Глава 4

Одновременно с тем, как в душе поднялась злость, по телу пронеслась обжигающая магия.

Неконтролируемо.

Сильно.

Птица вздрогнула. Пошевелилась.

Взлетела.

Словно в страшном сне я видела неестественно свернутую голову и горящие алым глаза.

Но крыльями она работала как живая… И скоро вовсе пропала из виду.

Сила – непривычная, колючая, неуправляемая – вновь прошла по телу, в последний раз опалила кончики пальцев и затихла.

Ноги ослабли. Я опустилась прямо на крыльцо.

Подышала.

Воздух ощущался таким вкусным, будто я не пробовала его несколько часов. Будто только что вылезла из могилы. На языке вполне ясно ощущался привкус земли, но это, конечно, игра воображения. Это не могло быть реальностью.

Рядом неуверенно топтался мокрый и облепленный шерстью зверек. Нечисть то есть. Небольшое тельце с умильным пузиком не так уж и походило на крысиное, но я не смогла придумать, с кем бы еще сравнить, и вообще злилась. Шуба нечисти досталась куда пушистее, чем у любого грызуна. Вот вытянутая мордочка и глазки-бусины правда намекали на что-то мышиное… Но зверек передвигался на задних лапах, используя вторую пару, только если нужно было бежать.

Ну и что за чудо ко мне прибилось?

– Вур, – сообщил пушистик, попятился и мелко затрясся.

Не от страха. От холода.

Мысли все еще путались, голову словно заполнило что-то вязкое, и в таком состоянии я предпочитала не вставать.

Шагов не услышала, поэтому, когда прозвучал полный ненависти голос, едва не подпрыгнула.

– О, ты правда его жена. Не мошенница.

Крусинда давно успела сменить белую сорочку на скромное серое платье, но не перестала походить на злое привидение.

– Что? – переспросила я растерянно.

– Брак настоящий. Бэлиан поделился с тобой силой.

Из документов, найденных в кабинете, я уже знала, что моего мужа звали Эймон Бэлиан Ливингстон. Сейчас же предположила, что у темных супруги соединяются не через клятвы, подтвержденные жрецом, а через церемонию, где обмениваются силой. Магией. Или же ею делится тот, у кого она есть. Что мой благоверный и провернул.

Картина мира дополнилась.

Сделав свое черное дело, старуха ушла.

Я же глубоко дышала, борясь с тошнотой. Вдох-выдох… Медленно. Если бы не отвлекающие мысли, меня бы вывернуло.

Подумать только, во мне магия!

Его магия.

И что теперь с этим делать?

Нечисть тихонечко фыркнула, напоминая о себе. Прошло совсем немного времени, а зверек уже успел обсохнуть. И когда я посмотрела на него, встряхнулся, распушился и вновь стал похож на шарик.

Хорошо ему. Пальто не нужно.

– Накормлю тебя, – решила я. – Но в дом не пущу.

Прекрасно зная, каково быть голодной, я не могла поступить так с другим существом, пусть оно и нечисть и вообще кусается. Больно кусается. К тому же цель заставила меня встать.

Пошатнулась, но устояла.

Пушистик скромно топтался у крыльца. Само очарование и невинность. Я уже видела подобный трюк в его исполнении. Должна была сообразить, что к чему. Однако же я вошла в дом и закрыла за собой дверь, не забыв проследить, чтобы нечисть осталась снаружи. Слабость меня немного оправдывала, но… не оправдывала.

Чем бы его угостить?

Создание тьмы должно бы предпочитать мясо? Или все-таки молоко? Взгляд упал на яблоки в корзинке. Я окончательно растерялась.

По полу скользнула тень.

А?

О ногу потерся теплый пушистый бок. Еще раз потерся.

– Между прочим, я тебя не приглашала, – заметила строго.

Незваного гостя ничто не смущало. Он обшерстил мою юбку и уставился на меня снизу вверх.

– А в сказках нечисть не может войти в дом без разрешения, – заметила я тоскливо.

– Вауф.

Ответ должен был означать что-то вроде «сказки врут». Или что в темных землях у созданий тьмы есть определенные привилегии.

