Глава 8

Агата

И как люди выживают, каждый день просыпаясь в шесть утра? Чувствую себя разваренной креветкой. Есть подозрения, что и выгляжу я так же. В зеркало намеренно не смотрю — не хочу схватить нервный срыв.

Поэтому брожу по офису будто сонная муха и пытаюсь окончательно не свалиться. Прошло меньше часа с момента моего супер-раннего приезда на работу, а мне уже кажется, что я тут безвылазно провела не меньше недели.

О том сне, что приснился мне сегодня, как и том, что случилось вчера в кабинете, мне помогает не думать исключительно моё отвратное состояние.

Беру очередной отчёт, сканирую, распечатываю нужное количество копий, затем беру другой отчёт, делаю то же самое, и так по кругу. Все мои действия происходят будто в замедленном режиме. Если меня попросить ускориться, наверняка, программа жизнедеятельности внутри даст сбой и зависнет.

— Сегодня должен пойти снег.

Голос Ахметова звучит за спиной настолько неожиданно, хотя, казалось бы, что тут неожиданного, ведь это его офис, и тем не менее, я его не жду, поэтому вздрагиваю и подпрыгиваю на месте. Поворачиваюсь медленно, так как быстрее просто не могу, и упираю взгляд в Ара, который стоит в дверях моего кабинета, сложив руки на груди, и внимательно меня разглядывает.

И вот обычно наш рабочий день начинается с каких-то перепалок, но сегодня день крайне необычный. Во-первых, это первый день после того самого вчерашнего дня. Во-вторых, это день после сегодняшнего сна. И учитывая количество раз, которые я использовала слово "день" за свой последний внутренний монолог, это день рекордный по использованию этого чёртова слова!

— Что не так, Артур Каримович? — речь тоже заторможена.

Такое чувство, будто я транквилизаторов напилась.

— Ты пришла на работу раньше меня. Явно это недобрый знак.

— То есть, до этого вы столько выносили мне мозг по факту моих систематических опозданий, чтобы теперь возмутиться относительно того, что я пришла раньше? Блеск.

— Я не возмущаюсь, Агата. Просто любые изменения в твоём поведении обычно сигнализируют о том, что дальше случится нечто плохое. Тебя можно использовать как примету.

— Тогда в следующее опоздание, Артур Каримович, я вам сообщу, что сделала это намеренно, чтобы ничего плохо не случилось.

И когда это после моих изменений происходило что-то плохое?

Надо бы уточнить, но мне лень. Если я сейчас потрачу и без того ограниченное количество своей энергии на пререкания с Ахметовым, то к концу рабочего дня меня придётся выносить из офиса на носилках.

Такое себе…

Его разноцветный взгляд проходится по мне. Прям как в том сне. Отчего мурашки бегут по телу, и я невольно вспоминаю поцелуй, которого не было в реальности, но зато во сне он ощущался очень даже реально. Я уже молчу, что его пальцы на моей груди тоже были вполне себе реальными!

— Не забудь, что сегодня выезд на объект. Ноутбук возьми с собой и планшет тоже.

— Хорошо, — произношу уныло, потому что меня даже от мысли, что придётся куда-то ехать, тошнит. — Кстати, пока не забыла, — останавливаю Ара за мгновение до того, как он выходит из кабинета. — А ты в лесной домик едешь? Сбор семейств, так сказать.

— Пока не знаю.

Никаких объяснений и подробностей. Просто "пока не знаю".

В принципе мне будет лучше, если он не поедет, ведь его присутствие будет заставлять меня нервничать. Это сейчас я не нервничаю из-за того, что не выспалась. А на семейном сборе наверняка буду дёргаться.

Ничего, наверное, со временем, вчерашняя сцена забудется, и мы снова станем Аром и Аги, у которых вечные склоки и взаимная неприязнь.

День проходит ужасно. Из моих достижений на сегодня только ранний приезд. Кажется, уже никто в офисе не рад данному факту, так как в остальных делах я невероятно сильно туплю.

Вот и сейчас уже второй раз я бегу обратно в офис, так как перед выездом на объект забыла ноутбук.

