправлялись к друзьям. Поэтому спальни нашла довольно быстро.

Здраво рассудила, что статус предписывает мне поселиться в хозяйской.

И когда вошла, брачный знак вновь отозвался мурашками.

Дал знать, что я все сделала правильно.

На этом силы закончились, и я повалилась на кровать.

Еще заметила в большом зеркале отблески кристаллов в сумке, но они погасли через миг. И наступила блаженная темнота.

Необыкновенно яркая луна освещала ели и призрачным светом стелилась по саду. Он выглядел немного неухоженным, но кто-то когда-то заполнил его не требующими особого внимания растениями, и за время без присмотра ситуация не стала плачевной. Навести порядок там будет легко, и, возможно, я займусь этим, когда немного обживусь.

Сегодня же я проснулась среди ночи, поняла, что проспала больше десяти часов и больше прямо сейчас не усну, полюбовалась видом за окном и решила заняться чем-нибудь полезным.

Для начала приняла ванну. Хотелось бы пенную, но откуда бы пене взяться в пустом доме? Чудо, что кристаллы не разрядились и доступна горячая вода.

Следующим шагом стало осмотреть спальню – комод, туалетный столик и гардеробную, – но я не обнаружила ничего, кроме пустого пространства. Что же, по крайней мере, я никого не выселила. Пусть даже память о ком-то. Разложила немногочисленные вещи. Еще полюбовалась видом из окна. Делать в комнате больше было нечего, и любопытство повело меня вниз.

На середине лестницы вдруг показалось, что где-то рядом звучит пианино, но, стоило замереть и начать прислушиваться, звук исчез.

Ладно.

Пока будем считать, что показалось.

Я сейчас слишком измотана, чтобы всерьез думать о привидениях.

Целью была библиотека, но по пути я заглянула на кухню. Тиса, мать Нены, как и обещала, принесла еду, и тарелка, укутанная в чары, дожидалась на столе.

Разделавшись с мясом и овощами, я почувствовала себя еще лучше.

Страх так и оставался моим верным спутником, но с каждым днем он уменьшался. Может, меня не найдут? Не смогут достать? Или не смогут ничего сделать? Надо бы выяснить, под чьей я сейчас властью и какие у них тут законы.

Нестерпимо тянуло в библиотеку, но я отправилась сперва в кабинет. Чувствовала, что так правильно.

И не обманулась.

Открыла дверь и… болезненно сглотнула. Почти такой же кабинет был у отца, только, конечно, без магических штук на полках.

О них я сразу же решила забыть. Притвориться, будто их не существует. Не хватало еще добавить себе проблем, прикоснувшись к чему-нибудь, чего касаться нельзя!

Прошлась, осматриваясь.

Задержалась у сейфа.

Повернувшись к столу, с трудом сдержала крик.

Папка. Коричневая кожаная папка с небольшим изображением золотой птицы. Готова клясться, ее только что здесь не было!

Я медленно выдохнула.

Глупо было надеяться, что дом колдуна не преподнесет сюрпризов.

Опасливо посмотрела на предметы на полках, но они демонстрировали полнейшее безучастие. Как и полагалось предметам, да.

Перевела дыхание.

На мгновение вновь услышала пианино, но… в этот раз точно показалось. А вот насчет первого раза – все еще не уверена.

Оттягивать неизбежное не имело смысла, и я открыла папку.

Что тут у нас?

От страха руки стали горячими, но это прошло, стоило мне вчитаться в документы. Подтверждение брака, равное право собственности, банковские бумаги, даже план владений нашелся. Все, безусловно, нужное.

Но как оно здесь появилось?

Я закусила губу. Придумать ответ – хоть бы и совершенно безумный – не получалось.

На дне папки обнаружился листок – та самая «инструкция», которую передал мне Костос Арран… и которая должна лежать где-то в моих вещах.

На миг показалось, будто я играю в неизвестную игру. С неизвестными же соперниками и правилами.

Щипать себя за руку я не стала, хотя хотелось. Вместо этого бегом бросилась в комнату, которую успела занять.