Наглость гостя не изменила моего намерения его накормить, и вскоре на полу выстроились мисочки. Мясо, молоко и даже зачем-то яблоко. Зверек ответственно заглянул в каждую. И… кажется, не понял, чего от него хотят.

– Что же ты ешь? – удивилась я.

Пушистый мячик подпрыгнул.

И одарил меня очередным невинным взглядом.

Это был провал. Нечисть, кажется, понятия не имела, что содержимое мисок – еда.

Остаток дня я провела в библиотеке. Поначалу еще пыталась использовать время с толком и добыть какую-нибудь информацию о местном жизненном укладе, однако и здесь меня ждало поражение. Книги с названием «Как жить в темных землях» на полках не было, я толком не знала, что именно ищу, поэтому нашла увлекательные приключения учениц гимназии для девочек и пропала в них до глубокой ночи.

В определенный момент ко мне присоединился пушистик. Попытался потереться о ноги, но я подобрала их в кресло.

Живность обиженно заворчала… выпустила внушительные когти и прошлась ими по краю стеллажа, оставляя глубокие царапины.

Я не успела разозлиться.

Бытовые чары убрали безобразие почти мгновенно. Никакой вспышки, никаких искр, царапины просто исчезли, будто их на темном дереве никогда и не было. Вредный представитель нечисти отпрыгнул от места неудавшейся мести и растерянно фыркнул.

– Оцарапаешь или укусишь меня, выставлю вон без разговоров. Или найму мага, чтобы он тебя изгнал. – Обнаружив, что дом в безопасности, я решила позаботиться о себе. – Не посмотрю, что ты пушистый и притворяешься милым.

Не знаю, почему я решила, будто он меня понимает.

Зверек тихонько фыркнул и растворился в тенях.

Утром я все еще была в доме одна.

Ладно. Мне же спокойнее, если нечистик не вернется. Я это понимала. Однако что-то внутри хотело, чтобы он вернулся. Чтобы хоть кто-то был рядом…

Душа стремилась в библиотеку, но я заставила себя выйти из дома и отправиться осматривать окрестности. А то так самой недолго стать призраком старого дома Ливингстонов.

Погост я обогнула. Там, конечно, красиво из-за старых статуй, но лично мне не близка такая эстетика. Под ногами шуршали опавшие листья. Ветер гонял их и время от времени норовил швырнуть в лицо. Земля за ночь подмерзла, и каблуки по ней негромко стучали.

Понимание, что у меня есть сапожки на каблуках, теплое пальто и возможность закутаться в красивый шарф, рисовало на губах улыбку. Месяц назад я понятия не имела, как переживу зиму, а сейчас гуляю тут… и все, в общем-то, неплохо. Если запретить себе думать на определенные темы.

В последнем я хороша.

Натренировалась после смерти родителей.

Улыбка стала печальной, а потом и вовсе исчезла.

Прямо перед моим носом пролетела стрела и вонзилась в дерево. Я вскрикнула, отшатнулась и не упала только потому, что успела схватиться за ствол другого. Сердце колотилось, как безумное.

– Леди, осторожно! – выкрикнул мальчишеский голосок.

Страх схлынул и теперь выходил дрожью.

– Вы имели наглость войти в наш лес, и теперь вы – наша пленница, – заявил мальчик помладше, появляясь из-за куста ежевики. – Но мы согласны на выкуп конфетами.

Третий – долговязый и худой – выразительно взвел лук.

Они серьезно?

То есть… у темных дети играют в такие игры? С настоящим оружием?

– Мальчики! – рявкнул из-за деревьев красивый женский голос. – Вы давно у целителя не были? Хотите, чтобы она испугалась и приложила вас темным заклинанием? Я же сказала, охотиться можно только на знакомых!

Следующее открытие: взрослые темные подобные игры одобряют и… возглавляют.

На миг показалось, что я попала в какую-то безумную сказку.

– Знакомых тут до вечера не дождешься, – обиженно протянул младший из мальчишек.

– Вик, ты знаешь правила. – Все наставницы из моей старой дорогой школы позавидовали бы металлу в голосе этой женщины, а ведь прежней мне они казались строгими.

