Глава 2
Лара
О том, что я сглупила, стало понятно через пять минут моего присутствия на балу.
Это не моё, все равно что уличную кошку попытаться с первого раза приучить к лотку и миске, а она всё равно норовит нагадить вам на ковер. Гадить я, конечно, нигде не собиралась, а вот исчезнуть очень хотелось.
Сплошное «слишком» вокруг меня. Слишком много людей в дорогой одежде и с пафосными лицами, слишком тесно, шумно и так много парфюма.
Но я обещала и потому смиренно шла за подругой, точнее, она меня волокла за локоть в самую пущу событий.
— Мотылёк, нам надо засветиться как можно лучше, — уверенно шептала Натали, что приходилось напрягать не только мышцы ног на высоких каблуках, но и уши.
— Вознесенская, ты и так светишься на пару метров вокруг себя, — постаралась её успокоить. — Твои камни на платье любого заставят обернуться.
Или упасть под туфли, как тот олень под колёса ночью на дороге в свете фар.
— Скажешь тоже, — фыркнула подруга, но явно более довольная, чем минуту назад.
За разговором не заметила, как мы оказались в центре бальномзале. Сейчас здесь все прогуливаются, попивая что-то из высоких и прозрачных как слеза бокалов, но скоро начнутся танцы. И если у Вознесенской есть свой план — выкинуть меня в это сборище, то мой кардинально отличается — свалить на балкон, который я приметила ещё с улицы.
И, чтобы её величество Победа оказалась на моей стороне, мне надо поскорее найти этого графа и передать с рук на руки трепещущее тело Натали.
— Мотылёк, ты, самое главное, не переживай. У тебя всё получится, — улыбается подруга и ласково гладит по тыльной стороне моей холодной ладони.
— Спасибо. Надеюсь.
Мы с ней о разном, но слова поддержки всегда к месту. Мне жутко неуютно под сканирующими взглядами мужчин и надменными женщин. Хочется снова вернуться в свою квартиру, где меня ждёт любимый мольберт и новый заказ на портрет. Только там с красками и кистями я чувствую уверенность, готовая сражаться с любыми драконами. А тут … бррр…
Пока Наташа оглядывается в поисках объекта и заодно машет знакомым, я решаю оглядеться, так как просьбу подруги — познакомиться в интернете с профилем и анфасом её будущей любви на всю жизнь — выполнить позабыла и не успела, потому помощник в розыске я никакой. Тем более лично для меня здесь есть, на что посмотреть.
Зал чудесный, как в принципе и всё здание с высокими шпилями, широкими мансардами и милыми башенками по бокам. Одним словом, замок.
Внутри тоже продумана каждая мелочь, и чувство, что я попала в романы Джейн Остин, меня не оставляет: колонны, паркет, высокие стены с газовыми рожками в украшении стекляшек, прекрасные канделябры и гвоздь зала — пятиэтажная сверкающая камнями и огнями люстра в середине куполообразного потолка, с которого на вас смотрят нимфы, ангелы и непорочные девы с младенцами.
Если бы кто-то смог убрать от меня это «слишком», то я готова несколько часов кряду любоваться этими потолочными картинами.
— Ларочка, спустись с небес, — одергивает меня подруга, не давая даже шанса подробнее рассмотреть это чудо. — Упадёшь же, не приведи господь.
Упасть — это вряд ли, а вот подвернуть ногу запросто. На таких-то ходулях, гордо именуемых Вознесенской шпильками, даже медленно ходить сложно. Стопы с непривычки ноют, и желание сбросить обувь растёт с каждой минутой.
Но графа, как назло, всё нет и нет. И голубые глаза подруги становятся всё менее лучезарными, уступая грустному серому. Мне её искренне жаль, но затея с этим знакомством изначально была хлюпкая … и ненадёжная.
Звучат первые аккорды вальса, значит, вот-вот начнётся первый танец, а мои поджилки начинают дрожать в такт музыке. К нам с Наташей устремляются сразу несколько мужчин представительного класса, примерно под сорок, с сединой в висках и, я уверена, с приличным количеством нулей на счёте в банке.
А ещё я нутром чую подвох. Сейчас это коварная девушка впихнет моё тельце в чьи-то чужие руки с цепкими колючими пальцами. Боже мой!
Уверенно отступаю назад, собираясь избежать участи — быть облапанной кем-то из этих двоих.
— Клара, прошу… — как церемониймейстер начинает вещать Ната, оборачиваясь ко мне, ускользающей в толпу снующих людей. — Клара…
— Я скоро вернусь, Натали. Мне нужно немедленно перезвонить заказчику, — безбожно вру, даже не надеясь, что она поверит.