Перерыла все немногочисленные вещи.

Искомой бумаги там не было.

Ну разумеется. Потому что она лежала в папке в кабинете.

– Эй! – издала возмущенное.

Никто, конечно, не ответил.

Вернувшись в кабинет, я еще раз проверила папку. Все было ровно так, как я оставила.

Что ж, хорошо.

Придется привыкнуть, что все вокруг меня теперь живет своей собственной жизнью. И к магии.

Особенно к магии.

Темнота за окном начинала редеть. Совсем скоро должен был наступить рассвет.

До того, как визиты куда-либо станут приемлемыми – пусть бы и в овощную лавку или пекарню, – оставалось несколько часов, которые я решила провести в библиотеке. Именно она в доме манила меня сильнее всего. Не знаю, зачем полезла в сейф. Может, я хотела убрать туда папку… но скорее мне было просто любопытно.

Знать правильный порядок символов здесь не требовалось. Замки были магические и среагировали на мою брачную отметину.

Сейф приглашающе открылся.

Маленькая часть меня понадеялась, что внутри окажется пусто и можно будет со спокойной душой отправиться в царство книг, но даже еще не видя содержимого ниши, я не была настолько наивна.

Бумаги.

Карта всех владений.

Немного денег.

Бархатные коробочки с драгоценностями.

Четыре золотых слитка. Судя по тому, как обожгло кончики пальцев от прикосновения к ним, их использовали в колдовстве.

Парочка артефактов.

Последним выпал лист с печатью и подписями. Я наклонилась за ним интуитивно, подняла и с трудом поборола желание ущипнуть себя, когда обнаружила, что один почерк мне знаком.

Я думала, что больше никогда не увижу его, но…

Часть документа была написана рукой моего отца. Без всяких сомнений.

Подпись тоже принадлежала ему.

И его личную печать я узнала.

Несомненно, все это заставило меня вчитаться. Глаза жадно пожирали буквы, и с первого раза смысл понять не удалось даже примерно. Но когда перечитала… В моих руках был брачный договор. С весьма щедрыми условиями для меня и многократным обещанием защиты. Притом заключили его еще при жизни родителей.

Не так уж и неправа я была, фантазируя, будто мы с Эймоном Ливингстоном были предназначены друг другу судьбой.

Невероятно.

Безумно.

Перечитала в третий раз и так и не решила, как относиться к открытию.

Ах да, имя жениха значилось как Эймон Бэлиан Ливингстон.

Странная у жизни манера протягивать пути: как ни перепутались события, а я все равно оказалась там, где было запланировано. Замужем за Эймоном Ливингстоном. О вдовстве пока старалась не думать, потому что в этом случае пришлось бы вспомнить, какой мучительной наверняка стала его смерть, и я не уверена, что могу с этим справиться.

Вернув в сейф его содержимое, я все же заглянула ненадолго в библиотеку. Тот, кто успешно справился с первой в жизни почти самостоятельной авантюрой, заслужил немного покоя и радости.

Библиотека оказалась именно такой, какой полагалось быть библиотеке в поместье колдуна. Именно такой, как я мечтала. Чтобы бесконечные стеллажи, таинственные закутки, старинные светильники и уютные кресла. И никакого снобизма! Здесь можно было найти все: от учебников, в том числе и по магии, до модных романов.

Неповторимый книжный запах заставлял щуриться от удовольствия.

От прикосновения к корешкам меня пробирала дрожь.

Я облюбовала себе место для чтения на будущее.

Проблемы отступили. С губ не сходила улыбка.

За разглядыванием книг меня и застал рассвет. Неожиданно яркий для столь холодной осени: в нем пылали розовые, терракотовые и сиреневые разводы. Восхитительное зрелище. Но вчерашний опыт подсказывал, что на улице меня ждет холодина.

Прекрасной библиотеке достались прощальный взгляд и печальный вздох.

Вот разберусь с делами и поселюсь в желтом кресле у стены.