– Ну, мам…

Появившаяся из-за деревьев особа меньше всего походила на чью-то «мам». Гибкая, но округлая, с дикой копной смоляных кудрей и огнем в темных глазах. На ней были широкие штаны, свободная блуза и куртка из мягкой кожи. Последнюю, похоже, она сняла с мужа. Уши, шею, запястья и пальцы украшали бесчисленные амулеты из грубых ниток и полудрагоценных, а то и драгоценных камней.

В отличие от моих каблуков ее ботинки ступали беззвучно.

– Спасибо, что не прокляли мою ораву, – широко улыбнулась незнакомка. Потом запнулась и как-то по-новому посмотрела на меня: – Да ты же светлая… И темная тоже. Ты кто вообще? Почему я тебя раньше здесь не видела?

Детям она махнула рукой, и они живо испарились.

– Я переехала пару дней назад. – Наконец мои руки согласились отпустить дерево. – Еще не освоилась и никого здесь не знаю.

Направленный на меня взгляд менее подозрительным не стал.

– Где поселилась?

– В доме мужа.

– А муж у нас кто?

Дрейвен – большущий город. Она бы в любом случае не могла знать всех.

– Эймон Ливингстон.

– Бэлиан, – с явным облегчением выдохнула темная… Как тут не отметить, что уже второй человек при мне называет мужа вторым именем. – Тогда мы соседи.

Я вежливо улыбнулась.

Знакомства на новом месте мне бы пригодились.

– Камилла. Можно Милла. Предводительница этой дикой стаи. – Она мотнула головой в сторону, где скрылись мальчишки. – Мы живем в «Вороньем гнезде», дальше по дороге.

– Холлия.

– А Бэлиан где? Несколько лет его не видела… – Милла пошарила взглядом вокруг меня, будто ожидала где-то здесь отыскать еще кого-то. – Почему ты здесь бродишь одна?

Вопрос, которого я ждала и боялась.

– Мы… хм… не вместе. Он не приехал в Дрейвен со мной.

– Вы же только что поженились, – беспардонно заметила Милла. – У тебя даже тьма со светом еще не смешалась.

– Что? – Я растерянно моргнула.

Предположим, тьму я уже обнаружила. Трудно было пропустить, когда мертвая птица вдруг расправила крылья и улетела. Но свет?..

– Он тебе ничего не объяснил?

– Кхм.

– Не похоже на него. Обычно Бэлиан куда более благоразумен.

Выглядеть в глазах соседки странненькой мне надоело. Как вообще могло получиться, что у нее орава детей играет с настоящим оружием, она сама носится тут, как безумная, но странной при этом кажусь я? Но вот как-то получилось.

– Вы хорошо знакомы? – решилась спросить.

– Мы выросли вместе. – На мгновение ее лицо осветилось нежностью… если так можно сказать про темную. – Одно время я думала, что знаю его как облупленного. Но мы не виделись лет шесть.

Ладно. Надо решаться.

Возможно, потом придется жалеть, но я чувствовала, что должна попробовать.

– Боюсь, что Эйм… кхм… Бэлиан мертв. – Ну вот, я это сказала.

– Что ты имеешь в виду? – Резкие темные брови настороженно приподнялись.

– Его сожгли за колдовство. Как-то так. Я не знаю подробностей. – Сглотнуть получилось с болью. – Перед этим он отправил меня сюда, и я пока не очень понимаю, как тут у вас что устроено.

Новая знакомая выдохнула… кажется, с облегчением.

– Ну, это ничего. – Она ободряюще тронула меня за плечо. Предельно осторожно. – Ему не впервой. Скоро восстановится и будет как новенький.

– Что?!

– Феникса не убьешь огнем, – вполне резонно заметила Милла. – Разве это не очевидно?

Поместье Ливингстонов называется «Черный феникс». Я как-то не подумала, что здесь нужно искать скрытые смыслы.

А они тем временем лежали на поверхности.

– Именно Бэлиана вообще трудно убить, – заверила меня Милла, будто бы все еще утешая. – Пока он здесь жил, с ним четырежды что-то случалось. Один раз его уже уложили в родовой склеп, но он и после этого пришел в себя.