Врать, как нам обеим известно, я не умею. Меня выдают метание глаз, сбившееся дыхание и комичное выражение лица по версии той же Наты — «Будто тебе срочно в туалет надо».
Будем надеяться, мужчины мой побег оценят именно так, и не будет потом обид. Если они вообще меня заметили …
Балкон — конечная цель моего шествия. Шагаю уверенно, бросая робкие улыбки и извинения, когда галантно обплыть людей не выходит и приходится буквально протискиваться через них.
Едва оказываюсь снаружи, мне становится невыносимо хорошо. Ночное небо, прохладный ветер на разгоряченных щеках, и я, довольная, делаю большой глоток яблочного сока. Ещё на входе при раздаче напитков я попросила любезного юношу налить мне вместо шипучки и прочего алкоголя обычный сок. Вышло мило, на вид мой напиток смахивает на коньяк, так что подлог с первого раза и не раскусить.
Ближе к балюстраде стоит несколько плетеных кресел с пледами и круглый столик для желающих полюбоваться ночными пейзажами. Хромаю из последних сил туда.
Лихо приподнимая свою длинную юбку платья, усаживаю свою пятую точку в ближайшее кресло и с наслаждением закидываю ноги на противоположное сиденье.
Я, окрылённая комфортом, откидываюсь всем телом на спинку кресла и снова делаю глоток сока.
— Божечки, какая благодать! — неожиданно громко вырывается из меня, когда я ещё и туфли скидываю.
Радостно шевелю одеревеневшими пальцами, пытаясь восстановить в несчастных кровоток.
— Не могу с вами не согласиться, — раздаётся позади меня глубокий мужской голос, вызывая в теле волну мурашек.
От неожиданности и страха.
Лео
Долгожданный вечер открытия моего детища состоялся, а эйфория так и не наступила. А ведь казалось, что, если у меня всё получится, эта пустота внутри тела, что бесконечно пожирает, уйдёт.
Я пообщался с гостями ровно двадцать минут, чтобы принять решение — на остаток сборища схорониться в тишине и покое.
Вечер сегодня прохладный, сказывается приближение осени, а потому желающих прогуляться на свежем воздухе почти нет, поэтому сразу укрылся на балконе в шикарных зарослях вдоль стены. Тут даже небольшая скамеечка имелась, наверное, для крайне стеснительных влюбленных пар.
Расслабленно откинулся, привычно перебирая в памяти распорядок дня на завтра. У меня не просто бизнес, а огромная империя в разных областях, припудренная политикой, и вся эта махина, вроде как работающая сама по себе, требует неусыпного контроля — моего, отцовского и, естественно, материнского.
А теперь и мой новый больничный филиал для лечения редких генетических заболеваний в официальной версии, а в реальности — ширма для совершенно иного вида деятельности. Здесь в первое время приходится держать руку на пульсе, чтобы избежать в будущем ненужных проблем.
Но едва мысли плавно потекли, выставляя в памяти галочки напротив особо важных дел, как неровный и какой-то крадущийся стук каблуков по мраморной плитке меня сбивает.
Если это очередная моя будущая невеста и мать моих детей или любимая будущая тёща, я реально сбегу, даже не выражая никакого знака почтения. На сегодня уже достаточно…
Но девушка в длинном платье цвета капучино, прихрамывая, уверенно шагала к небольшой зоне отдыха, не замечая меня. Зато она передо мной была как на ладони.
Пепельные волосы, уложенные в высокий элегантный пучок, открывали длинную изящную шею и плечи, которых касались намеренно оставленные пряди. В свете луны и фонарей они переливались, напоминая живое серебро. Дивный цвет волос.
Кукольная мордашка с розовыми щеками и припухлыми губами, которые их обладательница нещадно терзала, видимо, страдая от неудобной обуви, выдавала юный возраст девушки.
Мне бы, согласно всем канонам разумности, сидеть и дальше в своей безопасной тени, но желание увидеть глаза этой лунной бабочки не давало покоя. А ещё меня смущал тот факт, что я её не знаю.
А я всегда и всё знаю! Тем более на вечере, устроенном мною.
Пока метался в терзаниях «быть или не быть», незнакомка, подхватив подол платья, тем самым открывая точечные икры, с выдохом полного удовлетворения расположилась в одном из кресел, а потом уложила ступни на другое и наконец-то сбросила туфли на пол.
Я сдался.
— Не могу с вами не согласиться, — нарушаю заветную тишину и любуюсь неестественно прямой спиной девушки, которая после моих слов словно дышать перестала.
Неспешно шагаю к ней, не отрывая взгляда от замершей фигурки ни на секунду.
Незнакомка смотрит только перед собой, и то, что она ещё живая, выдаёт едва заметное дрожание пальцев на тонком стекле её стакана с напитком.