Пообещав себе это, я отправилась вызывать экипаж. Основные дела на сегодня ждали меня в городе.

Обзавестись теплой одеждой.

Посетить поверенного.

Купить продукты.

И самое желанное: вернуться домой и окопаться в библиотеке. Это было конечной целью и главным вдохновением.

Экипаж подъехал.

Почти бегом, чтобы не замерзнуть, я бросилась к нему.

Ох-х. Все равно холод пробирает. Ветер у них тут коварный и кусачий: вроде кажется, что его нет, но не успеваешь выйти из дома и сделать несколько шагов, как он под одеждой. И отогреться будет не так просто, по прошлому разу помню.

Поглощенная своими впечатлениями, я не увидела препятствия вовремя и почти налетела на Крусинду. Имя обитательницы домика привратника я вчера выяснила у Нены и Тисы. Кабы не старый брачный договор, я бы решила, что с каждым днем ориентируюсь на новом месте все лучше. В новой жизни. А так… совершенно запуталась.

– Тебе не быть здесь хозяйкой, дрянь, – прошипела бывшая чья-то там няня и прожгла меня взглядом.

– И вам доброе утро, – вздохнула я, обошла ее и нырнула в экипаж.

Который сразу тронулся с места.

Эта Крусинда много лет живет в поместье, кому, как не ей, знать про брачный договор. Но спрашивать бесполезно. Она не в своем уме, да и настроена ко мне враждебно. Нет, там информацией не разжиться. В голове не укладывается, чтобы родители решили выдать меня замуж, не поинтересовавшись моим мнением…

Может, мы были на грани банкротства и жрецы ничего у меня не крали?

Или Эймон Ливингстон околдовал папу?

В обе версии я сама не верила, зато скоротала дорогу до центра города, обдумывая их.

Первым делом купила пальто насыщенного синего цвета с лисьим мехом на капюшоне и рукавах. Жизнь сразу же стала чуточку лучше. Теплее уж точно. Особенно когда к покупкам добавились бархатные перчатки и шарф крупной вязки. В родном городе во всем этом да еще с подаренными природой рыжими до красноты волосами я стала бы ярким пятном, но здесь многие одевались похоже. Никакой тебе серой массы с постными лицами, текущей по улицам. Я будто оказалась в своей стихии.

Мысль неожиданно напугала так, что я выскочила из магазина и, не позволяя себе отвлекаться на прекрасное, устремилась в контору, где сидел поверенный Ливингстонов.

И вот там все прошло не так гладко.

– Мои поздравления, леди Ливингстон, – вежливо кивнул мужчина в строгом костюме, после чего протянул мне пухлый конверт. – Здесь деньги на обустройство и первые траты, а также документы, закрепляющие ваш статус. Чистая формальность, его никто не собирается оспаривать.

Он кивнул, как бы намекая, что наша встреча окончена.

– И все?! – вырвалось у меня.

Да, не очень-то по-деловому, но уже сказанные слова обратно не затолкаешь.

– Разумеется, если возникнут вопросы, вы в любой момент можете обратиться ко мне, – вежливо уточнил поверенный.

Прекрасно.

Они уже возникли.

– В домике привратника живет странная женщина…

– Выгнать ее нельзя, – не дослушав меня, перебил он. – Пожизненное проживание Крусинды в доме закреплено еще отцом вашего мужа. И там оговорено условие, по которому потомки не могут отменить это решение.

Прелесть.

Ну, не то чтобы я намеревалась ее выгонять.

Просто странно это все. Очень странно.

– Вам известно, как так получилось, что брачный контракт между нами с Эймоном был заключен, еще когда я была почти ребенком? – перешла к следующему вопросу я.

Если поверенного и раздражало, что я не ушла, когда меня попытались выпроводить, а продолжила допытываться, виду он не подал, остался безукоризненно вежливым.

– Боюсь, что нет. – И со скорбным видом покачал головой. – Я веду дела вашего мужа всего три года.

– А…

– Прежде ими занимался мой отец. После его смерти обязанности перешли ко мне.