Страх пробрался в душу и выпустил шипы.

За кого меня угораздило выйти замуж?

– Я ничего этого не знала, – прозвучало жалобно.

– Как же ты умудрилась выйти замуж за незнакомца? – удивилась Милла.

– Нам обоим не предоставили выбора.

Но если я и вправду жертва обстоятельств, то колдун наплел интриг и, даже стоя двумя ногами в очередной могиле, умудрился провернуть свой план. У меня к нему с десяток вопросов, пусть только оживет!

Милла посмотрела на меня как-то странно и подхватила под руку.

– Идем, я приглашаю тебя на чай. Только не используй в моем доме свою светлую магию. Дар моих мальчиков еще не закрепился, у них даже глаза еще не совсем почернели. Им нельзя пока соприкасаться с чуждой магией.

– Постой. – Я остановилась… заодно и обнаружила, что успела начать путь туда, куда соседка вела. – Ты уверена, что во мне есть какая-то магия?

Мраков колдун! Чтоб ему восстановление за еще один костер сошло!

Я соглашалась на тихую жизнь вдали от всего привычного, а не вот на это.

– Врожденный свет и тьма от мужа, – уверенно отозвалась Милла и вновь увлекла меня за собой.

Информация манила, так что я пошла.

– У вас такое нормально? Что муж передает жене часть своих способностей во время брачной церемонии?

– Не церемонии, а ночи, – поправила новая знакомая и покосилась на меня с явным ожиданием увидеть смущение. – Так делают, например, если кому-то из двоих угрожает опасность и магия может пригодиться для защиты.

Как можно защититься с помощью того, с чем не умеешь обращаться?

Вопрос я оставила при себе. Вряд ли Милла знала ответ. Скорее всего, Эйм… Бэлиан действовал по наитию, просто делал, что мог.

– Знаешь, я вся в нетерпении услышать вашу историю, – усмехнулась Милла. – Там, должно быть, нечто захватывающее.

– Ты нас переоцениваешь.

– Не скромничай, я же не прошу рассказывать все жаркие подробности. – Она весело толкнула меня в бок. – Понимаю, мы пока не такие подружки. Но надеюсь, мы ими станем.

Кажется, это следовало расценивать как предложение.

– А Эймон? То есть Бэлиан? – исправилась я. – Вы дружили?

– В детстве – очень. И потом тоже, хоть уже и не проводили вместе дни напролет. Родители даже хотели нас обручить, но потом Аврора умерла, Бэл почти сразу уехал, а я влюбилась, вышла замуж и нарожала детей. – Опомнившись, соседка опасливо глянула на меня и сжала мою руку крепче. – Ты только не подумай, между нами никогда не было никаких чувств, кроме дружбы.

– Хорошо.

Не то чтобы меня это хоть сколько-то беспокоило.

– Вот и чудно. Не хочу, чтобы недопонимание мешало нам дружить.

– А кто такая Аврора?

Я все еще шла за информацией.

– Сестра Бэла. Ты и этого не знаешь?

– Брак был договорной и скоропалительный, – пожала плечами я. – Чудо, что мы хоть познакомиться успели.

Преувеличение чистой воды. Я не знала, что он не только Эймон, но и Бэлиан.

Камилла, кажется, была шокирована.

У них что же, так не делают? Пока прислуживала Пристанищу, я всякие истории видела. На фоне некоторых моя еще вполне ничего.

– Не бойся, Бэл хороший, – опомнившись, принялась меня успокаивать Милла. – Ты сама убедишься, как только он объявится.

Хорошо, что я еще не позволила себе начать свыкаться с ролью вдовы.

И у меня к нему вопросы.

– Надеюсь на это, – согласилась миролюбиво.

Поперек дорожки с боевым кличем пронесся один из ее мальчишек и исчез за деревьями.

Весело у них тут.