— Добрый вечер, — вспоминая о правилах приличного поведения, я чуть склоняю голову в поклоне. — Не помешаю вам?
Кажется, бабочка всё также не дышит, рассматривая меня слегка расширенными, но потрясающими голубыми глазами. Летнее лазурное небо — вот такая белиберда приходит на ум.
Но меня радует, что, в отличие от монументальности её позы, на лице сменяется гамма эмоций, и нежелание общаться с кем-либо из них главная.
Мне бы сейчас откланяться, пожелав доброго вечера, но меня не отпускает новое желание. И даже не одно.
Её голос. Её улыбка. Хочу их увидеть.
Поэтому я делаю невозможное по всем меркам этикета.
Нахально улыбаюсь и, подхватив одной рукой её ножки за тонкие щиколотки, приподнимаю, чтобы самому усесться в кресло, где секунду назад лежали ее ноги.
Незнакомка оживает и запоздало дёргается, пытаясь освободиться, но я не намерен её отпускать. Чутьё подсказывает — сбежит. Поэтому, продолжая удерживать, укладываю голые ступни с аккуратным педикюром в тон платью к себе на бедро.
— В вашем случае самое лучшее — это размять мышцы, — тоном как минимум доктора медицинских наук заявляю я, слегка поглаживая абсолютно холодные стопы.
К чудесным распахнутым глазам присоединяется приоткрывшийся от удивления рот. Её губы шевелятся, силясь передать нечто, но звука нет.
Немая что ли?!
Чуть сжимаю нежную кожу, растирая и разминая, при этом не отрывая взгляда от взволнованного лица. Там так много всего отражается, что даже я теряюсь.
— Вы с ума сошли, — наконец-то выдаёт первую реплику незнакомка.
Определённо, но ей об этом знать не следует.
Молчу и любуюсь ожившей статуэткой моей бабочки. Волна смущения затопляет её щёки и шею нежно розовым цветом, заверяя меня, что передо мной совсем юная и неопытная ромашка.
Интересно, и как этот простой цветок оказался в моём экзотическом саду?!
— Отпустите! — уже на октаву выше и требовательнее заявляет мелодичный голос бабочки, кажется, даже её пряди волос подрагивают от возмущения.
Наверное, певица, — про себя решаю я. — Начинающая.
— Ну, вам же нравится, — подмечаю я очевидное, которое она неумело пытается скрыть.
— А вам, кажется, даже больше, — дерзит незнакомка и пытается смотреть на меня крайне сурово. — Поэтому отпустите мои ноги, вы явно нездоровы.
Она такая искренняя в своих реакциях, что мне кажется, не встречалось таких целый век, а ещё … эта лунная бабочка меня не знает. Вот совсем!
Разыграть такой спектакль не каждому под силу, но я могу и проверить…
— Желаете стать моим доктором, мадам… — тяну последнее слово с намёком на её имя.
— Желаю, чтобы вы отпустили мои ноги.
— И всё!? — с намёком изгибаю бровь, якобы другого шанса познакомиться поближе у девушки не будет.
— Боюсь, мне придётся повториться, но лучше отпустите мои ноги.
Вид «Бабочка боевая» встречается мне так же редко, как и «Ромашка обыкновенная». Теперь же когда передо мной «два в одном», но оно не желает меня знать, что вызывает в душе лёгкую досаду.
— А если я откажусь? — почти нежно шепчу ей, не забывая при этом разминать маленькие пальчики, возвращая в них тепло. — Плеснёте мне в лицо содержимое вашего стакана? Что вы там пьёте?
Розовые губы поджимаются, а во взгляде мелькает озарение. Видимо, моя идея ей пришлась по вкусу.
— А даже если так? — чеканит бабочка и делает большой глоток из стакана.
— А вы знаете, кто я такой? Не боитесь?! — давлю взглядом бунт на милом личике, но, кажется, напрасно.
Незнакомка в мою игру вступать не желает.
— А надо? — смело бросает мне и, едва я отвлекаюсь на смену её настроения, дёргает ногами.
Ступни со шлепком ударяются об каменный пол, но их хозяйка даже глазом не ведёт. Очень быстро подтягивает лапки под свой стул и на ощупь пытается найти туфли.
— Надо.
— Отлично. Тогда я уже начала вас бояться, и уверена, что лучше мне это делать подальше.
Краем глаза вижу, что одна туфля уже найдена, следовательно, ещё через пару секунд моя бабочка упорхнет.
А как-то не хочется уже с ней расставаться. Без имени.
Едва собираюсь ухватить её запястье с целью извиниться за моё неподобающее поведение и представиться, как на балкон фурией вылетает блондинка с громким визгом «Как ты могла?!».
Немая сцена. Мы все трое друг на друга переглядываемся, замирая в пространстве.