То есть оба человека, владевшие нужной мне информацией, мертвы, и у них уже ничего не спросишь.

Стало зябко.

– Последний вопрос. – Я постаралась сгладить свою назойливость милой улыбкой. – Должна ли я сообщить кому-то о смерти Эймона? Дело в том, что…

Меня опять не дослушали.

Поверенный покачал головой и совершенно неуместно улыбнулся. Будто не о смерти денежного клиента услышал, а о скорой помолвке любимой племянницы.

– Не утруждайтесь, леди Ливингстон. Это совершенно ни к чему.

– Вы считаете?

– Поверьте, ваша задача сейчас отдыхать с дороги и наслаждаться жизнью. – Он мне подмигнул. – Дрейвен в этом плане может многое вам предложить.

Узнать, чем именно готов порадовать меня их прекрасный город, я пока готова не была, поэтому поспешила попрощаться и покинуть контору.

В нашей с Эймоном Ливингстоном ситуации с самого начала не было ничего нормального, так стоит ли удивляться новым странностям? Очевидно, я была наивна, потому что продолжала удивляться. Все вокруг темнили – может, ненамеренно, – и от этого я чувствовала себя неуютно.

Уверена, когда я буду готова, Дрейвен подарит мне немало моментов восторга. Он восхищает одним своим видом. Но пока хотелось купить продукты и вернуться домой. Библиотека все еще манила сильнее городских красот.

Тем и занялась.

Большую часть необходимого заказала, чтобы это доставили утром.

Кое-что взяла с собой в экипаж.

И о моем существовании узнали торговцы, несколько дам в очереди, с которыми мы перекинулись парой вежливых фраз, поверенный опять же…

Никто ни о чем меня не спрашивал.

Непривычно.

В моем родном городе нового человека – при условии, что он играет какую-то роль, а новоиспеченная леди Ливингстон определенно играет, – забросали бы вопросами, а потом окружили сплетнями и домыслами. А поутру на моем пороге уже бы топтался кто-нибудь из жрецов, чтобы прощупать почву и выманить пожертвование.

Дрожь пробрала, как вспомнила.

Здесь же все было ярко, мрачно, утонченно, вежливо, но отстраненно.

И я пока не понимала правил и не знала, чего ждать…

За час до рассвета меня разбудили звуки фортепианных обертонов. Громкие, сильные, они разносились по залам, отталкивались от стен, неслись по коридорам. Но стоило мне проснуться и открыть глаза, все стихло. И нельзя было с полной уверенностью сказать, звучала музыка на самом деле или во сне.

Кристалл мигнул.

Я уселась в подушках и зажгла светильник.

Подождала какое-то время, но ничего особенного не произошло. Разве что остатки расслабленной сонливости испарились с концами. Пришлось брести в ванную. По пути взгляд вновь зацепил кристалл, но тот никаких признаков близкой магии не подавал.

Что ж, ну и пусть.

Видно, я не слишком впечатлительная, потому что чувствовала себя вполне спокойно. Фортепиано – это все же не стригой, задумавший тебя сожрать. И не жрецы. Звуки музыки вполне можно перетерпеть. Да даже если в поместье обитают привидения, я готова с ними сосуществовать. Какой старый дом без привидений, ну в самом деле?

Вчерашняя вылазка в город прошла не напрасно хотя бы потому, что теперь я могла заварить себе чай, устроиться с чашкой у окна и наблюдать рассвет.

И как Крусинда возвращается откуда-то с фонарем…

Умиротворенное настроение испарилось вслед за снами.

Вспомнив, что видела карту в кабинете, я устремилась туда.

Границей елей владения Ливингстонов не заканчивались. Карта утверждала, что за ними расположилось семейное кладбище. Можно было придумать массу причин, почему бы Крусинда ходила туда. Притом не обязательно все они безумные. Но меня потянуло проверить.

Никогда не понимала старой аристократической привычки иметь погост неподалеку от дома. Хорошо, что у нас так не было.

А вот у Ливингстонов было.