Еще через два-три десятка шагов лес расступился, выпуская нас к дому. Название «Воронье гнездо» подходило ему идеально, лучшего и не придумаешь. Построенный из черного камня, если смотреть со стороны и с некоторого расстояния, он казался бревенчатым и каким-то несуразным. Башенки и вытянутые мрачные элементы соединялись с некоторой основательностью и… нарочитой кривостью. Я успела подумать, что в сильную бурю тут все развалится, но потом мы подошли ближе, и стало понятно, что тут все каменное и монолитное. Ух ты.

Ворота разошлись перед нами, словно огромные черные крылья.

Я не удержалась от восхищенного вздоха.

– Как в страшной сказке, да? – Моя спутница разве что не подпрыгивала от восторга.

– Довольно… впечатляюще.

И семейное кладбище неподалеку от владений уже не кажется странноватой затеей. Все познается в сравнении.

Идти в гости к темной, с которой только что познакомилась, не казалось безопасной идеей, но в моей жизни вообще осталось мало безопасного. К тому же, если судить по словам Миллы, мой свет для них сейчас опаснее, чем они для меня.

Решающий шаг – и граница чужих владений пересечена.

Углядела же она этот свет! Я девятнадцать лет с ним жила и не заметила, а она с первого взгляда рассмотрела.

– Моя прабабка была черной ведьмой, – радостно сообщила женщина, набивающаяся мне в подруги. – Настоящей, представляешь?! Дом остался от нее.

Атмосфера у них прямо ведьминская.

Пробирает.

– И дар тоже?

Взгляд скользнул по знакам, вырезанным на двери, по вделанному в нее же черепу с рубиновыми глазами.

– Да если бы! – фыркнула Милла.

– Но ты ведь темная… – растерялась я. – У тебя есть магия.

– Темная и одаренная, но не ведьма. – Она раздраженно посмотрела на меня, как на ребенка, который сморозил явную ерунду. – Ты что же, совсем разницы не видишь?

Показалось, что рубины в глазницах черепа изучающе разглядывают меня. Бр-р!

– Н-нет.

– Родители не позаботились о магическом образовании для тебя? – Она больше не раздражалась, просто сильно удивлялась.

– Скорее всего, они не знали, что у меня есть способности. Я сама только вчера их обнаружила.

Голову вдруг озарила неожиданная мысль: а ведь ни у папы, ни у мамы дара не было, и они никогда не упоминали об одаренных родственниках. Молчу уж про брачный контракт, которому ко дню пожара было уже несколько месяцев, а я о нем ни сном ни духом.

Внутри будто что-то едкое разлилось.

Неприятно узнать, что тебя обманывали. Если не всю жизнь, то какое-то время.

– Странно это все, – очень вовремя заметила Милла.

– И не говори.

Удивительно, но на этом разговоры обо мне закончились. Милла провела меня в мрачновато-уютную гостиную, выдержанную в черном и серебре, нам подали горьковатый, но вкусный чай, потом няня принесла раскапризничавшегося ребенка. Оказалось, их у соседки не трое, а четверо, притом младшему чуть больше года. Его синие глаза еще совсем не тронула тьма, и он так и норовил потрогать меня. Больно потянуть за волосы или хотя бы схватиться за рукав.

Муж Миллы отвечал за чары вокруг города. Я их не заметила, но, как объяснила мне темная, и не должна была. Наложенные правильно, они никак не влияют на людей, зато сдерживают нечисть, заставляют созданий тьмы оставаться за пределами города. Сейчас у защитных магов самое напряженное время в году, а в конце осени станет еще сложнее. Так что их жены недовольны, скучают и вынуждены самостоятельно справляться с неугомонными детьми.

Охраняющие чары… Вот и в темных землях нашлось что-то привычное и понятное.

Мне устроили экскурсию по дому, во время которой стало понятно, что не все комнаты напоминают иллюстрации к книге сказок о ведьмах. Нормальные, теплые и уютные тоже были. И хорошо, а то я уже начала беспокоиться, как они тут не сошли с ума.

Историю замужества Милла из меня все же вытянула, но я рассказала ее без подробностей про птицу и брачный договор. С тайнами лучше разобраться самой, прежде чем кому-то их доверять. Если вообще доверять.

