Глава 7

Агата

— Ты сегодня какая-то странная. Точно всё нормально?

Я поднимаю взгляд на маму, которая сидит напротив за обеденным столом и внимательно меня разглядывает.

От её взгляда я чувствую себя дискомфортно. Мне кажется, она о чём-то может догадаться. Прочитать мои мысли. Хотя умом я понимаю, что это невозможно, но когда в дело вступают эмоции, разум отходит на второй план.

— Почему странная? Вроде всё хорошо..

— Ну, во-первых, ты всё время молчишь. Это на тебя не похоже. Обычно ты постоянно болтаешь. Во-вторых, ты за полчаса так и не притронулась к еде.

Машинально смотрю на тарелку, где по-прежнему лежит целый кусок стейка, который наверняка уже остыл.

— Просто что-то аппетита нет.

— А может вы с Артуром всё же поссорились? — мягко спрашивает мама.

— Нет. Точно нет. Мы не ссорились. У нас… всё нормально.

Наверное.

Из головы никак не выходит сцена в офисе. А ещё его пальцы будто оставили ожог на моём теле. Кожа до сих пор горит, хотя я успела принять душ, пока мама накрывала на стол.

— Ладно. Не буду тебя пытать.

Мама, конечно, не поверила.

Она знает, что характер у меня непростой. У Ара тем более. Соответственно мы часто конфликтуем. Мама сильно за меня переживает, но старается не вмешиваться.

— Нимб с Каримом, кстати, пригласили нас на выходные к себе в лесной дом, ты поедешь?

Нимб и Карим — родители Артура и Рики. Мои мама и папа дружат с ними очень давно.

— Рики мне не говорила. Она едет?

Мама кивает.

— Да она, наверное, не успела тебе сказать. Нимб всего час назад звонила. Рики едет. И ты не поверишь, Асти с Марсом тоже. Надеюсь и Эмиль соизволит провести с нами время.

— Ну, если Рики с Асти едут, тогда я тоже.

— Отлично! — радуется мама. — Наконец-то мы проведём время вместе всей нашей дружной компанией. Надоело уже каждого клещами тащить куда-то.

Мама недавно пережила затяжной творческий кризис. Сейчас её новое увлечение фотографией дало свои плоды, и ей стало легче. А ещё она теперь пилит Марса и Асти с беременностью.

Я ржу над Настей, которой очень трудно резко ответить, поэтому приходится слушать мамины фантазии о распашонках и пухляшах в колясках.

В принципе в доме пока только меня с темой родов никто не трогает.

— А Артур?

Я не могла не спросить.

— Вполне может быть, что и он поедет. Спросишь у него завтра. Ты же с ним работаешь, так что можешь узнать.

— Ну да…

— Ты так и не будешь есть? — мама указывает на стейк.

— Наверное, нет, — тяжело вздохнув, провожу пальцами по волосам. — Видимо, это просто тяжелый день. Нужно отдохнуть.

— Конечно, иди спать. Не переживай. Я уберу со стола.

— А где вообще папа? Странно, что его ещё нет дома.

— Ой, — мама взмахивает рукой и начинает собирать тарелки. — Там у них с Эмилем какие-то дела по работе. Папа взялся ему помочь. Пусть занимается чём-нибудь. Его обижает, что твои братья в нем больше уже не нуждаются так сильно.

— Понятно. Вот они не нуждаются, а меня все до сих пор ребёнком считают.

Хотя один мужчина сегодня, по всей видимости, обнаружил, что я уже не ребёнок…

— Перестань. Все тебя любят. И знают, что ты взрослая. Твой папа со мной тоже нянчился, когда я как ты была. Это у мужчин натура такая. У нормальных мужчин. Женщину девочкой беспомощной считать, какой бы сильной она ни была.

Собрав тарелки, мама посылает мне воздушный поцелуй.

— Ну всё. Пойду посуду загружу в посудомойку. Спокойной ночи, доча моя.

Послав маме воздушный поцелуй в ответ, я тоже поднимаюсь и плетусь к себе в комнату. Мысли об Аре и том, что случилось в офисе, не оставляют в покое.

Мне кажется, я испытываю сумасшедшую усталость, а по факту не могу заснуть, когда ложусь в постель. Несколько часов просто ворочаюсь и постоянно думаю про Ахметова.

Я для него — младшая сестра его лучших друзей. Только и всего. Всегда так было.

Но сегодня он совсем иначе на меня смотрел.

Значит, реагирует на меня как мужчина.

Данный факт как-то должен повлиять на общение между нами?

Да я понятия не имею!

Простонав вслух, я хватаю подушку и кладу себе на лицо.

Проклятые мысли, заткнитесь! Вы мешаете мне спать!

В общем, понятия не имею, как мне в итоге удаётся заснуть. Но из-за того, что это случилось поздно, утром всё происходит по обычной схеме. Я отключаю будильники до последнего, затем вскакиваю, несусь в душ и мчу в офис.

На этот раз радует, что починили лифт.

К нему я и направляюсь, стуча каблуками по мраморному полу. Подойдя к кабине, жму кнопку и жду.

Время без десяти восемь. Не опоздала.

— Как ты сегодня рано, — за спиной раздаётся низкий голос, а запах духов Ахметова доносится до моего носа ещё до того, как я поворачиваюсь и упираю в мужчину взгляд.

— Вам что-то не нравится, Артур Каримович?

— Доброе утро, Агата, — он скользит по мне взглядом. — Мне всё нравится. Пока что.

— Сомневаетесь, что это надолго?

— Не сомневаюсь. Уверен.

Ну вот и вернулся тот самый Ар.

Фух.

А то я уж подумала, что… Да неважно!

— Я разобью вашу уверенностью в перья. Готовьте пылесос.

Лифт издаёт характерный сигнал и двери открываются. Мы с Аром по очереди заходим в кабину.

— Вместо пылесоса я бы приготовил скотч. Заклеивать тебе рот иногда не помешает, — он поворачивается ко мне и нависает сверху, как делает всегда, когда мы поднимаемся в лифте вместе, только в этот раз меня одолевают какие-то странные ощущения.

— Лучше заклейте себе пальцы, чтобы в следующий раз они не щупали то, что им не положено щупать! — выпаливаю с шумом.

В разноцветных глазах Ахметова сверкает непонятный огонь, а через мгновение его руки сжимают мою талию, резкий рывок впечатывает меня в стену лифтовой кабины и горячие губы Артура запечатывают мой рот.

А потом… я просыпаюсь. И не просто просыпаюсь, а подпрыгиваю на постели.

Это что за фигня такая?! Что ещё за неадекватные сны?!

Сжав пальцами виски, я качаю головой, пытаясь сбросить морок сна.

Нет, нет, мне не могут снится такие сны об Артуре!

Звон будильника переключает внимание на себя. Я тянусь к телефону и выпучиваю глаза, посмотрев на экран.

Шесть утра?!

Я проснулась?!

Это что-то невероятное. Или это тоже сон?