Ну как неподалеку… До одних только елей идти пришлось более четверти часа. Как раз окончательно рассвело.

Я никогда не была одной из тех ненормальных девиц, которые ради развлечения лезут в заброшенный дом, на какие-нибудь развалины или вот на старое кладбище. Я предпочитала тишину и безопасность дома, читать, рукодельничать, заботиться о внешности. И сейчас, признаюсь честно, мне было страшно.

Остановилась в елках, решаясь.

Впереди уже виднелись надгробия. Деревья среди них и клочок леса дальше укрывали это место тенью и делали и без того мрачную атмосферу еще более пугающей. Спокойно, Холлия… Это все еще не стригой и не жрецы.

Утешало слабо.

Но мне нужно сориентироваться в происходящем.

Почти решилась.

Трава шевельнулась, и что-то пушистое потерлось о мою ногу.

Чтобы не завопить от ужаса, я зажала себе рот руками.

Опустила взгляд.

– А ты как здесь?!

Знакомое пушистое, круглое, глазастое – и пакостное, не стоит забывать об этом, – существо еще раз об меня потерлось.

– Не может быть, чтобы ты просочился со мной в портал, – принялась рассуждать для успокоения. – Я бы тебя заметила.

– Ваф? – с сомнением.

Ну, не знаю.

Может, близ Дрейвена водится точно такое же?

Я направилась к погосту, и пушистое создание мячиком поскакало следом. Доверия оно не вызывало и не заслуживало, но почему-то с ним было не так страшно.

Густая шерстка быстро намокла от росы.

Существо забавно отфыркивалось от самых крупных и холодных капель.

– Ваф!

– Я бы взяла тебя на руки, но в прошлый раз наше знакомство плохо кончилось.

– Ваф.

Вот и поговорили.

Остатки страха ушли.

Старинные надгробия выглядели эффектно, где-то представляя собой камни с выгравированными надписями и символами, а где-то – изящные статуи в полный рост. Скульптор, несомненно, польстил, не могли все предки моего мужа оказаться одинаково прекрасными, но бродить в тишине и рассматривать статуи было занимательно. Не все надписи удавалось понять, некоторые попортило время, погода и мох. И не только родственники нашли вечный покой во владениях Ливингстонов, попадались и люди с другими фамилиями.

Красиво и больше не страшно.

Но лично для меня совершенно бесполезно.

Ничто в окружающей обстановке не намекало, зачем сюда приходила старуха.

Может, просто приходила. Заняться ей нечем, вот и шастает по темноте.

И мне, похоже, делать больше нечего, раз слежу за ней.

Разозлиться на себя как следует не успела. Мой уже не пушистый, а мокрый, облепленный шерстью и похожий на несчастную крысу спутник ускакал куда-то в сторону… и я зачем-то пошла за ним. Одумалась почти сразу. Мало ли куда нечисть заведет? Но мы как раз пришли.

Развалины чего-то, что не сохранилось.

Уцелела лишь статуя женщины. В летящем платье и с ветром в волосах.

И алтарь перед ней.

На алтаре лежали цветы.

Вот и выяснилось, зачем приходила Крусинда.

– Думаю, ты заслужил что-нибудь вкусное, – обратилась я к живности, которая по-свойски потерлась о статую и полезла обнюхивать цветы. – Угощу тебя, если будешь вести себя мирно.

Нечисть никак не отреагировала на обещание, но, когда я повернула к дому, обреченно потащилась за мной.

Интересно, она меня понимает?

Казалось, что понимает, но, возможно, мне просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Кто-то разумный.

Молоко? Или мясо?

Зверюшка скорее хищная.

Решая, чем накормить нечисть, я едва не пропустила кое-что важное. И пропустила бы, может, даже наступила бы, если бы ковыляющая следом живность не фыркнула.

На крыльце, прямо перед входом в дом, лежала мертвая птица.

Ругалась я редко, но сейчас сдержаться не смогла.

Почему я уверена, что это не случайность?

Даже знаю, кого благодарить за подарочек…