Потом мы еще немного поболтали, Милла пригласила меня прийти к ней на днях еще, сама обещалась навестить меня, и мы договорились как-нибудь вместе выбраться в город.

Соседка проводила меня до ворот.

И ее младший предпринял очередную попытку вцепиться мне в волосы.

– Ой…

Увернулась.

– Да что ж такое… Его будто притягивает твой свет.

Я пожала плечами. В тонкостях магии еще только предстояло разобраться.

– Тебе следует быть осторожнее с этим. Хотя бы пока Бэлиан не объявится, – решила она. – Кэл тебя проводит.

Со старшим сыном увязался и следующий, и получасовая дорога до дома превратилась в оживленные расспросы про светлых и мой путь до Дрейвена. Мальчики никогда не покидали родных земель, и дорога, занявшая несколько дней, казалась им захватывающим приключением. Подумав и вспомнив, как держалась с ними их мать, я решила, что можно рассказать про стригоя. Кажется, я теперь их герой.

Но главное, у меня появились знакомые на новом месте.

К Милле я точно еще приду. В этот раз мы знакомились, как-то не было случая расспросить про местный уклад.

Я проснулась так внезапно, будто мимо пролетал темный дух и украл мой сон.

Фортепиано молчало.

Однако считать это добрым знаком не хотелось. Внутри меня свербело смутное предчувствие.

Пугает, когда на первый взгляд все хорошо, но не покидает ощущение, что за пределами видимости творится нечто, способное повлиять на твою жизнь. До мурашек. До холодка на затылке.

Поддавшись странному предчувствию, я подошла к окну, но на сей раз тайны не раскрывались так просто. Жизнь вокруг поместья еще спала, даже птицы помалкивали. В то же время не покидала уверенность, что я права.

Что-то все-таки есть.

Должно быть.

Может, я становлюсь чокнутой, как Крусинда?

Или, что более вероятно, дар пробуждается и проявляется. При этой мысли кончики пальцев начало покалывать.

Думать о том, как и почему у меня появились эти способности, не хотелось.

Ну, в любом случае одаренной считать себя приятнее, чем ненормальной.

Босые ступни, стоящие на каменном полу, замерзли, и, словно реагируя на это, в камине вспыхнул огонь. Все же бытовые чары – отличная вещь. Я пошевелила плечами в ожидании, когда тепло от камина дотянется до меня. Почему родители не пользовались магией в быту? В том, что они могли себе ее позволить, сомнений не было.

Столько вопросов… И почти физически больно от того, что не с кого получить ответы.

Над елками бледнел рассвет.

Я привела себя в порядок, мысленно добавила в список покупок несколько пунктов, приняла решение сегодня же выбраться в город, посидела немного на краю кровати, напитываясь теплом. Предчувствие чего-то незримого, но важного не ушло. Оно будто застыло внутри и ждало своего часа.

Когда я пойму, куда смотреть, где искать…

Договор. Вопросы. Новая жизнь.

Феникс. Склеп.

Тьма!..

Догадку надо проверить!

Немного времени ушло на то, чтобы отыскать фонарь. За окнами стремительно светлело, но я все еще не была готова к прогулке к кладбищу в столь мрачной атмосфере. На самом деле идти туда вовсе не хотелось, но я уже порядком устала от нагромождения тайн.

Нашла!

И знакомую дорогу почти пробежала.

По бодрому от утренней свежести разуму носилась предательская мысль: уж не поторопилась ли я причислить себя к одаренным, а не к безумным?

Еловые лапы мазнули по плечам, оставляя на пальто капли росы.

У ног статуй до сих пор стелилось одеяло тумана, но оно редело с каждым мгновением.

Взгляд охватил мрачную красоту… ненормально превращать пугающее в произведение искусства… однако мне сегодня было не туда. Нужная дорожка уходила в противоположную сторону от той, по которой я гуляла вчера, и вела к склепам.

Их было три, и поначалу они показались мне одинаковыми, но стоило подойти ближе, как получилось разглядеть черную птицу, раскинувшую крылья над дверью одного.

Выбор вполне очевиден.

Я направилась туда.