Взгляд Артура, который он бросил на меня, когда я выбежала из машины, лучше не описывать.

— Теперь вроде всё на месте, — выдыхаю, захлопнув дверь.

— Я надеюсь, — без особых эмоций отвечает Ахметов, после чего мы трогаем с места.

— А объект, куда мы едем, далеко?

— Ты должна была сама изучить этот момент.

— Ты можешь хоть раз просто ответить? Без претензий.

— Ты моя помощница, а я за тебя работу выполняю. Почему я не должен предъявлять тебе претензии?

Закатив глаза, откидываюсь на спинку сиденья и открываю планшет.

— Сама посмотрю.

— Зачем тебе знать, насколько далеко объект?

— Хочу вздремнуть по дороге.

Ар шумно вздыхает.

— Что? Я не выспалась. Ночью плохо спала и проснулась рано. Между прочим, это твоя вина, — не успеваю вовремя прикусить язык.

— Какое я имею отношение к твоей бессонной ночи? — он мажет по мне мрачным взглядом, выехав с парковки на дорогу.

Ну вот зачем я об этом заговорила? Помолчать не могла?!

— Такое.

— Какое такое, Агата?

Вытолкав воздух через ноздри, я поворачиваюсь корпусом в сторону Ара.

— Это ты лапал меня за грудь. А потом вёл себя так, словно ничего особенного не случилось. Как это понимать?

Тёмные брови Ахметова ползут вверх.

— Тебя за грудь никогда никто не трогал? Ты слишком эмоционально реагируешь.

— То есть, что, простите?! Ну уж вообще! Если ты привык общаться с женщинами, для которых нет ничего такого в том, что какой-то мужик их вдруг за грудь пощупает, то я к таким персонам не отношусь!

— Это просто грудь. Мужская реакция на красивую женскую грудь. Вполне естественная. Не заводись на ровном месте.

Я игнорирую его скрытый комплимент про красоту моей груди. Потому что это ровным счётом не имеет значения, учитывая то, что он сказал кроме этого.

— Ну, то есть, если я неожиданно мацну тебя за определенные места, то тоже могу оправдать свой поступок тем, что это вполне себе естественная реакция на мужское тело?

— Думаю, это другое.

— Разумеется. Вы всегда так говорите. Мужчины. Вам удобно оправдывать себя за то, за что вы никогда не оправдаете женщин.

— Я себя не оправдываю. Мне не стоило тебя касаться. Просто хочу, чтобы ты не придавала этому событию особой и ложной значимости.

Ясно. В общем, сиськи как сиськи. Были бы чьи-то другие сиськи — он бы тоже потрогал.

— В следующий раз, будь добр, спроси разрешения!

Ар иронично выгибает бровь.

— В следующий раз? Допустим. И что, ты разрешишь?

— Нет!

— Тогда зачем спрашивать?

— Чтобы я не разрешила!

— Понятно, — кивнув, Артур вливается в поток машин на дороге и больше ничего не говорит.

Не знаю, что меня больше оскорбило, что он отнёс мои сиськи в категорию всех просто сисек на земле, или что, в отличие от меня, для него эта ситуация вообще никаким эмоциональным сбоев не являлась.

Я, значит, уснуть не могла. Ещё и сон этот дебильный!

А он всего лишь на сиськи посмотрел и потрогал.

Бородач бесчувственный.

Все мужики — придурки.

Очередной всплеск эмоций, естественно, уснуть мне не даёт. Всю дорогу до объекта я еду мрачная как туча. А по приезде становлюсь ещё мрачнее, потому что на встрече с партнёрами как обычно присутствует полно биг-боссов с их мега-прокаченными секретаршами, которые наверняка заканчивали Кэмбридж и Гарвард, и на их фоне я чувствую себя ущербно.

У меня высокая самооценка, но перед лицом умных и талантливых людей мне крыть нечем.

Но я обязательно добьюсь признания в толпе этих скучных серых мышей, которые смотрят на меня с таким превосходством, улавливая каждую ошибку в моих словах или действиях.