Перед дверью немного замешкалась, решая, не придется ли вернуться в поместье, чтобы поискать ключ, но магия сделала все за меня. Запястье кольнуло, затем по брачной татуировке пробежал холодок. Каменная плита, закрывавшая вход, с тихим шорохом сдвинулась в сторону.

Надеясь, что выйти из склепа окажется так же легко, как удалось попасть внутрь, я шагнула в темноту.

Зажгла фонарь.

И прошипела ругательство, чего не делала несколько лет. Кажется, только сейчас поняла, что больше не завишу от благосклонности жрецов и могу позволить себе честные эмоции. Сразу же ощутила такую легкость, будто незримые оковы распались.

Пол частично был усыпан пеплом.

Черным пеплом с золотыми искрами, которые гасли одна за другой.

И чем ближе я подходила, тем сильнее становилось покалывающее, щекотное ощущение на коже. Я пока не так сильна в магии, чтобы утверждать, но, если доверять ощущениям, это именно она. Магия. Ну или нечто с ней связанное.

Опустившись на корточки, я потрогала пепел.

Теплый.

Ну и что это должно означать?

Убедительный ответ придумать так сразу не получилось, зато созрел другой вопрос. Даже несколько. Некоторые предки Эймана Бэлиана Ливингстона тоже умели умирать, но не умирать? Склепы не пустовали, и на гравировках были в том числе и мужские имена. Например, я вычислила отца Бэлиана и Авроры. То есть такие, как они, все же умирают?

Похоже, придется переходить с увлекательных книг на семейные хроники.

С этим решением я покинула склеп, погасила фонарь и вернулась в дом. Пошла бы прямиком в библиотеку, но в начале коридора, ведущего к кухне, крутился пушистик и смотрел на меня пренесчастнейшими глазами.

– А вот и ты… – Я-то о нем уже начала забывать. – Хочешь есть?

Зверек потерся о мою руку и тенью метнулся к кухне.

Хочет. Наверное.

Это я привыкла быть полуголодной, он явно не разделял моих предпочтений. Да и о себе позаботиться не помешает. Ладно, библиотека подождет.

Многочисленные мисочки вновь остались без внимания.

Нечисть неуемно терлась о мои ноги, пока я нарезала и замешивала все для омлета, когда же поставила его на огонь, а сама заняла стул и принялась ждать, пушистик прыгнул мне прямо в руки и блаженно зажмурился.

– Ты странный, знаешь? – пробормотала, почесывая мягкий животик.

В ответ раздалось довольное ворчание.

– Надо придумать тебе имя. Может, Пушистик?

– Вауф! – Зверек открыл глаза и посмотрел на меня с негодованием, даже зубами клацнул для убедительности.

Становиться Пушистиком ему не хотелось.

– Комочек?

– Вур-р!..

– Бантик?

– Р-р-р!

Меня чуть не покусали, но все же не покусали, хотя я явно не успевала отдернуть руку.

– Слушай, может, ты вообще девчонка? – озадачилась я.

Нечисть извернулась в моих руках и посмотрела на меня как на ненормальную. Еще и очень обиженно.

Сдаюсь. Я смекнула, что тут к чему, просто мне это не нравилось.

Он хочет злодейское имя. Пакостник или Подлец, думаю, вполне бы подошло. Но вот тут я не вполне уверена.

О, омлет готов!

Я пересадила неожиданного компаньона на соседний стул, быстро сполоснула руки и переложила свой завтрак на тарелку. Выклянчить или украсть кусочек зверек не пытался, что подтверждало очевидное: он не понимает, что это еда.

Что же он тогда ест?

Должен что-то есть, потому что он крутится рядом со мной уже несколько дней, все еще жив и выглядит хорошо.

Однако ни получить отгадку, ни приняться за еду я не успела. Под окном возникла Крусинда, да так и застыла, буравя меня злобным взглядом. Пушистик тенью взметнулся на подоконник и притаился за вазоном с пышным красным цветком. Какой уж тут завтрак, кусок в горло не полезет. Так и подавиться можно.

– Вы что-то хотели? – спросила, приоткрыв окно.

Ой… А куда девалась моя домашняя нечисть?

Предчувствие неладного куснуло за спину.

– Бесстыдство иметь такие волосы и не прятать их под чепцом, – бросила мне старуха.

– И вам хорошего дня.

Мы не поладим. Пора признать и принять этот факт.

Я почти вернулась за стол, но она заговорила вновь:

– Думала, ты просто охотница за золотом, а ты такое же исчадие тьмы, как и Бэлиан! Будь он много раз проклят!

– А, так это вы подкинули птицу. – Стоило раньше догадаться. – Жестоко было убить ее только лишь для того, чтобы сделать гадость мне.

– Не я! – почти выкрикнула старуха. – Это Бэлиан! Это все он!

– Убил птицу? – Я даже немного растерялась.

– Аврору убил, – страшно понизив голос, выдала Крусинда. – Ты ведь ничего не знаешь про Аврору… Это его сестра. Тихая, нежная, послушная девочка. Они прятали ее.

– Ливингстоны?

Старуха, кажется, уже не слышала меня.

Безумные глаза затуманились воспоминаниями.

– Боялись ее света. От него все темные сходили с ума.

– Но зачем Бэлиану вредить сестре?

Милла тоже упоминала Аврору. Надо бы расспросить ее подробнее.

– Он обезумел от ее света. Не понимал, что творит. – Крусинда сухо всхлипнула. – Темное отродье! Погубил мою девочку, а потом… Я думала, что убила его, но он вернулся домой как ни в чем не бывало.

Так легко поверить, когда холодным липким покрывалом окутывает страх… Вот только мужчина, спасший меня из огня и вернувшийся туда за другой девушкой, не похож на того, о ком говорит сумасшедшая старуха. Вряд ли она осознает действительность.

Смазанная черная тень мелькнула внизу.

– А-а-а! – Взгляд Крусинды внезапно просветлел, и она принялась озираться по сторонам. – Меня что-то цапнуло!

– Я завела кошку.

Она смерила меня недоверчивым взглядом, покрутила головой, но ничего подозрительного не заметила, пробурчала что-то недовольное и ушла к себе.

Выкрутилась, кажется.

– О да, ты злой, страшный и очень опасный, – прошептала я, перегнувшись через подоконник. – Но я не хочу называть тебя каким-нибудь жутким именем.

– Вауф?

Тень запрыгнула в окно… и о мою шеку потерся пушистый бок.

Нечисть обрела форму и вновь превратилась в милого зверька.

Имя уже вертелось в голове, но предстояло уговорить живность на компромисс, а потом вывернуть решение в нужную мне сторону. Улыбаясь внезапно проснувшемуся коварству, я взяла зверька на руки и вернулась за стол.

Маленькое, почти невесомое существо уютно свернулось у меня на коленях.

Если бы он пил кровь, я бы заметила, да и на себе бы почувствовала.

Может, нечисти вовсе не нужно питаться?

Бред. Всему живому это нужно. А он теплый. И дышит. Значит, живой.

Список для чтения неумолимо рос. К семейным хроникам добавилась еще какая-нибудь энциклопедия нечисти. А то прибился тут… не пойми кто. Надо его идентифицировать. Не то уморю нечаянно, и что потом делать?

Словно почуяв мое настроение, зверек длинно вздохнул.

Еще в город надо.

Самостоятельная жизнь оказалась не такой захватывающей, как я себе представляла.

Понятия не имею, как при этом, вместо того чтобы заняться делами, я оказалась по другую сторону дома. Нет, я честно собиралась вызвать экипаж, даже подошла к кристаллу. Но самоназначенный пушистый компаньон ускакал куда-то в сторону… и, когда я не пошла за ним, вернулся, вцепился зубами в край юбки и заставил все же пойти.

Пахло осенью и сухими травами.

Прибившаяся нечисть давно перестала меня смущать. Приятно оказалось быть не одной.

Через несколько шагов я начала воспринимать происходящее как прогулку.

И немало удивилась, когда пушистик запрыгнул на крыльцо, некогда выходящее прямо в сад, а я уткнулась в грубо заколоченную дверь.

Это еще что такое?